Читаем без скачивания Пехотная баллада - Терри Пратчетт

— Да. Неужели ты до сих пор не замечала? Она как будто с цепи сорвалась, когда солдат набросился на Дылду. Давай-ка посмотрим на твою добычу, — Маладикт двинулся к двери трактира.

— Но Дылда и Кувалда… — начала Полли, догоняя вампира бегом. — Они ведут себя, как будто… Я думала, Дылда его девушка… я думала, Кувалда-то есть я знаю, что Дылда деву…

Даже в темноте зубы Маладикта сверкнули в улыбке.

— Мир раскрывает для тебя свои тайны, Оззи? Каждый день что-то новенькое. Я так понимаю, теперь ты освоил искусство переодевания.

— Что?!

— На тебе юбка, Оззи, — заметил Маладикт, заходя в трактир. Полли виновато взглянула на себя и принялась стягивать юбку, а потом подумала: погоди-ка…

Сержант пытался подняться, держась за стойку, возле которой лежал. Капитан стонал на полу.

— Добрый вечер, господа, — сказал вампир. — Пожалуйста, минуту внимания. Я — вампир-трезвенник. Иными словами, я — комок подавленных инстинктов, которые удается держать под контролем лишь с помощью силы воли и чашки кофе. Вы ошибаетесь, если думаете, что мне придется принудить себя, чтобы совершить жестокое убийство. Сейчас мне приходится принуждать себя, чтобы не перекусить вам глотки. Пожалуйста, не усугубляйте ситуацию.

Сержант оттолкнулся от стойки и с трудом замахнулся. Маладикт почти машинально уклонился от удара и двинул сержанта наотмашь так, что тот отлетел.

— Капитану, похоже, и впрямь скверно, — заметил он. — Что он попытался сделать с бедным маленьким тобой?

— Оказать мне покровительство, — ответила Полли, сердито глядя на Маладикта.

— А.

Маладикт негромко постучал в дверь казармы. Она приоткрылась — сначала слегка, потом полностью. Карборунд опустил дубину. Полли и Маладикт молча втащили внутрь двух кавалеристов. Сержант Джекрам сидел на табурете у огня и пил пиво.

— Отлично сработано, парни, — сказал он. — Бросьте их к остальным.

Он махнул кружкой в сторону дальней стены, где под грозным взглядом Холтер угрюмо сидели четверо солдат, связанных вместе. Еще один лежал на столе, и Игорь возился над ним с ниткой и иголкой.

— Как дела, рядовой? — спросил Джекрам.

— Он выживет, шержант, — ответил Игорь. — Вше не так штрашно, как выглядит, чештное шлово. И хорошо, потому что запашных чаштей у меня не будет, пока мы не окажемша на передовой.

— У тебя, часом, не найдется пары ног для старика-капрала?

— Ну нет, сержант, — спокойно отозвался Шкаллот, сидевший напротив. — Лучше оставьте мне лошадей и седла. А вражеские сабли пригодятся твоим парням.

— Они искали нас, сержант, — сказала Полли. — Мы — всего лишь кучка необученных новобранцев, но они нас искали. Меня могли убить, сержант!

— Ну нет, я распознаю талант с первого взгляда, — заметил Джекрам. — Ты сделал все как надо, парень. Уж извини, мне пришлось слинять. Толстяка во вражеском мундире трудно не заметить. И потом, вам, ребята, надо было встряхнуться. Это армейский образ мыслей, вот что это такое.

— Но если бы я не… — Полли помедлила. — Если бы я их не обманул, они бы убили лейтенанта!

— Вот видишь, так и так хорошо получилось бы, — сказал Шкаллот.

Сержант встал, вытер рот ладонью и подтянул пояс. Он подошел к капитану и поднял его, держа за ворот.

— Зачем вы искали моих парней, сэр? — спросил он.

Капитан приоткрыл один глаз и взглянул на толстяка.

— Я офицер и джентльмен, сержант, — пробубнил он. — Соблюдайте правила.

— Здесь не так уж много джентльменов, сэр, — заметил сержант.

— Что правда, то правда, — шепнул Маладикт. Полли, опьянев от радости и от возможности расслабиться, прикрыла рот ладонью, чтобы подавить смешок.

— Ах да. Правила. Военнопленные и все такое, — продолжал Джекрам. — Вам придется есть то же, что и нам, бедолаги. Значит, вы отказываетесь со мной разговаривать?

— Я капитан Горенц из Первого драгунского полка, и я больше ничего не скажу.

Полли вздрогнула, словно кто-то заехал ей локтем по мозгам.

Он врет.

Джекрам несколько секунд тупо смотрел на капитана, а потом сказал:

— Так… похоже, у нас тут возникла небольшая сложность, дети мои Сырцееды, которую я бы назвал препятствием на пути прогресса. И я намерен ее устранить!

Он выпустил капитана, и тот плюхнулся обратно.

Сержант Джекрам снял кивер. Потом куртку, оставшись в грязной рубашке и ярко-красных подтяжках. Он по-прежнему был почти сферичен — от шеи и до экватора складки жира наплывали друг на друга. Полли подумала: ремень, наверное, нужен сержанту лишь затем, чтобы не нарушать устав.

Джекрам снял с шеи бечевку, на которой болталась потускневшая монетка.

— Капрал Шкаллот!

— Да, сержант? — откликнулся тот и отсалютовал.

— Засвидетельствуй, что я снял с себя все знаки различия и передаю тебе свой официальный шиллинг. Поскольку в последний раз я заключал контракт на двенадцать лет, а было это шестнадцать лет назад, я теперь, черт возьми, гражданское лицо, самым законным образом!

— Да, мистер Джекрам, — бодро ответил Шкаллот. Пленники вскинули головы, заслышав это имя.

— Учитывая все вышесказанное, капитан, и поскольку вы напали на нашу страну ночью, под покровом темноты, а я — смиренное гражданское лицо, я так полагаю, что никакие правила не помешают мне спустить с вас семь шкур, если вы не скажете, зачем пришли и когда прибудет подкрепление. И на это понадобится некоторое время, сэр, потому что до сих пор мне приходилось доходить только до пятой шкуры… — он закатал рукава, поднял капитана и занес кулак…

— Мы всего лишь должны были захватить новобранцев! — крикнул сержант. — Мы не собирались причинять им вред! Отпусти его, Джекрам, черт возьми! Он же не в себе.

Полли посмотрела на остальных. Пусть даже за пленными присматривали Карборунд и Маладикт, пусть над ними гневно нависала Кувалда, создавалось такое впечатление, что первый же удар, полученный капитаном, послужит сигналом к бунту. Полли подумала: они его защищают…

До Джекрама, должно быть, тоже дошло.

— А, вот мы и запели, — сказал он, осторожно ставя Горенца наземь, но по-прежнему держа его за грудки. — Твои люди неплохо за тебя заступаются, капитан.

— Потому что мы не рабы, чертов свеклоед, — буркнул кто-то.

— Рабы? Все мои парни вступили в армию по доброй воле, ты, репоголовый.

— Может, они и вправду так думали, — сказал сержант. — А ты им наврал. Ты врал им все эти годы. И их убьют из-за твоего дурацкого вранья и вашей поганой лгуньи, старой шлюхи Герцогини!

— Рядовой Гум, стоять! Это приказ! Стоять, я сказал! Рядовой Маладикт, забери у рядового Гума меч! И это приказ! Сержант, прикажи своим людям сдать назад! Назад! Медленно! Сию секунду! Честное слово, я не склонен к жестокости, но, клянусь богом, я переломаю ребра любому, кто не подчинится!

Джекрам проорал это без единой паузы и не сводя глаз с капитана.

Отклик, порядок и мертвая тишина — всего за несколько секунд. Полли, медленно расслабляя мышцы, смотрела на немую сцену.

Злобенские солдаты попятились. Карборунд плавно опустил поднятую дубину. Маладикт удерживал на весу маленькую Уолти, вывернув у нее из кулака меч. Только вампир мог опередить Гум, когда она бросилась на пленных.

— Захватить, — негромко сказал Джекрам. — Забавное слово. Посмотрите на моих парней. Безусые юнцы, все до одного, не считая тролля, но лишайники не в счет. У них молоко на губах не обсохло. Какой вред могут причинить безобидные крестьянские мальчишки грозному кавалерийскому отряду?

— Пожалуйшта, кто-нибудь, подите шюда и прижмите пальшем этот ужелок, — попросил Игорь, склонившийся над самодельным операционным столом. — Я уже почти жакончил.

— Безобидные? — переспросил сержант, глядя на извивающуюся Гум. — Да они просто чокнутые!

— Я хочу поговорить с вашим командиром, черт возьми, — потребовал капитан, который, кажется, слегка пришел в себя. — У вас ведь есть старший офицер?

— Ну да, где-то был, насколько я помню, — ответил Джекрам. — Перкс, сходи за рупертом. Но лучше сначала сними юбку. С рупертами никогда не знаешь, чего ждать.

Он осторожно усадил капитана на скамью и выпрямился.

— Карборунд и Маладикт, отрубите что-нибудь любому пленнику, который двинется, и любому из наших, кто попытается на них напасть! Теперь… ах да. Шкаллот Три Куска, я хочу вступить в нашу замечательную армию, потому что в ней столько отличных возможностей для молодого человека, который ищет себе дела.

— Уже доводилось служить? — Шкаллот ухмыльнулся.

— Сорок лет дрался со всяким сукиным сыном, какого только видел на ста милях борогравской земли, капрал!

— Особые навыки?

— Остаюсь жив в любой передряге, капрал!

— Тогда позволь вручить тебе шиллинг и немедленно повысить до сержанта, — сказал Шкаллот, возвращая Джекраму мундир и монету. — Хочешь лобызнуть старушку?