— Как вы видите, мы победили! Нельзя даже сомневаться в этом, ведь город Эаос сразу же покорился нам. Вот вам величайший из даров, что стал нашим — время. — И герцогиня взмахнула руками так сильно, что струи магии полетели во все стороны.
Александр успевал только ахать, глядя на город его мечты.
А потом, когда городские часы забили три часа дня, струи магии осели и жители с удивлением заметили, что город увеличился.
Вокруг города Осени был вечно-осенний лес, как известно, но теперь его не было.
На сотни километров от города протянулись роскошные дворцы со слугами, гигантские распаханные поля, на которых росли сверкающие, до этого неизвестные плоды. Шикарные сады с фонтанчиками, беседками и дорожками разделяли их от остальных полей и дворцов. Работники, созданные магией, были готовы служить.
— Величайший дар, которым я награждаю вас, жители Славного Карнавала! Всех, без исключения, награждаю я вас огромными дворцами, полями, богатством. Моя сила времени бесконечна, ибо Эаос покорился мне! — воскликнула Агнес. — И я объявляю себя новой королевой. Королевой Карнавала. Согласны ли вы, славные жители?
И радостный возглас раздался со всех уголков площади Маски:
— Да, согласны. Ты велика, Герцогиня Агнес!
Лучшие мастера вывезли на площадь три огромные фрески. На одной из них, самой большой, была изображена сама герцогиня, прекраснее которой нельзя было придумать.
— Дары тебе мы вручим и твоим помощникам, — нараспев проговорил гонец и открыли остальные две фрески — с изображениями Славомира и Филиппа.
Овации поприветствовали Славомира, и он улыбнулся.
— Не достает здесь и еще одной фрески, — сказала Агнес. — Александр помог мне победить Эаос, и он тоже герой.
Герцогине даже ничего не нужно было говорить, ведь ее магия слышала все ее желания. И тут же фреска Александра появилась рядом с остальными тремя.
Всем им рукоплескали, и Агнес видела, как довольны Славомир и Александр. Но она не видела еще одного ее помощника, того, кто любил овации больше всех. Где же он? Где же Филипп?
Он не вышел. И через пять минут, и через десять. Агнес решила его не звать. Он же сам не захотел, а все знают, что Филипп любит шоу.
И вскоре герцогиня совсем забыла про певца, про того, под чью песню уничтожался город.
***
Потом, не отвлекаясь ни на минуту, герцогиня объявила бал. Вообще, балы в этом городе проходили очень часто, а теперь, когда все стали богаты, они были рады танцевать сколько угодно, лишь бы угодить королеве.
Агнес смотрела на людей, тех, кто теперь были ее подданными. Коронация еще не прошла, но герцогиня уверена, что никто не воспротивится ее желанию.
Ведь она получила все, что хотела, — она получила власть и, бесспорно, сможет сделать то, что хотела сделать много лет назад. Она починит….
Но, отмахнув воспоминания, герцогиня решила не думать об этом на празднике. Ведь сегодня случилось то, чего она хотела добиться долгое время. И совсем неважно, сможет ли она вернуться в прошлое и починить тот проклятый шар…
Впрочем, это сейчас ей и не нужно. Теперь она — королева, и жители карнавала пойдут на что угодно, чтобы сделать так, как она велит.
Внезапно глаза ей кто-то закрыл рукой, подобравшись сзади. Со скоростью молнии Агнес вытащила изящный кинжал и обернулась.
— Что вы, дорогая, это я, Славомир, ваш верный рыцарь! — проговорил воин, одетый в красивый парадный мундир. — Поздравляю вас с победой, наипрекраснейшая! И у меня есть для вас сюрприз.
Герцогине было не особо интересно, ведь то, чего она хотела, она уже добилась, поэтому Агнес лишь притворилась, что слушает, а сама попробовала скрыться от назойливого поклонника. Но почти сразу она наткнулась на Александра, который воодушевленно проговорил:
— Поздравляю вас, моя королева, ведь вы теперь будете коронованы, верно?
— Да, да, спасибо, Александр.
— Я хотел бы сказать, да, я хотел бы сказать, что, а может, королеве нужен король? Настоящий герой, вы же сами сказали, что я настоящий герой.
Яркими красками сверкая,
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сияя, начнется тот бал.
Улыбаясь, танцуя, не зная
Про зловещий обман.
Внезапно веселую музыку бала прервала песня. Песня громкая, под сильную трагическую музыку, совсем не похожую на веселое настроение жителей города Осени.
Агнес заметила, что в бальном зале на оборудованной сцене стоит сам Филипп, одетый в золотой плащ, который развевался будто по ветру, хотя ветра совсем не было.
Странно, сегодня под его песню играл лишь один пианист.
Выключили свет, и прошел шепот: «Сейчас, сейчас споет Филипп про славное завоевание Эоса».
Дыхание ветра, сильный ветер зла!
О шоу великом сказки плела она,
О счастье чудесном пела песня моя,
Но под надежды мои кровь текла.
Все заметили, что в этой песне не было такого таланта, такого изящества и правильности рифм, как в его предыдущих песнях. Но в этой были чувства, а чувства — это тоже шоу, гораздо более важное, чем талант.
Ведь все песни — это чувства.
Рассыпавшись блестками, взлетает карнавал,
Но чудо закрыло случайное зло, обман.
И вместо чуда у нас кровавый бал.
Но шоу состоится, это скандал.
Я лишь певец, и шоу — мой ответ.
Но я скажу — скандалу быть, и это мой привет.
Кровью обагрится наш карнавал,
Лжи великий обман.
Рассыпавшись блестками, взлетает карнавал,
Но чудо закрыло случайное зло, обман.
И вместо чуда у нас кровавый бал.
Но шоу состоится, это скандал.
Ведь кто скажет правду, тот смел.
Мое призванье шоу — но я сумел.
Моя неправда так ярка, и я спел.
Увидеть зрелище сполна хотел.
Рассыпавшись блестками, взлетает карнавал,
Но чудо закрыло случайное зло, обман.
И вместо чуда у нас кровавый бал.
Но шоу состоится, это скандал.
Надежда есть в сердце моем.
За то, что город обагрен, за то
Мы песни смелые поем.
Но не спасемся ни за что!
Рассыпавшись блестками, взлетает карнавал,
Но чудо закрыло случайное зло, обман.
И вместо чуда у нас кровавый бал.
Но шоу состоится, это скандал.
В то, что я верил, я верить не смогу.
Оставлю я в памяти лишь песню свою,
Но не смогу забыть я ту,
Что так прекрасна и так зла.
Рассыпавшись блестками, взлетает карнавал,
Но чудо закрыло случайное зло, обман.
И вместо чуда у нас кровавый бал.
Но шоу состоится, это скандал.
— Хватит! — закричала Агнес. — Я не позволю петь эту песню, королева запрещает!
И тут же она остановила время, и все застыли, а мир покрылся серебряной пыльцой. Герцогиня обошла всех, запоминая имена. Дойдя до Филиппа, она остановилась.
— Вот уж не думала, что ты, трусливый певец, можешь мне воспротивиться. Ты, побоявшийся трона, пытаешься отобрать его у меня! — проговорила Агнес застывшему Филиппу.
— Я стираю память тех, кто видел это шоу. Я стираю память тех, кто слышал эту песнь. И никто не встанет против пути к трону. Я стираю и забуду вашу месть, — нараспев пробормотала Агнес, и время вновь вернулось.
Но больше никто не помнил ни слова этой песни, даже сам Филипп. Он теперь не знал о том, что Агнес обманула его, — он об этом уже забыл. И певец теперь не знал даже, что хотел противиться ей. Он все забыл и помнил лишь любовь свою к прекрасной герцогине.
И все, кто танцевал на том балу, тоже забыли, что когда-то слышали эту песню, что когда-то видели обман.
Но Агнес не учла одного. Она стерла память тех, кого видела, но она не догадалась стереть память тех, кто был спрятан.
Все вновь зашевелились, вновь продолжили танец. Все забыли, все забыто…
