унять жар.
Тиолла, ты ходишь по краю, по тонкому льду. Нельзя. Обманувший раз, обманет снова.
Ник играет, как кошка с пойманной мышкой. Но смогу ли я соблюдать правила игры? Должна. Надо собраться, у меня все получится.
На столе загорается одно из стоящих в банке перьев, и оно само начинает переписывать с того места, на котором я остановилась. Давлю в себе очередной приступ возмущения тем, что Ник дал мне одну из самых бесполезных работ.
Боги! Помогите мне. Не попадаться на глаза Нику? Легче сказать, чем сделать. У меня создается впечатление, будто нас тянет друг к другу, как магнитом.
Иду в детскую — туда уж Ник точно не пойдет, беру Риана и, чтобы дать возможность Берте немного отдохнуть, направляюсь с сыном в сад. На небольшой полянке Риан замечает бабочку и начинает радостно за ней бегать, периодически сваливаясь на попу и весело хохоча.
Я присаживаюсь на лавочку и грустно улыбаюсь, глядя на него. На сердце становится чуть светлее и тише, когда я знаю, что он может вот так громко и свободно смеяться. И когда надеюсь, что планы моего мужа сделать из него мастера теней не осуществятся.
Мое самое большое счастье в жизни и самый большой секрет. Снова приходит мысль, не рассказать ли мне Нику правду? Но… Он мне совсем не верит. Я понимаю, как мне будет больно, когда Ник в очередной раз назовет меня лгуньей.
— Здравствуй, грустная мышка, — слышу я знакомый голос. — В прошлый раз у тебя хотя бы видимый повод для грусти был. Но у тебя и сейчас в глазах печаль всего мира.
Поднимаю глаза и замечаю того самого парня, трубочиста, который пожалел меня, когда я стирала камзол Ника. Он спрыгивает с веток одного из деревьев (что он там делал?!) и подсаживается ко мне на лавочку.
Я пожимаю плечами и чуть отодвигаюсь, давая ему место устроиться рядом.
— Я Флай, — представляется он. — А ты Тина?
Киваю, радуясь, что мне не надо представляться.
— Про тебя уже второй день все галдят. Особенно Эйнд возмущается, что ты слишком нерасторопна. Но ты не переживай, ей вообще никто не может угодить.
Он смотрит на меня внимательнее, останавливает взгляд на руках, плечах, долго вглядывается в лицо. Мне не очень комфортно, но не могу сказать, что неприятно. В этом взгляде скорее исследовательский интерес и чистое любопытство, чем какие-то темные мысли.
Я отвожу глаза и, стараясь не сильно смущаться, слежу за сыном, который теперь высматривает кузнечиков в траве. Один из них прыгает Риану прям на нос, отчего тот чихает и снова заливается смехом.
— Ты же не из простых, да? — внезапно спрашивает парень. — Где твой амулет?
Вопрос несколько обескураживает, даже пугает меня.
— С чего ты взял? — я хмурюсь и уже начинаю думать о том, что мне нужно уйти.
— Не сердись, — он поднимает руки ладонями ко мне. — Не хочешь отвечать — не надо. У меня сил нет почти — хватает только на самые примитивные плетения. Зато я хорошо вижу тех, у кого есть магия.
Флай на время замолкает, я начинаю все больше нервничать. Ведь я всю жизнь скрывала свою силу. Даже с Ником не особо обсуждала, потому что родители внушали, что никто не должен о ней знать, иначе воспользуется мной.
Но сами же и отдали меня тому, кому я была нужна только из-за магии и как инкубатор для наследника. Я была единственной, с кем у него хоть немного светился амулет.
— В твоих глазах что-то невероятное, — добродушно продолжает трубочист, а потом опять молчит и резко меняет тему. — У нас сегодня вечером небольшой праздник. Приходи?
Я даже издаю смешок.
— Какой мне праздник, Флай? — отмахиваюсь я. — Безродная пустышка, да еще и с ребенком. Кто захочет общаться?
— Мы все простые, — улыбается парень. — И для общения магия не нужна. А с малышом с удовольствием посидит Берта — ей боги своих не дали, она с чужими возится всю жизнь. Да и не любит она праздники.
С одной стороны, мне сейчас точно не до веселья, а с другой — так хочется нормального простого общения, как было у меня до замужества. Но есть еще одна проблема…
— Мне надо спросить господина Сайланда, — отвечаю я.
Трубочист поднимает палец и прижимает его к своим губам.
— Нет-нет, — он понижает голос. — Господин Николас не должен знать. Он не одобряет этот праздник.
— Но как же…
— Мы незаметно. Ну как? Придешь? Дорогие читатели! Кто не видел, я вчера в своем блоге выложила немного визуалов к этой истории, приглашаю зайти посмотреть)
Глава 19. Праздник
Я с сомнением бросаю взгляд на Риана. Попасть в неприятности из-за праздника и поставить под угрозу будущее сына? Особенно если учесть, что Ник не одобряет этого, да еще и зол на меня. Еще бы понять за что…
Невольно касаюсь пальцами губ и задерживаю дыхание.
“Нельзя об этом думать, Тиолла! Твои мысли и чувства, которые при этом возникают, не сулят тебе ничего хорошего,” — убеждаю я себя.
— Я, наверное, откажусь, — отвечаю я Флаю. — Господин Сайланд на меня и так сердится, поэтому не стоит злить еще больше.
Трубочист улыбается, хлопает себя по коленям и встает, распрямляясь во весь свой рост. Солнышко светится в его рыжеватых волосах, будто корона.
— Если вдруг передумаешь, то приходи на побережье у восточного крыла, — он показывает на часть замка, где я еще не была. — Там подземный ход идет прямо к воде. А дальше легко нас найдешь.
Я киваю, а Флай легкой походкой скрывается среди деревьев. Мы гуляем с Рианом до ужина, который я предпочитаю съесть на кухне, чтобы, как и сказал Ник, не попадаться ему на глаза, а потом укладываю сына спать.
— Сходила бы ты, — как бы вскользь говорит Берта. — Народ у нас добрый, а праздник светлый.
Она пристально смотрит на меня и в ответ на мой вопросительный взгляд произносит:
