Дело в том, что мы не должны принимать такие условия. Нам следует категорически отвергнуть ситуацию, на которую Запад обрекает нас. Колониализм и империализм еще не заплатили по всем счетам, свернув свои флаги и отозвав полицию с бывших своих территорий. На протяжении нескольких веков капиталисты вели себя в колониях, как отпетые военные преступники. Депортация, жестокие убийства, принудительный труд и рабство — таковы главные методы, которые использовал капитализм для умножения своих богатств, золотых или бриллиантовых запасов, а также для установления своей власти. Не так давно фашизм превратил всю Европу в настоящую колонию. Правительства различных европейских государств немедленно вспомнили о репарациях и потребовали реституции в натуральном и денежном виде за те материальные ценности, которые были украдены у них. Так что культурные ценности, картины, скульптура и цветное стекло вернулись к своим прежним владельцам. Наутро после Дня победы в 1945 г. европейцы единодушно поддержали единственный лозунг: «Германия должна заплатить». Необходимо отметить, что на открытии судебного слушания по делу Эйхмана г-н Аденауэр от имени всех немцев еще раз попросил прощение у еврейского народа. Он повторил обещание своей нации продолжать выплачивать государству Израиль огромные денежные суммы. Их выплата рассматривается в качестве компенсации за преступления, совершенные нацистами[20].
По аналогии мы можем сказать, что империалистические государства совершили бы серьезную ошибку и поступили бы ужасно несправедливо по отношению к самим себе, если бы удовлетворились отступлением из колоний. Они отозвали свои военные когорты, а также руководителей и прочих чиновников. Между прочим, в задачу последних входил поиск материальных богатств в колонии, их добыча и отправка в метрополию. Завоевание независимости принесло нам моральную компенсацию, но она нас не ослепила и не накормила. Богатство бывших метрополий — это и наше богатство тоже. Будьте уверены, что в самом общем плане подобное утверждение не должно восприниматься как свидетельство того, что мы чувствуем на себе влияние западной культуры или техники. Речь идет о другом. Самым непосредственным образом Европа до отвала наедалась золотом и сырьем, поступавшим из колоний, — из Латинской Америки, Китая и Африки. Со всех этих континентов, под взором которых сегодняшняя Европа воздвигает башню своего благосостояния, на европейскую землю веками текли алмазы и нефть, шелк и хлопок, лес и экзотические товары. Европу в буквальном смысле можно считать созданием третьего мира. Богатство, которое словно покрывалом окутывает ее, было украдено у колоний. Морские порты Голландии, доки Бордо и Ливерпуля были приспособлены для торговли чернокожими невольниками и приобрели известность благодаря миллионам вывезенных рабов. Так что теперь, услышав, как глава какого-нибудь европейского государства заявляет положа руку на сердце, что он должен помочь бедным слаборазвитым странам, мы не трепещем от восторженной благодарности. Напротив, мы говорим себе: «Это всего лишь компенсация, которую нам должны выплатить». Мы также не согласимся признать, чтобы помощь странам третьего мира считалась благотворительностью. Помощь бывшим колониям должна стать подтверждением того, что поняты две вещи: с одной стороны, находившимся в колониальной зависимости народам необходимо воспринимать эту помощь как должное, с другой — капиталистическим державам следует уяснить, что они должны платить[21]. Если по неразумению своему (мы не говорим: из-за недостатка чувства благодарности) капиталистические страны откажутся платить, безжалостная диалектика их собственного строя задушит их. Известно, что частный капитал неохотно идет в бывшие колонии. С точки зрения монополий, можно отыскать много причин для объяснения такой сдержанности и придания ей вполне законного характера. Как только капиталисты узнают (а узнают они, конечно, первыми), что их правительства готовы предоставить колониям независимость, они в большой спешке забирают все свои капиталы из колоний. Впечатляющий отток капитала можно считать одним из самых постоянных атрибутов процесса освобождения колоний.
Отвечая на просьбы вкладывать средства в экономику бывших колоний, частные компании выдвигают условия, на практике неприемлемые или неосуществимые. Верные принципу быстрой окупаемости, которым они руководствуются, отправляясь «за далекие моря», капиталисты проявляют фантастическую осмотрительность, когда речь заходит о долгосрочных инвестиционных проектах. Они становятся неуступчивыми и зачастую с открытой враждебностью реагируют на перспективные планы развития экономики, разработанные молодыми реформаторами из нового правительства теперь уже независимой страны. В крайнем случае, они охотно соглашаются предоставить молодым государствам кредит, но лишь с тем условием, что деньги пойдут на закупку промышленных товаров и оборудования. Другими словами, кредит дается с целью обеспечить бесперебойную работу предприятий бывших метрополий.
На самом деле осторожность финансовых группировок Запада можно объяснить их страхом перед риском. Они также требуют политической стабильности и спокойствия в обществе. Однако этого невозможно добиться, если учесть, в каком ужасном положении находится население стран, получивших независимость. Поэтому после тщетного поиска хоть каких-нибудь гарантий, которых бывшие колонии не способны дать, капиталисты требуют разместить на территории молодого государства воинские части либо подписать с ними военные или экономические соглашения. Частные компании оказывают давление на собственные правительства, чтобы те добились, по меньшей мере, создания в странах третьего мира военных баз для защиты экономических интересов этих компаний. А ныне капиталисты даже просят свое правительство подстраховать вложения, которые они все-таки решаются сделать в данном конкретном регионе.
В реальности получается так, что лишь немногим странам третьего мира удается выполнить условия западных трестов и монополистических объединений. Как следствие — без гарантий безопасности капитал не идет в бывшие колонии, а остается, замороженный, в Европе. Он еще больше теряет свою мобильность, поскольку его владельцы отказываются инвестировать и в собственную экономику. Прибыли в таком случае оказываются ничтожными, и даже самые смелые оптимисты впадают в расстройство при подсчете балансов.
В долгосрочной перспективе ситуация выглядит просто катастрофической. Циркуляция капитала останавливается, или ее скорость предельно снижается. Несмотря на огромные суммы, от которых раздуваются военные бюджеты, международный капитализм оказывается в отчаянном положении.
Однако существует еще одна угроза. Покинутый в одиночестве и обреченный злобой и эгоизмом Запада на регрессионное развитие или, в лучшем случае, на стагнацию, третий мир решит продлить коллективную автаркию. Следовательно, промышленность западных стран будет лишена внешних рынков сбыта. Произведенная продукция будет скапливаться на складах, а на европейских рынках между трестами и финансовыми группировками разразится беспощадная война. Закрытие предприятий, увольнение большого количества рабочих и возросшая безработица заставят рабочий класс Европы начать открытую борьбу против капиталистического строя. И тогда монополии поймут, что их подлинные интересы связаны с предоставлением помощи слаборазвитым странам, причем щедрой помощи с минимумом условий. Так что мы видим, насколько не правы молодые государства третьего мира, которые заискивают перед капиталистами. Наша сила — в наших правах и в справедливости отстаиваемой нами точки зрения. Мы должны настойчиво объяснять капиталистическим странам, что основная проблема нашего времени заключается не в борьбе между ними и социализмом. «Холодной войне» необходимо положить конец, ибо она ни к чему не приведет. Планы по распространению ядерного оружия в мире должны быть остановлены. Слаборазвитые страны должны получить масштабные инвестиции и техническую помощь. Судьба целого мира зависит оттого, как разрешится эта проблема.
Кроме того, перед лицом миллионов голодающих людей в странах третьего мира капитализм не должен обращаться за помощью к социалистическому лагерю, объединяя его путь с «судьбой Европы». По всей вероятности, грандиозный подвиг полковника Гагарина не показался генералу де Голлю чем-то оскорбительным. Разве полет в космос советского космонавта не принес славу всей Европе? В недалеком прошлом государственные деятели капиталистических стран занимали двусмысленную позицию по отношению к Советскому Союзу. Объединив все свои силы для уничтожения социализма, они теперь понимают, что будут вынуждены считаться с ним. Поэтому они глядят в сторону СССР как можно приветливее, предпринимают разнообразные попытки пойти на сближение и все время напоминают советскому народу, что он «принадлежит Европе».
