бы знал, дядя!
— Ваше мужество делает вам честь, немногие всадники решаются вернуться в небо после падения. Я пришел лично поблагодарить вас за то, что вы вызвались совершить разведку.
— Это так. В мире так много воинов, что бегут от пары тарелок, словно вороны, застигнутые фермером на чужом поле. — Усмехнулся он и подтянул к себе девушку.
Шорту не оставалось ничего, кроме как проглотить это. В каком-то смысле Ласло сейчас приравнял его к своей телохранительнице, из-за чего было еще неуютней. Рефлекторно отведя взгляд, Маркиз вдруг увидел «своего» мага, который сидел в самом углу.
— Ты. Твое изобретение испортило мне слух!
— Это не мое изобретение, Господин. Это опытный образец Содружества. Я лишь передал его вам. — С достоинством ответил маг.
К сожалению, Шорт пропустил большую часть его слов, ибо магу не повезло сидеть как раз со стороны пострадавшего уха. Впрочем, Маркиз и так понял, что маг оправдывается.
— Пойдешь прикрывать пехоту. — Рявкнул он.
— Господин, мои запасы магии еще не восстановились... — Попытался возразить колдун.
— Иди, поговорим о нашем сотрудничестве позже. — Махнул рукой Ласло, после чего обратился к Шорту. — Да, я принял ваши благодарности и всё такое, идите уже и приведите ко мне Кондора. Отец желает его видеть как можно скорее... А я пока отдохну.
Поклонившись вновь, Маркиз покинул шатер. Возможно, он переоценил степень участия Ласло. Когда тот вызвался совершить разведку, Шорт был счастлив, но похоже, это была просто прихоть, а не политическое заявление...
Маркиз с трудом забрался на Серого и направил его впереди войска.
— Труби в рог! Мы сметем их одним ударом! — Приказал аристократ.
Рыцари начали движение. Пусть не на химерах, но под каждым был конь дейтрийской породы. Бугрящееся мускулами чудовище, что легко несло и закованного в толстую броню рыцаря и свой собственный доспех.
По центру шла пехота, их броня была полегче, но всё еще надежно защищала от всех стрел и большинства арбалетных болтов. Впрочем, у врага и арбалетов-то не было.
А были какие-то железные трубки! Вероятно, примитивные стрелкометы, даже не многозарядные! Вероятно, против крестьян такое оружие было бы подходящим.... Ха. Как и любое другое.
Впрочем, сброд, собранный Кондором — крестьянами и был. Ни брони, ни нормального оружия. Построение в три шеренги, тоненькое, как совесть шлюхи. Его рыцари могли прорвать построение в шесть шеренг! Причем, бронированных латников, ощетинившихся пиками, а тут? Короткие палочки!
Единственное, что чуть-чуть беспокоило Шорта — это большие, как стволы дерева, железные штуки прямо напротив его кавалерии. Пружина таких размеров может метнуть камень настолько массивный, что и латы не спасут от перелома...
Грифон чуть неуклюже перебирает лапами. Кони предвкушающе похрапывают. Ряды противника были всё ближе. Маркиз уже видит лица врага, пока еще крепящиеся, сосредоточенные. Совсем скоро в них будет лишь страх, что и у всех врагов, вставших на пути рыцарской кавалерии Королевства Стали! Вставших на его пути!
Маркиз трубит в боевой рожок, и кавалерия набирает ход. Копыта поднимают грязь, пики нацелены на врагов!
Железная труба впереди вдруг испускает клуб дыма. Враг пытается спрятаться? Замаскировать отступление?
Шорт не успевает обдумать эту мысль, что-то со свистом пролетает рядом и его выбивает из седла. Подлетев в воздух над головами своей кавалерии он видит фонтан крови и летящую рядом грифонью лапу. Грифон под ним просто взорвался!
Миг! И маркиз плюхается в грязь, на секунду теряя сознание.
Грохочет гром, хотя на небе не облачка. Кавалерия на всем ходу словно врезается в стену! Пики превращаются в щепки, латы — в решето, закаленные боями тела — в груду фарша. Весь первый ряд сметает, кидает на второй. Стальная метла идет дальше, выкашивая просеку, дырявя знамена, отрывая куски от тел. Второй ряд запинается, лошади ломают ноги, всадники вылетают из сёдел... Это их спасает, потому что гром грохочет вновь, собирая жатву. На еще агонизирующие тела вновь опускается стальной вихрь. Шорт чувствует — это металл. Но сила... Это не уровень архимага, возможно даже не уровень младшего магистра. Это выше!
Облако стальных шаров пролетает совсем близко. Шорт пытается их остановить, отклонить, но... слишком сильно. Слишком быстро. В панике, он прячет своё грузное тело за разорванным трупом лошади и изо всех сил вжимается в холодную грязь... Которая быстро теплеет, и не только оттого, что на нее течет горячая, красная кровь.
У пехоты дела не лучше. Шеренги врага окутываются дымом, и смерть устремляется к латникам. Маг пытается её остановить, но барьер, что прикрыл бы от арбалетных болтов — бесполезен. Снаряды врага мгновенно перегружают щит и прошивают пехоту, даже не замечая. Дыры в щитах, дыры в латах. И кровь, кровь.
Маг кашляет кровью, пытается собрать резервы. Он потратил большую часть сил, чтобы переправить войска и не ожидал столь внезапного и жестокого сражения за свою жизнь. Шеренга противника встает на колено. Залп!
Щит отбивает несколько снарядов, но остальные пронзают тело мага, нанося чудовищные, обширные раны. Чародей Содружества падает среди тел латников и его кровь смешивается с кровью простолюдинов. Как пошло...
Выжившие пытаются совершить еще атаку. Офицеры панически отдают приказы. Враги — стрелки, нужно сократить дистанцию, ввязаться в ближний бой и перерезать! Последний рывок на пределе сил! Осталось пара метров! Но вновь грохочет гром и они врезаются в стену. Офицеры гибнут первыми.
Как пошло....
Немногие, что остались — бегут. Бросают оружие и спешат назад. Куда? Реку не переплыть! Грохочет железная труба и над шатром пролетает ядро. Такое же, что разорвало его Грифона. Оно несется к шатру и игриво надевает на себя ткань. В его кресле сидит Ласло без штанов, на нем верхом — безголовое тело обнаженной телохранительницы.
Как пошло...
Разум Шорта зацикливается, он спит? Он бредит? Откуда Кондор собрал столько магов, почему маги вырядились крестьянами? Чтобы заманить его? Это ловушка? Это заговор?
По полю боя разносится «Примкнуть штыки!». Войска Кондора идут в атаку прямо по телам. Ровным строем. Их ноги двигаются ровно и четко — как маятниковые часы, что отчитывают минуты его жизни. Тик-так, тик-так.
Животный страх не дает Маркизу двигаться. Может, они не заметят? Он вжимается в грязь еще сильнее. Может, пройдут мимо? Хлюпающие звуки входящих в тела клинков говорят об обратном. Все, кто шевелятся — получают добивающий удар.
— О, Единый, прости что я был так грешен, спаси меня! —
