сменить засаду на простое патрулирование улиц, авось и наткнутся на зверя. Но едва он поднялся и немного размял ноги как его насторожил приглушенный но шаркающий звук. Дорожка у церкви была отсыпана мелким гравием и пройти по ней совсем бесшумно была непростая задача даже для ребенка не говоря уже о тяжелом звере.
Карате тоже услышав шорох напрягся и повернув лицо к другу явно хотел что-то спросить, но Дмитрий приложил палец к губам и здоровяк кивнул поудобнее перехватив помповый дробовик. Димка понимал его — какие нервы нужны, чтобы сидеть в засаде в полной темноте ничего не видя. Сам же Дмитрий хорошо видел и каменное строение старой церквушки и дорожку ведущую к кладбищенским воротам. Оттуда и появился высокий темный силуэт зверя. Дмитрий видел как тот прислушивается перебирая торчком стоящими ушами и принюхивается раздувая ноздри и водя мордой из стороны в сторону. Наконец удовлетворившись царящей вокруг тишиной, зверь снова чуть загребая лапами по мелким камушкам двинулся к церкви.
Зверь был высок, явно выше даже очень высокого человека. Но шел как человек в обличие зверя, настороженно и чуть горбясь, как описывал Мефодий глаза его горели во тьме раскаленными углями и время от времени он издавал тихий утробный рык. Что-то общее между медведем и волком, но ходит на двух ногах. Дойдя до оббитых стальными полосками тяжелых деревянных дверей зверь принюхался, а после рыкнув победно и сильно ударил в одну из створок лапой сжатой в кулак.
«Нет, звери, даже магические так себя не ведут. -решил Димка, — И в движениях, и в торжествующем рыке, когда он учуял своего врага, было вовсе не звериное — людское. Точно оборотень и никто иной!»
Зверь снова издал какой-то клокочущий рык словно смеялся предвкушая свою победу над испытывающим страх и прячущимся внутри человечком. Прыгнув к окну он ухватил решетку лапами и так дернул ее, что даже парни услышали скрежет металлических штырей выходящих из кирпичной кладки. Вторым рывком зверь вырвал решетку с одного края и тут же из темноты оконного проема показался срез ствола и раздался выстрел, следом второй. Но зверь увидев обрез был готов к этому и резким движением ушел вправо, поэтому рой серебряных картечин прошелся по его морде и шее вскользь, но и этого хватило чтобы зверь выпустил из лап решетку и взвыл, но скорее от ярости, чем от боли. И Дмитрий ясно услышал в его рыке угрозу священнику и его имя.
Более не раздумывая Дмитрий выпрыгнул из кустов рванув из кобуры тяжелый револьвер. Грохнул выстрел, но вот только первым был заряжен простой, не заговоренный патрон тяжелая пуля которого пришлась зверю куда-то в плечо. Его развернуло, но в тот же миг оборотень присел на все четыре лапы и прыгнул влево, а потом резким выпадом огромной лапы ударил выбивая оружие из рук парня. Такой прыти от огромного зверя Дмитрий не ожидал и даже растерялся на мгновение, но откуда-то сбоку грохнул выстрел дробовика и зверь взвыл получив первую серьезную рану, но не ретировался, а наоборот прыгнул на Карате.
Искать отлетевший револьвер с заговоренными пулями не было времени и Дмитрий рванув из кобуры модернизированный Макар и послал четыре пули, одну за другой, зверю в спину. Того выгнуло дугой, снова рев и Дмитрий сам не заметил как получил новый удар едва не выбивший из него дух. Когти прошлись по куртке камка с треском разрывая новую одежку, но поддетую под камуфляж заговоренную кожаную броню пробить не удалось, лишь получил чувствительный удар по ребрам и сам рубанул наотмашь призвав серп жнеца.
Димка повалился назад чувствительно приложившись спиной о землю, но увидел как пару черных когтистых пальцев зверя отлетело в сторону. Громкий, раскатистый рык от которого почти заложило уши и вновь выстрелы Николая. Раненый зверь метнулся в сторону и упав на четыре лапы прыгнул за угол строения. Треть минуты Димка потратил чтобы найти и подобрать валяющийся в траве Смит энд Вессон, а потом рванул по дорожке за сбежавшим оборотнем. Кровь оборотня, была сильнее чем кровь простого зверя или человека насыщена магической энергией и он ясно видел светящиеся зеленоватым светом капли крови оросившие землю. Кровавая, подсвеченная магией, дорожка вела чуть в сторону от главной аллеи и через несколько метров поворачивала вглубь кладбища. Димка увидел как среди могил сидит раненый зверь. Сидел он на заднице, словно человек подтянувший ноги к животу и подвывал, но едва они приблизились оскалился и попытался вскочить. Димка вскинул руку с тяжелым револьвером и выстрелил зверю в грудь. От удара тяжелой пулей пятидесятого калибра оборотня опрокинуло и более встать он не смог, лишь несколько секунд хрипел и утробно рычал, загребая когтями траву и могильную землю, а потом затих и его горящие глаза погасли как прогоревшие угли.
— Ты убил его. -прозвучал показавшимся незнакомым голос и Димка резко развернулся готовый стрелять снова, но это стоял отец Мефодий с обрезом в руках.
Честно сказать в пылу погони он даже не заметил как священник присоединился к ним с Николаем.
— Надеюсь убил. -кивнул Ковалев, а потом услышал приближающийся вой сирены и отблески милицейской машины которая заехала в ворота кладбища и тормознула уже у узкой дорожки идущей меж могил.
— Что тут у вас? -раздался знакомый голос начальника городского отдела.
— Бля, а этот хрыч тут каким боком? -недовольно буркнул Карате, но священник осуждающе покачал головой.
— Вроде как оборотень. -кивнул Димка на черную тушу зверя.
— А вы тут как оказались? -почти отзеркалил майор вопрос Николая.
Был он не один. Два автоматчика стояли рядом с начальником, а водитель остался у машины.
— Стреляли. -неопределенно ответил ему Дмитрий пожимая плечами.
— Да какая разница как? Пришлось вот, Владимир Ильич, подсуетиться раз ваше ведомство мышей не ловит! -пошел в наступление Николай.
— Поговори мне еще, Фирсов! -парировал Ленин, но тут же испуганно ойкнув отскочил чуть назад, — Это чего, это⁈
Димка глянув на лежащего оборотня сам увидел как стали с хрустом трансформироваться кости и начало меняться его тело. Буквально через пару минут, вместо огромного зверя на дорожке лежало обнаженное тело мертвой женщины.
— Это же матушка Анна! -узнал ее Карате, — Ну та сектантка, что пикеты возле института устраивала.
— Теперь понятно почему она меня ненавидела, -кивнул Мефодий, -я же в своих проповедях их за ересь клеймил, призывал вернуться в лоно истинной церкви.
— Да какая, нахрен, матушка! -хмыкнул пришедший в
