Читаем без скачивания Паргоронские байки. Том 2 - Рудазов Александр

После этого Кеннис решил дать Инеиде несколько дней на передышку. Пусть пока побудет одна. Потом он навестит ее, осторожно выяснит, как она ко всему этому отнеслась… ну а там посмотрим. Если после этой ночи Инеида больше не захочет его видеть… что ж, он поймет. Допьет то, что в ней осталось, и забудет об этой женщине навсегда.

Хотя ему не хотелось забывать. Кровь, отданная добровольно, оказалась самой лакомой. В ней было столько энергии, что следующие две ночи Кеннис вовсе не летал на охоту. Ему просто не хотелось, он был слишком сыт. Вернувшись в хижину старичины Дзо, он ночами валялся на постели, а днем залезал в погреб. И не переставал думать об Инеиде.

А на третью ночь Инеида явилась к нему сама. Кеннис как раз выбрался из погреба, как раз стал размышлять, что вот сегодня уже можно и слетать за свежатиной… когда дверь распахнулась.

На пороге стояла растрепанная окровавленная женщина. Кеннис не сразу узнал в ней Инеиду – так сильно она изменилась. Лицо стало белей бумаги, черты лица впали и заострились, а из-под верхней губы… торчали клыки.

– Что ты со мной сделал?! – возопила девушка.

– Инеида, я… – изумленно начал Кеннис, но закончить не успел. Инеида прыгнула на него и ударила с такой силой, что Кеннис упал.

Не удержав равновесия, он рухнул обратно в погреб. Следом уже летела Инеида – она схватила один из висящих под потолком крюков и засадила его Кеннису в грудь.

– Оф-ф, – произнес он растерянно. – Знаешь, этим меня не убить.

– Меня теперь тоже! – отчаянно воскликнула Инеида, колотя и рубя Кенниса. – Они пытались!

– Кто?.. а-ах!.. прекрати!.. Инька, я не знал!.. Такого раньше не было!..

– С чего… мне… тебе… верить?! – вопила Инеида между ударами.

– Прекрати! – повысил голос Кеннис.

Он подпустил в него власти – и Инеида послушалась. Ее руки как будто обмякли, крюк выпал. Девушка упала на колени и зарыдала… без слез. Глаза остались сухими, как оставались всегда у Кенниса.

– Я действительно не знал, – произнес Кеннис, пока у него смыкалась грудная клетка. – Я бы не заставил тебя через это проходить.

– Что мне теперь делать? – мертвым голосом спросила Инеида. – Я убила тетю Асси. Я пила ее кровь. Соседи знают. Они пытались меня убить. Я убежала. Я не знала, куда еще идти.

– Ну-ну, – приобнял ее Кеннис.

– Не трогай меня! – вызверилась Инеида.

Кеннис встал над ней, сложив руки на груди. Он чувствовал, что может просто ей приказать, и она подчинится. Но он не стал этого делать. Внутри Кенниса все пело, потому что он наконец понял, как исполнилось его третье желание. Пусть случайно, но он узнал, как создавать ему подобных.

И он станет их лидером. Всесильным патриархом. От него пойдет новый род – бессмертных могущественных существ. Настоящих королей и королев ночи.

Когда Инеида успокоилась, то согласилась выйти наверх и поговорить. До самого рассвета они с Кеннисом беседовали – теперь как равные. Инеида больше ему не верила, а от симпатии не осталось даже следа, но теперь она стала странным образом повязана с тем, кто ее обратил. Между ними будто протянулась нерасторжимая связь, незримая ментальная нить.

– Я знала, где ты, – уныло говорила Инеида. – Я откуда-то знала это точно. Я не хотела идти… но мне больше некуда было идти.

– Ну-ну, – повторил Кеннис. – Не все так плохо. Теперь ты навечно останешься молодой и прекрасной.

– И буду пить кровь. Убивать.

– Убивать необязательно.

– Ты меня убил.

– Убил?.. или улучшил?..

– Убил.

– Обсудим это позже, – поднялся на ноги Кеннис. – По-моему, у нас гости.

По утреннему лесу двигался розыскной отряд. Полтора десятка кобринов – в полном боевом облачении, верхом на двуногих ящерах. Впереди с клекотом семенили василиски – целых пять охотничьих василисков. Без колпачков, убивающие взглядом все, что видели.

– Кобрины, ящеры и василиски, – цокнул языком Кеннис. – Как назло. Я слегка проголодался, но тут только несъедобные.

– Кобрины несъедобные?.. – переспросила Инеида.

– Они рептилии. У них кровь холодная. Нам годится только звериная и птичья.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– И человеческая.

– Эта лучше всех. Но ты и сама уже поняла.

– С ними василиски, – указала Инеида. – Мы трупы.

– Мы трупы, да, – ухмыльнулся Кеннис. – Глупые кобрины. Василиск не может убить то, что уже мертво.

– Так я все-таки мертва, – посмотрела на свои ладони Инеида.

– Мертва, – кивнул Кеннис. – Ты прости уж.

На этом их разговор прервался – кобрины подъехали к хижине.

– Ты умеешь скрываться в Тени? – быстро спросил Кеннис.

– Что?..

– Ладно, я скрою нас обоих.

Прежде, чем их успели заметить, два мертвеца обратились в туман. Гортанно выкрикивая, кобрины спешились, разбежались вокруг хижины, заглянули и в нее саму. Василиски носились кругами, искали след. Они шли по нему от самого Захолмья.

А один из василисков отделился от остальных, вспорхнул на крышу и убил взглядом гнездящихся на ней птиц. Злобно курлыча, он принялся разорять гнездо, совсем забыв о командах.

– Ярыть, да пристрелите уже кто-нибудь эту дворнягу! – прошипел один из кобринов. – Зря я вообще взял его в свору!

Василиск покосился на него безумным взглядом и выпустил тугую струю. Кеннис при виде этого невольно ахнул и вышел из Тени.

– Тварька?.. – недоверчиво спросил он.

– Вот он! – зателепали языками кобрины. – Вампир!

Вампир?.. Кеннис нахмурился. Ему не понравилось это слово. Кобрины называют так персонажей старых сказок, оживших мертвецов-кровососов… а, хотя да. Справедливо.

Впрочем, это все неважно. Важно то, что…

– Тварька!.. – позвал Кеннис.

Василиск заклекотал. Это точно был он – и он сразу узнал Кенниса.

И, разумеется, тут же попытался его убить.

– Не выйдет, – ласково сказал Кеннис, почесывая василиску шею. – Тварька тупой. Тупой Тварька.

Курлыча, Тварька умостился у Кенниса на руках. А он повернулся к опешившим кобринам и воскликнул:

– Спасибо, что вернули моего питомца! Но, мне кажется, ради такого дела не стоило собирать целый отряд!

– Оно… оно говорит! – выпучил глаза какой-то кобрин. – Вампир говорит!

– Это значит, что он убивал сознательно, – мрачно произнес предстатель. – И это отягчает вину.

В воздухе просвистели дротики. Погонщик василисков хлестнул языком, и те разом уставились на Кенниса. Сверлили его взглядами, как бешеные. Кобрин-чародей крутанул обручи на запястьях, и из надрезанных особым образом чешуек заструилась кровь.

Выпущенная прана оформилась в заклятие. Незримый для остальных лиловый клуб накрыл Кенниса, и тело налилось мертвенным холодом. Перед глазами все поплыло.

– Я упокою тебя навек, неживое! – гортанно прошипел маг. Татуировки на его чешуе засветились красным.

– Тварька, в хижину, – приказал Кеннис, отпуская василиска.

Тот истошно закурлыкал и умчался в лес. Кеннис закатил глаза.

В живот вонзился дротик. Еще один – проломил ребра и застрял в груди. Чародей продолжал крутить руками, обращая капельки собственной крови в дурманящие чары, навевая Кеннису сонное оцепенение.

Но больно ему от этого не было. На мгновение всего Кеннис задумался, а потом… исчез. Обернулся туманом, расплылся на всю поляну. Кобрины заметались, выставили свои серпообразные клинки…

– Спокойствие! – гаркнул предстатель. – Спиной к спине!

Один кобрин вскрикнул. Прямо за его спиной возник Кеннис – и одним движением сломал шею. Хрустнул твердый хребет, на миг вздулся капюшон – и чешуйчатый воин опал.

– Колдун!.. – воззвал к чародею предстатель.

Тот уже ворожил иное. Его татуировки светились все сильнее, над головой висела пурпурная взвесь. Щелчок!.. и туман рассеялся. Кеннис стал виден – как серебрящийся безликий силуэт, но виден.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И Инеида показалась тоже.

– Там второй!.. – указал кто-то на нее.

– Великий Змей, их уже двое!..

– Инька, беги! – крикнул Кеннис.