лица, выглядящего так, словно его не кормили последние лет двести: острый подбородок, которым, наверное, можно было кого-нибудь зарезать, впалые щёки, такие же острые скулы и красные глаза, светящиеся гордостью и мрачной радостью.
— Вы про меня? — с лёгкой улыбкой, открывающей вид на восхитительно острые клыки, осведомился Высший, откидывая с лица прядь белых волос. Он часто дышал, хотя мёртвые, по идее, этого делать не должны, а ладонь нетерпеливо ёрзала на рукояти длинной шпаги, сейчас ещё направленной в землю. — Жаль, не получилось порадовать вас внезапным появлением, но даже так, я уверен, нам будет очень весело… — улыбнулся, обнажая клыки, немёртвый. Расшитый красными нитями плащ колыхался на сильном горном ветру, а седые волосы растрепались, неустанно хлеща чёлкой по лбу и глазам Высшего.
— Ты же хочешь самостоятельно обезвредить нас, не так ли? — вкрадчиво спросил некромант, делая шаг вперёд. Вампир с вызовом глянул в глаза некроманту, безмолвно требуя продолжать. — Давай зайдём за гору. Все эти низшие ринутся тебе «на помощь», как только он, — некромант мотнул головой в сторону Тёмного, — распустит купол. Но нужны они тебе, а? Когда ты можешь разобраться с нами самостоятельно…
— Ха! И ты, грязный волшебнишка, смеешь надеяться, что я, Фегир Дэль-Антье, поведусь на это? Твои уловки просто смешны! Ты говоришь так, словно можешь справиться со мной даже без помощи твоих рабов!
— Что же… Раз так, то… — некромант с растерянным лицом развернулся к живым и стрельнул глазами сначала на Шианхута, выхватившего свои мечи ещё когда они выходили из пещеры, а потом на Вампира. Воин осклабился, и это сорвало бы всю эту убийственно красивую сценку, если бы Астерот тут же не отправил в Высшего Астральный Удар, забирая внимание Высшего на себя. Со звоном заклинание ударилось о сокрытый под плащом зачарованный нагрудник, а шпага тут же взметнулась, норовя отрубить голову некроманту. Однако Микторат отбил удар своим посохом, на удивление, даже не хрустнувшим, и три щупальца Смерти ударили Фегиру в спину. Этот удар смог-таки пробить его броню и красивый плащ, и сейчас по телу Вампира расползалась волна чужой Материи, выводя из строя мышцы немёртвого воина. А тут подоспел и Шианхут, быстрым ударом сбивая с плеч гордеца такую красивую голову, которая ему уже не понадобится. Крови не было, ведь немёртвым она не нужна.
Маг Смерти поймал полетевшую к нему голову и швырнул себе под ноги. Чавкающий хруст, брезгливое «Бее!» Лиры, и Высший Вампир, в общем-то, не самый слабый противник, издох.
— И зачем вот делать это всё так мерзко? — спросила у Миктората Лира. — Почему не убить его менее ужасным способом?
— Потому что тогда его воскресят. — пожал плечами некромант, осматривая посох. — И Кровавый, опять же, нас увидит.
— Но он говорил так, будто давно выслеживает нас! Значит, Лорд уже знает! — вскрикнула Лира, но тут же заткнула рот ладонью, боясь, что их могли слышать. Но никто не спешил их убивать, значит, скорее всего, на её возглас никто не обратил внимания.
— Он вышел на нас минут десять назад. В тот же миг, как он начал пристально смотреть в нашу сторону, я обернул его коконом, не дающим ему отослать Кровавому информацию о нас. И всё это время я следил за тем, как он преследует нас, думая, что его никто не видит, и сейчас, когда мы отошли достаточно далеко от его сородичей, я решил его убить. А сейчас, пожалуй, можно чуть передохнуть, ведь дальше, я чувствую, у нас такой возможности не будет.
Глава VIII. Поход продолжается
Ах, как приятно прогуливаться по собственному подземелью… Знаете, это ведь непередаваемое чувство! Сколько радости, пусть и такой злобной, приносит осознание того, что каждый кирпичик в стенах, каждый сантимерт покрытой вековой пылью комнатушки, отведённой под твой тронный зал, каждая дыба в местной пыточной, каждый преступник или глупец, по собственной тупости забредший сюда — твои, и только твои! А сколько тёмного счастья приносят нескончаемые мучения грешников и жрецов Света, последователей иных Великих Сил и даже отрёкшихся, сидящих у трона! Ах, как приятно смотреть за тем, как их Души понемногу гниют, а их хозяева теряют способность здраво мыслить! Как их понемногу отравляет тлетворное прикосновение его бессчётных Владык, и какую силу оно им даёт!
А наверху, там, за стенами Замка Королей, трудятся его друзья, готовые положить собственные жизни ради достижения его целей! О, разве это не прекрасно? Разве это — не великое наслаждение? Разве это не способно растопить лёд на сердце закрывшегося в себе ребёнка, всеми преданного, брошенного и обиженного на весь мир? Растопить и превратить в пылающий огонь, фиолетовое пламя ненависти, согревающий его Душу даже самым холодным вечером, когда он сидит, сжавшись, у резного камина, в котором одиноко трещат горящие поленья… Да, это всё именно так…
Но что нужно для этого? Каков рецепт великого счастья, заботливо смешанного в идеально выверенных пропорциях с властью и силой? Наверное, он очень сложен, настолько, что лишь один на десятки тысяч сможет достичь своей цели? Нет, нет! Для этого прекрасного наслаждения нужно всего лишь… Что, думаете, секрет откроется просто так? Ха, вы действительно так считаете?!
Но на самом деле, он не знал, почему, а главное за что Он выбрал его. Просто одной ночью к нему во сне явился ужасно прекрасный паренёк, фактически его ровесник, и рассказал обо всём. Он поведал ему о том, как был создан этот мир, насколько на самом деле подлы Короли, что они живут только с двумя целями — набить собственные животы всякими дорогущими яствами, а сокровищницы — золотыми монетами и слитками, как сильно им в этом мешали Тёмные, а главное, что только он может Ему помочь поменять привычный порядок вещей. Что только он открыт для силы, которой его сможет наделить Его великая Покровительница. И с тех пор в сердце мальчишки жила по-настоящему святая и праведная уверенность, что он должен во что бы то ни стало помочь Ему и спасти множество других парней и девчонок, что сейчас выживают в далёких деревнях…
Вот так, вспоминая своё тяжёлое прошлое и переговариваясь в мыслях с самим собой и даже, судя по всему. с кем-то ещё, шёл по мрачным коридорам подземелья тот, чьё имя пока должно было оставаться в секрете. Тот, кто, вообще-то, официально умер совсем недавно, всего пару месяцев назад, сражённый клинком ставшего последнее время каким-то чрезмерно резким и озлобленным Диннара. Тот, кто отвечал за прорыв Скверны в деревне, которую сожгли дотла
