не вмешиваться в его рабочие дела. С раннего детства папа старался оградить меня от своего бизнеса, как и Штормов. Все, что я знала – имя человека на которого работал Денис. Остальная информация была лишь моими догадками.
Но теперь все изменилось. Мне казалось, что мой Штормов проводит все свое рабочее время в окружении красоток. Я не допускала мысли, что на Земле есть женщины, способные остаться к Денису Алексеевичу равнодушными. И злилась на него. Вот почему он такой красивый, а?!
Я никогда не звонила ему без надобности. Прекрасно понимала, что порой Шторм не может ответить. Но сегодня все валилось из рук, и мне казалось жизненно важным услышать его спокойный голос. Всего пару фраз.
Весьма кстати на пороге нашей с папой квартиры появился курьер с букетом цветов. Разумеется, записки от отправителя не было. Но я и без клочка бумаги знала, чьих это рук дело.
Приняла цветы, поставила на самое видное место, схватила телефон в руки и….
Крепко призадумалась. Позвонить Дэну? Что сказать? «Спасибо, котик, все было чудесно!»? Банальщина! И потом, Штормов тянул на кого угодно, но только не на «котика», «зайку», «рыбку» и прочий зоопарк.
Повертела телефон в руках и решила, что звонить не буду, а просто сделаю селфи на фоне букета. Думаю, моей улыбающейся и довольной физиономии хватит с головой. И опять же, если вдруг на фото наткнется папа, то я вполне могу сказать, что просто хвасталась букетом от Витьки.
Нащелкала несколько снимков сразу и выбрала наиболее понравившийся. Скинула его в личный чат со Штормом и с глупой улыбкой на губах отправилась инспектировать холодильник. Совсем скоро отец вернется из поездки. Хотелось побаловать его чем-то вкусненьким и домашним.
Включив музыку, принялась вынимать продукты. Кажется, буду встречать отца мясным пирогом и легким салатом. Родитель любит, когда выпечка с мясом.
В общем, принялась за тесто. И как только испачкала руки едва ли не по самые локти, звук музыки перекрыл входящий звонок на мой мобильный.
Пришлось торопливо мыть руки, а потом уже отвечать на вызов. Включила громкость на максимальный уровень, как только увидела, что Шторм сам звонит мне.
– Привет! – расплылась я в улыбке.
Боже, он ведь уехал утром, а кажется, что прошла вечность!
– Чье, млин, богатство? – прорычал Штормов.
Я поморщилась от крика, отвела трубку от уха, взглянула на экран. Мало ли, мобильник сам подскажет мне ответы на все вопросы.
– Что конкретно вы имеете в виду, Денис Алексеевич? – деловито и спокойно поинтересовалась я.
Взглянула еще раз на букет цветов. Ошиблась? Букет не от Шторма? Очень интересно!
– Имею сильное желание сунуть веник кое-кому особо бессмертному, – угрожал Денис, а я по-идиотски улыбнулась. Ревнует? – От кого? Очень прошу, пожалей мое время на поиски курьера и отправителя. У меня и без этого дел до глубокой ночи.
– Прямо таки просишь? – еще шире улыбалась я.
– Капитолина! – нетерпеливо поторопил Денис.
– Не скажу даже под пытками! – хохотнула я. Ведь и правда я не знала имя отправителя. Так что, можно сказать, не врала.
– Я ведь могу и приехать, Тоня! – пригрозил Дэн, понизив голос до хрипотцы.
А я крепко зажмурилась. Слова Дениса погружали меня в воспоминания минувшего утра, воскресили все чувства и переживания. И мне показалось, будто он вновь ласкает меня руками, ртом, крепко прижимает к себе.
Кажется, я выдохнула или тихонько застонала. Но мой абонент отреагировал мгновенно. И теперь его голос превратился в тихий шепот, проникающий под кожу.
– Стой, где стоишь!
Связь оборвалась. Я положила телефон, который выпал бы из ослабевших пальцев. Зажмурилась, накрыла ладонями лицо.
Сумасшествие какое-то! Безумие!
Чтобы хоть как-то отвлечь свои мысли о том, что Штормов где-то там, за окном мчится ко мне, я вновь сунула руки в миску с тестом и принялась с ожесточением его месить.
Кажется, мне удалось усмирить взбесившиеся гормоны. И бесформенное нечто медленно превращалось в аккуратный комочек теста, которое я уже вымешивала прямо на столе, присыпав поверхность мукой.
Ключ в двери провернулся. С моего места открывался прекрасный обзор на входные двери. И я замерла, видя, как Штормов, войдя в квартиру, не сбавляя скорости, движется ко мне.
У меня даже пальцы поджались на ногах, как только я увидела обжигающий взгляд, в котором плескался не просто дикий шторм, а целое цунами.
Штормов стремительно подошел, подхватил меня под попу, не заботясь о том, что мои руки были перепачканы мукой и крошечными кусочками теста, заставил обхватить его бедра ногами и жадно впился в мой рот.
Божеее! Это просто преступление, иметь такой рот, плечи, все тело целиком!
А Дэн не сбавлял обороты. Лишь усадил меня прямо попой на испачканный стол. Я уже не думала, что мне придется отмывать от муки всю кухню целиком. Это ведь мелочи! Совершенно пустое! Мне бы пережить вот такое приветствие в исполнении Шторма. Потому как мое глупое сердечко грозило выскочить из груди.
Денис прижал мое тело к столешнице, заставляя лечь, а сам навис сверху. Вот теперь я прямо таки восторгалась его высоким ростом и длиной своих ног. Ведь я могла легко обвить ими его талию и никуда не выпускать, а лишь крепче притягивать к себе. И все нервные окончания на моем теле вдруг оголились. Я ощущала ту часть тела Штормова, которая упиралась в развилку меж моих бедер. Мне казалось, что мое тело пульсировало и буквально молило о нежной и откровенной ласке. Но Дэн лишь теснее прижался к моим бедрам. А ткань домашних шорт была слишком тонкой и позволяла мне в полной мере ощутить возбуждение моего мужчины.
– От кого цветы, Тоня? – прохрипел Денис, упираясь ладонью в стол чуть левее от моей головы. А второй рукой он погладил мое бедро, пробираясь к границе шортиков.
Я вся затрепетала. В голове не держалось мыслей о каких-то цветах, их отправителе, о том, что я лежу на столе отцовского дома, испачканная мукой. Мне хотелось лишь ощутить руки Шторма на себе. И, что уж скрывать, но больше всего – в себе.
– Я ведь сказала,
