себе составляло демонстрацию, которая, по агитирующему значению, превышала всякие выходки революционеров». Подобные факты свидетельствовали о дошедшем до крайности расколе общества, а также о том, что немалая часть общества воспринимала правительство в качестве злейшего врага, подлежащего уничтожению.
В этих условиях создание общероссийского представительства и введение конституционного правления стало рассматриваться многими либерально мыслившими сановниками в качестве единственного способа ослабления революционных настроений и преодоления раскола между правительством и обществом.
По мнению же К.П. Победоносцева, опасность отстранения монарха от непосредственного управления состоит в том, что она может быть возведена в политический принцип, приводящий к имеющему реальную власть правительству и нравственно распущенному вследствие отсутствия власти обществу: «проповедники свободы и парламентаризма» только того и ждут, что «всё само собою сложится без власти, лишь бы власть отступила». «Придёт, может быть, пора, — предупреждает К.П. Победоносцев своего воспитанника, будущего императора Александра III, — когда льстивые люди… что любят убаюкивать монархов… станут уверять вас, что стоит лишь дать русскому государству… конституцию на западный манер, — и всё пойдёт гладко и разумно, и власть может совсем успокоиться. Это ложь, и не дай Боже, истинному русскому человеку дожить до того дня, когда ложь эта может осуществиться».
24 апреля 1880 года император Александр II назначил К.П. Победоносцева обер-прокурором Святейшего синода, оставив его при этом на должностях сенатора и члена Государственного совета. В обер-прокурорские функции входил контроль за назначениями тех или иных лиц на епископские и митрополичьи кафедры, а также на профессорские должности в духовных учебных заведениях. К.П. Победоносцев сделался, таким образом, фактическим руководителем русской православной церковной организации.
Новая, более высокая, должность не обрадовала его. «О, подлинно страшное дело власть, и те, кто желают её, не ведают, что глаголют, — восклицал он в письме к Е.Ф. Тютчевой, грустно замечая при этом: — Я всегда смотрел на неё как на бедствие, зная, что во власти надо потерять свободу и быть всем слугою. Поддерживают меня вера в святость призвания и надежда на живые силы».
Вскоре после назначения обер-прокурором К.П. Победоносцев был введён в состав комитета министров. Такое почти одновременное назначение свидетельствовало, что ему удалось сразу поднять статус порученного ему поста, которым тот до него не пользовался, и достигнуть преимущественного внимания правительственных сфер к ведомству православного исповедания. До того времени обер-прокурор хотя, по своему значению в управлении делами православного ведомства занимал пост, почти равный министерскому, не считался, однако, членом комитета министров.
В отличие от своих предшественников на обер-прокурорском посту К.П. Победоносцев, сам вышедший из духовной среды и не порвавший с ней ни внешней, ни внутренней связи, был человеком горячо верующим и страстно и убеждённо исповедующим православие. Обладая обширным умом и громадной эрудицией, будучи лицом, приближённым ко двору и имеющим непосредственный доступ к престолу и царской семье, он сразу выдвинул с необычайной силою значение своей должности, потребовал почтения и внимания к церковным вопросам, к нуждам православной церкви и её представителям. К.П. Победоносцев авторитетно и властно заявил правительству и обществу: встаньте перед православным священником, поклонитесь с почтением и любовью перед его саном и отнеситесь благоговейно к той трудной и полной сокровенного и высшего значения крестной ноше, которую он несёт. Его материальная бедность, приниженность и забитость, низкая порою степень его умственного и культурного развития — общий грех нашей исторической жизни, грех, который мы все должны искупить совокупными и дружными усилиями. Значение церковности в русской жизни должно быть восстановлено, как то было в допетровский период, но, конечно, применительно к новому укладу государственно-церковных отношений и общественной жизни духовенство должно быть поставлено на подобающую высоту, обеспечено в материальном отношении и по возможности поставлено вне зависимости от житейских случайностей; государство должно принять на себя попечение о нём, его семьях, ему должно быть вручено духовно-нравственное воспитание народа, для чего надлежит усилить его образовательные ресурсы и дать ему возможность влиять широко и глубоко на все стороны отечественной жизни.
По мнению его принципиальных и идейных противников, в воздухе запахло ладаном и постным маслом, и московско-византийские идеалы начали вытеснять идеалы западноевропейские. Мягкий, несколько нерешительный и уступчивый в личных отношениях, К.П. Победоносцев в роли обер-прокурора Синода как царский слуга, как блюститель государственных интересов и исторических традиций был суров и последователен в том, что он считал должным. Проявляя заботу о духовенстве, о его материальном благополучии и социально-этическом значении, он вместе с тем предъявлял и ему требование, чтобы оно было достойно тех благ, которые ему даются из народных средств и того положения, в которое обер-прокурор возводит его своими реформами и мероприятиями. Напрасно было бы думать, что он идеализировал духовенство — как белое, так и чёрное, как в его высших слоях, так и в низших. Далеко нет. Он прекрасно понимал все слабые дефектные стороны его жизни и относился к ним с грустною иронией.
В годы обер-прокурорства К.П. Победоносцева церковная жизнь реально оживилась: Синод получил право решать некоторые вопросы без ведома царя, после 200-летнего перерыва возобновились соборы епископов, с 1881-го по 1894-й каждый год открывалось 250 новых храмов, причём их архитектурный стиль приближался к допетровскому, реставрировались и восстанавливались древние храмы, активизировалась миссионерская и просветительская деятельность. Константин Петрович покровительствовал религиозной живописи В.М. Васнецова и М.В. Нестерова. Его личными стараниями было организовано общенародное празднование 1000-летия со дня кончины святого Мефодия (1885), 900-летия Крещения Руси (1888), 500-летия со дня кончины Преподобного Сергия Радонежского (1892).
Под влиянием ряда мероприятий, предпринятых обер-прокурором, с 1880 года возникают новые учреждения духовно-просветительного и благотворительного характера, вызываются к жизни и восстанавливаются отодвинутые и затемнённые течением времени некоторые формы древнерусского церковного строя; происходят значительные перемены в сфере высшего церковного управления; восстанавливается и открывается большое число новых приходов; возникают во множестве женские общины, большею частью со школами или другими благотворительными учреждениями для окрестного населения, а равно женские и мужские монастыри; учреждаются новые епархии. Особенное в этот период внимание уделялось улучшению быта и материального положения духовенства ассигнованием на этот предмет в государственном бюджете более или менее значительных сумм, установлением пенсий и жалований, заботой об образовании детей церковнослужителей; были пересмотрены уставы и штаты духовно-учебных заведений. Начальное народное образование организовано путём учреждения церковноприходских школ на церковных основах и в ближайшем общении с церковью; церковно-книжное издательство достигло при нём небывалых размеров, а церковное строительство получило особое значение и направление; преобразованы петербургская и московская синодальные типографии, благодаря чему они получили возможность выпускать ежегодно многие тысячи общедоступных для народа дешёвых изданий религиозно-нравственного содержания.
Назначение К.П. Победоносцева обер-прокурором Синода в 1880 году состоялось во многом благодаря ходатайствам П.А. Валуева и М.Т. Лорис-Меликова. Ни Пётр Александрович, ни Михаил Тариэлович не предполагали тогда, что в
