в частных?
– Ох, – удивилась дама. – Я… ну… да. Напиши, да, считаю. Почему бы простым деткам тоже не освежиться?
– От имени школы Святого Патрика сердечно вас благодарю.
– Не за что, деточка!
Я бродила по платформе с поддельной тетрадью для опроса в руках, а пассажиры старались не попадаться мне на глаза, чтобы избежать выдуманных вопросов. Здорово я придумала!
Я почувствовала себя Ребеккой! Я ею стала!
Наконец через несколько минут послышался грохот приближающегося поезда. Из своего укрытия я наблюдала, как он прошел мимо. От сердца отлегло: машинист был совсем не похож на папу. В кабине сидел человек с длинными волосами, забранными в хвост, длинными ресницами, да и вообще, поездом управляла женщина. Вперед!
Поездка прошла спокойно, хотя, опасаясь, что попаду на камеры слежения, я забилась в дальний угол вагона, который просматривался хуже всего. Я проехала шесть станций до школы Святого Патрика, скорчившись возле огнетушителя.
И вот, пройдя еще несколько сотен переходов и пару тысяч лестниц, я увидела белый свет. Первая стадия операции завершена.
Вторая была проще: найти школу Святого Патрика. Я огляделась по сторонам. Ребекка попала в чистый район: в скверах никто не поломал ни одного дерева, из качелей не вытащили ни винтика, лампочки в фонарях остались целыми. На улице закутанные в шубы старушки выгуливали закутанных в клетчатые пальто собак. Но меня не проведешь! Знаю я вас, вражеские агенты!
Кстати, найти здание школы легче, чем отыскать почту или китайский ресторан. Нужно обладать мощным нюхом, чтобы по аппетитному запаху риса найти заведение. Зато крики двух сотен детей, вышедших на перемену, слышны издалека. Иногда даже очень издалека.
Я шла на гомон голосов, крики и смех, пока не стала различать фразы вроде «кто последний, тот лопух!» или «не хочу опять стоять на воротах!». Видимо, почти пришла. Наконец, завернув за угол, я увидела школу: монументальное здание из красного кирпича, перед ним зеленый двор и решетка с заостренными прутьями. Уверена, по ночам директор школы Святого Патрика выходит во двор, берет лестницу и точилку и заостряет их еще больше. Эта решетка словно говорит: «Уходи. Тебе здесь не рады».
Сложность состояла в том, что почти все ученики играли далеко во дворе, вне моей досягаемости. Ничего страшного. В конце концов, секретному агенту не впервой ждать в засаде. Правда, скучнее занятия не придумаешь.
Вот пять девочек двинулись по направлению к углу ограды, очевидно, намереваясь обсудить какой-то секрет. У них на лицах было написано: «Вы не поверите, что мне рассказали!» Школьная форма делала их почти одинаковыми: высокие, худые, элегантные, с красивыми прическами, как манекены в витрине магазина. Только одна ученица выглядела как живой человек – темненькая, полненькая, растрепанная. Началась третья стадия операции.
– Пс-с-с, пс-с-с, – я постаралась привлечь их внимание, как делают в кино про шпионов.
Тишина.
– Эй! Привет! Подойдите сюда на минутку!
Группа принцесс величественно подошла к забору вслед за одной из них.
– Тебе чего?
– Я собираю информацию.
– Звони в мэрию. От нас-то ты чего хочешь?
Из ее ответа стало ясно, что она старше меня.
– Мне нужно кое-что узнать об одной из учениц вашей школы. Ее зовут София Дженкинс.
Главная принцесса вопросительно посмотрела на остальных. Ни одна из девочек, кажется, никогда не слышала о Софии Дженкинс. Бедная никому не известная Муравьиная Матка.
– Ну, не знаю. А в каком она классе?
– Уже ни в каком. Она учится в моей школе.
– Так… – Старшеклассница нервно захихикала, как будто за вопросами Ребекки вдруг разглядела Урсулу-тупицу. – Ты же сказала, она учится здесь?
– Раньше училась. В середине прошлого года перешла в мою школу, и я хочу узнать, из-за чего.
– Из-за пюре из артишоков, которое дают по понедельникам! – пошутила рыжая девочка, которая стояла позади.
– Точно! – вздохнула другая. – Сегодня же понедельник!
– Я не буду это есть, – вмешалась третья. – Мерзость какая!
– Слушайте, – перебила я. – Сосредоточьтесь, пожалуйста.
– На чём? – переспросила главная принцесса, изображая терпение, а у самой косички ходили ходуном от смеха.
– На Софии Дженкинс! – Я опять почувствовала себя Урсулой. Отчаявшейся Урсулой.
– Подруга, мы даже не знаем, кто это. У тебя нет ее фотографии?
Фотографии у меня не было, но, может быть… Я достала из рюкзака последний номер «Классных новостей» и показала им свою фотографию возле кабинета Джорджа.
– А на мобильнике нет? – капризничали они. – Тут же ничего не видно.
– Видно. Вот же девочка стучит в дверь.
– На тебя похожа, – заметила главная принцесса. – Постой-ка, это разве не ты?
– Н-ну да, – волнуясь, призналась я. – Это и я, и не я. На фотографии Урсула, но она очень похожа на Софию. То есть это Урсула, а кажется, что София. А я… Я Ребекка. Ребекка Парадайз.
– Да ну? У вас же очки одинаковые! – вставила рыжая.
– Это, – угрожающе произнесла главная принцесса, ткнув пальцем с ногтем, выкрашенным розовым лаком, в газету, – ты. Отнимаешь у нас время со своими играми в секретного агента! Всё, пока, Урсула, София, Ребекка или как там тебя! Счастливого пути в дурдом!
Я осталась стоять с тетрадкой, ручкой и газетой в руках. Это провал. Принцессы удалялись во двор, звонко хохоча.
Но не все.
Девочка с растрепанными волосами замедлила шаг, отстала от подружек и бегом вернулась к ограде.
– Привет! – запыхавшись, сказала она. – Ты что, правда… ну… Ребекка Парадайз? Из блога?
– Не знаю, – смутившись, ответила я. Правильного ответа у меня не было.
– Как это не знаешь? Разувайся!
– Что ты сказала?
– Сними кроссовок.
Ничего не понимая, я его сняла, и в лучах солнца, падавшего на землю сквозь листву, мы обе посмотрели на ногти, накрашенные зеленым лаком. На мою ногу.
– Это ты! Ничего себе! Ты так круто замаскировалась!
«Замаскировалась?» – подумала я. Вот очки с толстыми, как бутылочное донышко, стеклами, вот ярко-розовая резинка для волос. Не время спорить. Ребекка вернулась.
– Меня зовут Сара, и я знаю Софию Дженкинс. Мой младший брат учился с ней в классе. Это ужас, а не девочка. Она его постоянно обижала. Спрашивай что хочешь. Я тебе всё расскажу.
– Я только хочу узнать, почему она ушла из вашей школы.
– Мне ли не знать. – Сара перешла на шепот. – София – воровка.
– Воровка?
– Да! В классе случилось несколько мелких краж. Пропадали браслеты, точилки и всякие мелочи. Как-то раз исчезли золотые сережки мадам Бланшар, учительницы французского. Она их оставила на столе. Софию поймали тут же. Видимо, ей нравились сережки.
– Не может быть! – воскликнула я, изображая удивление. – Поэтому ее отчислили?
– Ее не отчислили. Отправили к психологу. Она попросила прощения и вернула украденное. С тех пор ее начали называть… Мы начали звать ее София-воровка, София-крыса и чаще всего – Сорока Дженкинс. Это мой брат придумал, – с гордостью заявила Сара. – Так мы сбили с нее всю спесь. В итоге родители решили забрать ее.
Страшно сказать, но история показалась мне знакомой. Мне тоже давали прозвища в трех предыдущих школах.
– Спасибо, Сара. – Я выдавила из себя улыбку, пока делала последние
