что-либо говорить. Мы просто молча ехали по шоссе. А пока ехали, я всё никак не мог выбросить из головы тот разговор с Князем.
Эри видела, как я умираю. Как? Впрочем, даже не это меня беспокоило. Не «как», а «что». Вот правильный вопрос. Что именно это было? Дурной сон? Какое-то неведомое предсказание? Нет, Лар, конечно, рассказывал, что среди альфарских ведьм встречались так называемые «провидицы», способные через свои видения трактовать будущее, но… Как мне кажется, даже для этого мира это выглядело слишком уж невероятно.
С другой стороны, кому тут вообще говорить о невероятном? Я так-то сюда из другого мира попал и вторую жизнь живу.
Ладно. Опустим частности и вернёмся к картинке в целом. Предположим, что увиденное ею — это не просто дурной сон. Возможно ли такое? Допустим, возможно. Выходит, что она действительно видела моё будущее. Так она могла увидеть его не «прямо вот сейчас», а, допустим, через много лет. Именно такое предположение я выдал Князю, но он сразу же зарубил его на корню. Если верить его словам, то Эри видела меня нынешнего, а не постаревшего. Значит, опасность грозит в ближайшем будущем? Выходит, что так.
Или нет?
Мысленно вернувшись в прошлое, я вспомнил мой разговор с зеркальнолицым мерзавцем. И ту его дурацкую «ловушку» или проверку, которую он мне устроил. По его же собственным словам, человеческая судьба не высечена в камне. Значит, будущее ещё не предначертано. Значит, все предсказания — это не более чем предположения, так?
Выходит, что так. Означает ли это, что бояться мне нечего? Сидя в тёплой машине и глядя на заснеженные поля за окном, мимо которых мы проносились, я бы очень хотел сказать «да». Но что-то не давало мне покоя. Гадкое предчувствие, что сказанное Эри не было обычным дурным сном, несмотря на то что я хотел верить в обратное.
Похоже, что только время покажет, так оно или нет.
Поместье Харроу находилось в тридцати километрах от Хелены. Хотя нет. Не совсем так. Молотов немного просветил меня, чем владели Харроу. И после его рассказа становилось понятно, почему остальная семья так рьяно боролась за возможность выкинуть Анну на мороз. Буквально.
Даже если убрать из уравнения несколько принадлежащих Эдварду Харроу предприятий, доли в совместных золотодобывающих предприятиях и его торговый и скотоводческий бизнес, у него имелось ещё кое-что. И это была земля. Очень много земли. Более четырёх миллионов акров этой самой грёбаной земли. С одной стороны, если вспомнить, что весь штат занимал больше девяноста миллионов, это не выглядело таким уж большим количеством, но… Одно дело — смотреть на карты и совсем другое — видеть это вживую. Мы уже несколько минут ехали по территории, принадлежащей Харроу, и если не смотреть назад, то всё, на что я не посмотрел бы, принадлежало Харроу. Без всяких отступлений — огромная территория.
Нам потребовалось определённое время, чтобы доехать до роскошного поместья, которое располагалось в самой глубине их земли. Огромный трёхэтажный особняк, расположенный в покрытой снегом, но оттого не менее живописной долине. Архитектура отдавала неоклассическим стилем: белые стены, массивные колонны, просторные веранды.
Нас пропустили через ворота. Молотов проехал по дороге, остановив машину перед широкой лестницей, что вела к фасаду дома. Там нас уже ждали. Вячеслав заранее позвонил и предупредил о приезде, так что в тот момент, когда он выключил двигатель, двери особняка открылись, и на улицу вышли трое. Мужчина и женщина с тёмной, особенно заметной на фоне выпавшего снега и светлой одежды кожей. Они шли следом за высокой женщиной, которая направлялась прямо к нам.
Анна Измайлова, или же, как теперь её звали, Анна Харроу, даже находясь на середине пятого десятка, не утратила своей красоты. Да, её лицо не было лишено морщин. Тонкие линии у глаз и мягкие складки у губ. В длинных каштановых волосах были заметны серебристые пряди, которые она и не думала скрывать. Но весь её образ выражал спокойную уверенность, приправленную глубоким чувством собственного достоинства. Сама она была одета в свободное светлое платье с накинутой на плечи шубкой из натурального меха. Волосы от падающего снега прикрывала небольшая шляпка.
И я не могу не отметить, как загорелись её глаза, когда она увидела Молотова. Он упоминал, что они с ней не виделись очень давно. А потому я нисколько не удивился той волне счастливой радости, которая прокатилась от этой женщины. Эти чувства ощущались столь сильно, что, кажется, даже температура окружающего воздуха поднялась на пару градусов. А ещё…
Я вдруг замер, так и не закрыв дверь машины. Смотрел на то, как женщина приветствовала старого друга. Искренне. С теплом и радостью. Но не это привлекло моё внимание…
— Я так рада, что ты смог приехать, — произнесла она по-русски, обняв его, на что Молотов ответил собственными объятиями.
Очень аккуратными, как я подметил.
— Я и сам рад, Анна, — сказал он, после чего повернулся и указал на меня рукой. — Позволь мне представить тебе своего помощника Александра.
Женщина посмотрела на меня с приветливой улыбкой, и я не смог не ответить ей тем же.
— Рада наконец познакомиться с вами, молодой человек, — проговорила она. — Вячеслав много о вас рассказывал.
— Даже так? — выдал я удивлённо и бросил взгляд в сторону Молотова. Тот и бровью не повёл, но лёгкое смущение я в нём ощущал. — Надеюсь, что он не расхваливал меня слишком уж сильно.
— О, только не Вячеслав, — рассмеялась она. — Чтобы он кого-то похвалил без причины? Ну уж нет. Такой привычки за ним никогда не водилось. Пойдёмте в дом. Ужин скоро будет готов. Марк, распорядись, пожалуйста, чтобы вещи наших гостей доставили в подготовленные комнаты.
Последние слова она произнесла, уже перейдя на английский.
— Конечно, госпожа. — Стоящий за её спиной мужчина с кожей цвета чёрного дерева почтительно кивнул.
* * *
— Значит, они решили ударить как можно раньше, — вздохнула она. — Я знала, что они попробуют выкинуть нечто подобное. Но не думала, что они узнают о твоём прилете.
— Это было ожидаемо, — равнодушно хмыкнул Молотов.
Мы сидели в просторной столовой, за длинным и широким столом, явно рассчитанным на куда большее количество людей, чем мы трое. Так что так уж вышло, что собрались мы на одном его конце.
Когда нас с Молотовым привели, стол оказался уже накрыт. Запеченный цыплёнок под соусом. Сладкий картофель на гарнир. Пара каких-то салатов. Кукурузный хлеб, который
