Его рука сильнее сжала ее - непроизвольная реакция на ее слова.
- Одна суженая, одна связь, - произнес парень, делая на каждое слово тяжелое ударение.
- То есть прошлой ночью ты был девственником! – Она едва не взвизгнула.
Он вздрогнул от громкости голоса.
- Да.
- Невозможно.
Хмурость рассеялась под его самодовольной, насмешливой улыбкой:
- Благодаря тебе. Мне противна мысль, что не соответствую до твоего экс-жениха и других любовников.
- Кроме него не было других любовников, но … - голос ее стих, потому что она не знала, что еще хотела сказать. – Мне очень трудно понять все это.
Фрэнки не призналась, что одной ее половине тяжелей понять его притяжение к Оливии. Она смогла бы жить с ним – оборотнем – но не с этой привязанностью.
- Не удивительно, учитывая, как мы усердно работали над тем, чтобы скрывать наше существование от людей. Тебе приходится совмещать миф с реальностью нашего вида, - его, казалось, покинула злость, оставляя в глубокой задумчивости. - Для меня удивителен тот факт, что ты веришь мне. Я думал, мне придется превратиться, чтобы ты поняла кто я.
Фрэнки припомнила тот случай, когда ей было пятнадцать. Ее смущало, что Тай знал о ее самоудовлетворении, пока она мечтала о нем. Она успокоилась, чтобы сказать:
- Ты никогда не лгал мне.
- Нет, не лгал.
Думая о пару вещей, сказанные им днем ранее, ее сердце переполнилось болью. Тай заявил или, в конце концов, подразумевал, что не любит ее как женщину, на которой хотел бы жениться. А также сказал, что никакой физической близости, кроме секса, между ними быть не может.
Сейчас ей не хотелось сталкиваться с теми откровениями, но боль не уходила, и Фрэнки не была готова к ней. Они пульсировали внутри, причиняя боль своим ритмом.
Она вырвала руку из его ладоней и сбежала на край кровати со своей стороны.
Его глаза сузились, наблюдая за ее передвижениями.
- Если я выйду за тебя, то ты останешься со мной, как супруг, на всю оставшуюся жизнь.
- Я говорил тебе, что уже связан с тобой. В ту минуту, когда мой член погрузился в тебе, мы стали супругами.
- Это не может быть, - хотя если секс равносилен спариванию, а спаривание равносильно в некотором роде свадебного ритуала оборотней на века, тогда он действительно связан с ней.
И не важно, что оба чувствую об этом.
- Значит, даже если я уйду…
- Я не смогу взять другую супругу.
- Это не справедливо.
- Справедливость в неравенстве.
Да, несправедливо. Она либо предаст себя, выйдя за мужчину, который не любил ее, либо предаст этого мужчину, обрекая его на вечное безбрачие. После ночи и этого утра Фрэнки не думала, что он поблагодарит ее за это.
- Ты должен был предупредить меня о последствиях. Я имела право знать.
- Ты не дала мне шанса. Я говорил тебе уйти, но ты не ушла, - его голос был грубым, словно он снова разозлился, и выражение его голубых глаз стало обвиняющим.
Но, вспомнив, как он отреагировал на ее присутствие, девушка передумала принимать всю вину за нынешнее затруднительное положение на себя.
- Ты не хотел, чтобы я ушла. Совсем не хотел.
- Черта с два.
Ее затрясло от неверия. Она никогда не знала, что Тай увиливает от ответственности за свои поступки, как сейчас. Ладно, может ему не нравится результат, но это не значит, что он имеет право винить ее.
- Ты не особо сопротивлялся в попытке отделаться от меня, - напомнила ему девушка.
- Я не мог, - проскрежетал он зубами, словно ему было невероятно отвратительно.
- Я не куплюсь на это. Ты один из самых самодисциплинированный людей, которых я знаю.
- У каждого мужчины есть предел. Я достиг своего.
- Верно. Я неотразима.
- Этой ночью ты была … моей.
Его упрямое отрицание в любой обоюдной виновности добавляло больше боли в котел, кипящей в ней. Не так она представляла провести утро после ночи.
- Как ты можешь быть таким после того, что мы разделили?
- Ты имеешь в виду секс? Полагаю, я должен утешиться, что моя суженая настоящий фейерверк в постели. Не все люди могут держаться наравне с оборотнем, но ты выдержала этой ночью. Удивлен, как твой бывший жених так легко отпустил тебя. Большинство мужчин убили бы за твою отзывчивость.
Фрэнки во все глаза уставилась на него. Эти слова граничили с оскорблением, но он произнес их с завистью, не насмешливо. Только ему нечего завидовать. Она не та, кто займется с ним любовью после лишь одного дня, перед этим узнав о его планах жениться на другой.
Она поджала губы, как бы высмеивания его тупость.
- Если бы я была способно дать моему бывшему это, то мы тотчас поженились и прошлой ночи не случилось бы.
Однако она любила другого мужчину. Она любила Тая, даже если, как оказалось, было глупо.
- Что ж, теперь ты со мной, - произнес Тай сквозь стиснутые зубы. – Полагаю, я должен испытывать гордость, что не было никого другого, кроме твоего бывшего жениха. Тебе явно нравится секс.
Это было определенно оскорбление и это уже слишком.
Она ударила кулаком ему в грудь. Сильно. Но словно ударила скалу. Руку прострелила сильная боль, и Фрэнки стала растирать ее.
- Подонок.
- Может быть… возможно, - признался парень, зло тряхнув головы. – Но я твой поддонок.
- О нет. Оливия может забирать тебя. С моим благословением, - конечно, не разумная вещь, особенно после того, что он наговорил ей о постоянности связи, но она едва не сошла с ума, была так искренне в своем пожелании.
Ее действительно заботило, если этот потерявший свое достоинство идиот всю оставшуюся жизнь проведет без секса? Тоже будет и с ней всю жизнь. Если Фрэнки уйдет… Но скорей долбанет холод в подземном царстве, чем она признается ему в этом.
- О да, - прорычал Тайлер. – Ты знала, что я хотел ее, но все-таки соблазнила меня. Теперь ты со мной, Фрэнки. На всю жизнь.
- Ты не хотел Оливию, - закричала в отчаяние девушка, совсем не желая терпеть эту ложь, что венчала его отвратительное отношение к ней.
