Читаем без скачивания Лучше быть святым - Чингиз Абдуллаев

— Какие документы? — она сразу поняла, в чем дело. Но почему уголовники, почему, настойчиво билось в сознании. Это было вне всяких правил. Обычно в такие дела шпану не брали. А тут вот такая экзотика. Или может быть они выдают себя за шпану, подумала женщина. Слишком вежливы. Другие давно бы стали бить.

И сглазила…

— Значит, говорить не будешь, — улыбнулся «Карась», — не надо. Я и не прошу. «Грива», прострели старичку ногу.

Выстрел был глухой, но крик Ковальчука почти не был слышен. На лицо ему бросили подушку. Он тяжело стонал. Лена не закричала. Только прикусила губу до крови.

— Не стоит, — сумел выдавить Ковальчук.

— Коммунисты не сдаются, — удовлетворенно сказал «Карась», — давай вторую ногу.

— Не надо, — крикнула женщина, — какие документы, объясните.

— Стреляй, «Грива»! — крикнул «Карась».

— Подождите, — закричала еще громче Лена, — объясните, что вы хотите?

— Куда отвезли документики? — заулыбался «Карась», — ведь пока добром спрашиваю.

Меджидов, возвращавшийся через двор, услышал глухой шум и, достав из кармана свой микрофон, включил его.

Ковальчук покачал головой, и в этот момент «Карась» снова кивнул. Раздался второй выстрел. На этот раз подушку бросить не успели, и крик Ковальчука был слышен даже в подъезде. Не помня себя от ярости, Лена попыталась вскочить, но «Грива» сразу навел пистолет на голову Ковальчука. Тот тяжело стонал. И вдруг стоны как-то сразу прекратились.

— Кажись, сдох, — испугался «Грива», толкнув неподвижное тело. — Вниз надо было стрелять, — разозлился «Карась», вскакивая, — а ты стрелял выше колена, дурак. Вот и довел старичка.

— Ну и хорошо, — сказал другой, с большими лошадиными зубами.. — отмучился бедный. Зачем его мучили? Ты, «Карась», совсем не можешь с бабами разговаривать. Ты меня спроси. Чего она боится больше всего? Мужика. Старичок хороший был наверное, но она с ним только работала. Почему она его должна любить, как свое дитя. А вот мужика баба боится. Покажи ей мужика, и она тебе все расскажет.

— Это ты мужик? — презрительно спросил «Карась».

— А ты не обижай. Что тебе нужно? Я и так узнаю, без стрельбы. Всех соседей перепугаем.

— Хорошо, — согласился «Карась», — действуй.

В этот раз она дралась изо всех сил. Но четверо мужиков ее одолели. Один из них бросил свой автомат, а «Грива» убрал пистолет. Только тогда им удалось связать ей руки снова. А заодно и ноги.

— Нет, ребята, — сказал тяжело дышавший тип с лошадиными зубами, — так дело не пойдет. Как же я ее е… буду, если у нее ноги связаны. Сами подумайте.

— Эх, молодежь, молодежь, — огорчился «Карась», — как мы в колонии мужиков трахаем, без дозволения? А там ведь потруднее будет.

Лена собирала все свои силы, понимая, что ей еще предстоит пройти нечто ужасное.

— Два стула поставьте по краям дивана, — командовал «Карась», явно вошедший во вкус, — и ноги привяжите к стульям. И держите, держите ноги, чтобы не брыкалась.

Ее раздевали долго, очень долго. Ей казалось, что прошла целая вечность, пока с нее сдирали такие, непослушные американские джинсы, рвали блузку, трусы, лифчик.

Тип с лошадиными зубами радостно заржал, увидев ее голое тело и спустил брюки. Именно в этот момент за его спиной раздался спокойный, но чуть напряженный голос Меджидова:

— Надеюсь, я вам не помешал?

VIII

Старший лейтенант Леонид Русин сидел за рулем автомобиля ГАИ. Рядом дремал капитан Синицын. Оба офицера, уставшие после ночного дежурства, отсыпались в машине, до конца смены оставалось еще полтора часа. Русин не любил свой участок, это был самый трудный отрезок дороги, по которой перевозили грузы из Прибалтики и Скандинавских стран. Вот уже трижды здесь грабили большегрузные автомобили, высаживая водителей и забирая автомобили. Конечно, машины потом находили, но полностью разграбленными. В последний раз грабители, похитив машины, заставили водителей два дня беспрерывно пить водку. Один из них, не выдержавший такой дозы спиртного, скончался, двое других смогли как-то собраться и доползти до ближайшей деревни.

В отличие от Синицына, он не любил спать в автомобиле и теперь, зевая, вглядывался в пустую дорогу.

Издалека послышался шум подъезжавшего автомобиля. Судя по знакам, это была «иномарка». Так и есть, БМВ на большой скорости приближался к ним. Он не хотел выходить из машины. Но сидеть было вообще невыносимо. И он решил выйти.

БМВ на полной скорости стремительно летел прямо на них. Он зевнул, хлопнул дверцей автомобиля и, даже не став будить Синицына, пошел навстречу приближающейся машине. В автомобиле, кажется, сидели двое. Он даже различил их напряженные лица, подымая руку. Машина, и не думая тормозить, неслась прямо на него. Буквально в последний момент старший лейтенант понял, что автомобиль вообще не думает останавливаться и успел отскочить в сторону. БМВ промчался мимо и до него донеслись веселые крики пьяной компании. Это было уже слишком, они его даже не заметили. Русин побежал к стоявшей машине. Синицын, проснувшийся от шума, недоуменно моргал рыжеватыми ресницами.

— Что случилось? — спросил он, зевая.

— Видишь любителей, — кивнул Русин, уже садясь за руль, — сейчас догоним. Можно будет хорошие бабки с них взять. Все вдрызг пьяные.

— Давай, — загорелся Синицын, — я как раз на мели. Автомашина ГАИ, набирая скорость, ринулась за БМВ. Дорога впереди немного петляла и идущий впереди водитель просто будет вынужден чуть сбавить скорость, если он хоть что-то соображает, считал Русин. Кроме того, их автомобиль, полученный по договоренности от компании «Мерседес», был оборудован мощным мотором, позволявшим догнать практически любого любителя в считанные секунды.

Так все и произошло. Водитель БМВ чуть снизил скорость на поворотах и Русин сумел за счет своего рывка почти догнать его. Свесившаяся впереди яркая блондинка махала ему рукой.

— Привет, лейтенант.

— Вот суки, — разозлился Синицын, — еще издеваются.

— Теперь не уйдут, — сквозь зубы пробормотал Русин, еще больше увеличивая скорость.

Впереди было ровное шоссе. Оба автомобиля неслись по дороге с почти одинаковой скоростью, но опытный милицейский офицер вел машину более уверенно, и потому расстояние все время чуточку сокращалось. На заднем сиденье БМВ сидела еще одна пара. Эти были пьяны очевидно сильнее, так как их сил хватало только на идиотское хихикание и толкание друг друга.

Впереди показался трейлер.

— Осторожнее, — негромко произнес Синицын, — скоро впереди будет яма.

БМВ летел прямо на трейлер. Очевидно водитель, рассчитав на глаз расстояние, решил, что сможет разминуться. Так бы оно и случилось, если бы не яма. Машина, попав туда, вдруг словно потеряла управление, видимо водитель не ожидал столь сильного толчка. Ее немного занесло, и в этот момент огромный трейлер со всего размаха врезался в БМВ. Послышался треск металла; звон разбитых стекол. БМВ швырнуло к дороге, и он еще раз ударился об дерево. Потом все стихло. Русин успел затормозить в двадцати метрах от места происшествия.

— Все, — огорченно сказал он, — теперь работы на целый день.

— Ничего, — успокоил его Синицын, — машина дорогая, у ребят наверное были деньги. Там никто выжить не мог. После такого удара. Вот кроме этого идиота.

Он показал на водителя трейлера, который выходил из автомобиля с совершенно несчастным лицом, ошарашенный происшедшей аварией. Синицын профессиональным чутьем понял, что водитель новичок и это его первая авария.

— Прижми его, — приказал он Русину, — чтобы не дергался. Пусть даст показания. Наверное, пьяный, скажи что пьяный.

— Да они не пьют за рулем, — возразил Русин.

— А ты все равно скажи, что пьяный. Парень новичок, он сейчас все съест, все, что ты ему подложишь. Скажи, что видели, как он заехал за полосу, в общем, дави на него.

Русин понимающе кивнул, выходя из автомобиля. Потом наклонился к Синицыну.

— Ты только не очень там шуруй. А то знаешь, потом как бывает.

— Знаю, знаю, — нетерпеливо ответил Синицын, вылезая из автомобиля, — это мое дело.

Он направился к покореженному БМВ. Одного взгляда на водителя было достаточно, чтобы понять все. Руль проломил ему грудную клетку, голова была размозжена и кровь залила все сидение. Сидевшая рядом блондинка почти вылетела из машины, уже от второго удара об дерево. Раскинув руки, она лежала на капоте, словно собираясь загорать в этот ненастный осенний день. Двоих других, сидевших сзади, не было видно. Синицын осторожно подошел поближе. Эти двое лежали друг на друге тоже в крови. Внизу парень, лет тридцати, сверху смуглая брюнетка. Она была почти голой, в одном купальном костюме.

Синицын плотоядно облизнул губы.

«Везет же некоторым, — с завистью подумал он, — все у них есть, и автомобили, и деньги, и дорогие бабы. А он валандается со своей Катькой вот уже двадцать лет, и за все это время трахнул только трех посторонних женщин, да и то две из них были проститутками».