Холли отвела глаза в сторону. Возможно, лорд Дрейтон игнорировал собственного дядю, потому что следил за ней и… мистером Бентли. Она снова украдкой посмотрела на него из-под полуопущенных полей шляпы, пытаясь разглядеть его выражение. Он в недоумении? Или раздражен?
— Это Дарк Райдер, один из моих жеребцов.
Мистер Бентли подбородком указал еще на одного черного скакуна, который ожидал своей очереди в соседнем загоне.
— Отличное животное, сэр, — заметила Холли.
— У меня еще много таких. — Бентли опять подвинулся ближе к ней, буравя ее взглядом. Холли отступила назад, потом обернулась и осталась стоять на месте. — Уверен, что могу предложить вам все, чего ни пожелаете, — добавил он.
Неужели? Интересно, чего она желает, с его точки зрения?
— Я хотела бы выслушать ваше мнение о том, что делает из лошади чемпиона, — спокойно солгала Холли. Она покосилась на лорда Дрейтона, но тут же опустила вниз подбородок, увидев, что тот смотрит прямо на нее. Холли снова обратилась к мистеру Бентли: — На какие приметы следует в первую очередь обратить внимание?
Ее собеседник с явным самодовольством пустился в долгие объяснения, которые она почти не слушала. Вместо этого она сосредоточилась на его тоне, выражении лица и языке его тела. Приметив высокомерие, но ни намека на обман, Холли пришла к выводу, что Стюарт Бентли не настолько умен, чтобы украсть Гордость Принца. В нем не чувствовалось тонкости и хитрости; учитывая его нынешнее поведение, можно сказать, что он из тех людей, которые играют свою роль с открытым забралом.
Однако вот что странно: прежде Стюарт Бентли никогда так не вел себя с ней. Более того, он проявлял интерес к леди Сабрине… А-а-а…
Только сейчас Холли поняла. Стюарт Бентли интересовался ею не больше, чем вороным в белых чулочках, который последним вошел в загон и боялся взять первое препятствие. Холли была готова биться об заклад, что Бентли пытается привлечь внимание леди Сабрины, пусть даже таким сомнительным способом.
Это полностью меняет дело… хотя, возможно, не с точки зрения графа. Холли опять покосилась на лорда Дрейтона, притворяясь, что отбрасывает со щеки кудряшку, и увидела, что тот все еще проедает ее взглядом и, похоже — Святой Господь! — весьма раздражен, так, во всяком случае, ей показалось. Внезапно в ней проснулось непреодолимое желание прижаться к этому умному лбу губами, убедить его…
В чем? В том, что она не в состоянии отвечать на внимание любого другого мужчины, кроме него? Что она скорее умрет, чем проведет хоть одно мгновение своей жизни с таким фатом, как этот Стюарт Бентли?
Господи, откуда у нее такие мысли? Она не любит Колина Эшуорта. И не просто не любит — он даже ей не нравится. А даже если и нравится, то он не проявляет к ней интереса. Нет, конечно, не сказать, что лорд Дрейтон когда-то был недобр к ней или вел себя в ее обществе без должного уважения. Но…
Мистер Бентли продолжал разглагольствовать об особенностях лошадей, и она поняла, что надо как-то отвечать ему, а не только время от времени понимающе кивать.
— Мой дом всегда открыт для вас, мисс Сазерленд, — сказал он нарочито тихим голосом.
Холли подняла голову и приподняла одну бровь — в точности как Виктория.
— Что ж, благодарю вас, мистер Бентли. Если мы с сестрами не подберем себе здесь подходящую лошадь, то мы, — слово «мы» она произнесла с ударением, — непременно воспользуемся вашим любезным предложением посетить вашу конюшню. Однако должна признаться, что едва ли в Ньюмаркете мы сможем найти столь же великолепных скакунов, как здесь, в Аскоте.
У Бентли на щеках заходили желваки.
— Это мы еще посмотрим, — пробормотал он.
В загон вышел темного цвета конь с черными отметинами. Поднявшийся на помост лорд Шелби одернул свой камзол и объявил:
— Леди и джентльмены, леди Сабрина Эшуорт выезжает на Принцессе!
Холли наклонилась вперед, забыв о стоящем позади нее мистере Бентли. Она сгорала от нетерпения узнать, как ездит верхом эта аристократка, не говоря уже о том, что ее охватила зависть: Холли и сама была бы не прочь оказаться в этот момент на месте леди Сабрины.
Однако выяснилось, что не все испытывали такое же чувство.
— Черт бы побрал Дрейтона за то, что он позволил сестре так рисковать! — пробормотал мистер Бентли.
Сидя боком на дамском седле, леди Сабрина провела свою лошадку по кругу галопом и, проезжая мимо Холли, улыбнулась ей, но та не успела ей ответить.
Зато она поморщилась, когда мистер Бентли, обойдя ее сбоку, крикнул:
— Будьте осторожны, леди Сабрина!
Если молодая женщина и услышала его предостережение, то виду не подала. Мистер Бентли дождался, пока она проедет очередной круг, и отсалютовал ей рукой. И снова Сабрина никак не отреагировала на него. Слегка пришпорив свою лошадь, она пустила ее к препятствиям.
Животное легко и ловко петляло между столбов уверенным шагом.
— Леди Сабрина отлично справляется! — воскликнула Холли, пульс которой участился, когда она увидела, что сестра лорда Дрейтона снова пришпоривает лошадь, чтобы та бежала быстрее.
— Если бы их отец был здесь, он бы никогда такого не позволил, — проворчал мистер Бентли.
— Чего именно? — Холли склонила к нему голову, не сводя при этом глаз с леди Сабрины. Та уже без ошибок прошла один круг препятствий и готовилась сделать это еще раз, начиная с барьера. — Что вас так беспокоит?
Прищурившись, мистер Бентли извинился и пошел прочь. Вскоре он растворился в толпе, окружающей загон.
Холли стала снова следить за Сабриной Эшуорт. Ее лошадь легко взяла барьер, но когда Сабрина подвела ее к следующему препятствию, животное заартачилось, замотало головой и отскочило вправо. Не подготовившись к этому, Сабрина подпрыгнула в седле. Зрители испуганно ахнули. Сабрина быстро восстановила равновесие, но ее лошадь продолжала упрямиться. Она снова отказалась брать барьер, и леди Сабрина опять качнулась. Наклонившись, она попыталась погладить своего скакуна, чтобы успокоить, но безрезультатно.
— Она в беде, — пробормотала Холли, не обращаясь ни к кому конкретно.
— Нет, только не это! — к своему удивлению, услышала Холли позади себя новый мужской голос.
Обернувшись, она увидела лорда Дрейтона, который, нахмурившись, не сводил напряженного взгляда с сестры.
Обогнув загон, Сабрина подъехала к ним, при этом ее лошадь поднимала так много пыли, что Колин встревожился. Он пригляделся к шагу животного, прислушался к стуку копыт по земле. Стоявшие вокруг ограждения гости отступили назад, прикрывая рты и носы, чтобы не надышаться пылью, которая так и поднималась клубами в воздух.
