Таким образом, в хронике Захарии Митиленского сохранился рассказ очевидца. Названные представители Византии, посланные Юстином для переговоров, известны и по другим источникам. Ипатий был племянником императора Анастасия, сыном его сестры и Секундина. Фарзман был по происхождению из Лазики, оба они служили во время византийско-персидской войны 502–503 гг.82 Здесь они упомянуты в царствование Юстина. Точной даты переговоры и нападения Мундара не имеют. А. А. Васильев предложил отнести оба его похода, упомянутые сирийской хроникой, к 523 г.83 В хронике Захарии эта глава помещена после рассказов, относящихся к 836 г. селевкидской эры, к 3-му и 4-му индиктиону, соответствующим 525 и 526 гг. н. э.84
К концу царствования Юстина, после венчания на царство Юстиниана и Феодоры (8-й индиктион) у Малалы имеется сообщение: "Цари поставили (?????????????? приуготовили) патрикия Ипатия, стратилата востока, оберегать восточные области от нападения арабов".85 О назначении Ипатия известно и Феофану, который добавляет, что "стратилат востока" оберегал области от нападений персов и арабов, что он также учинил "великое преследование против манихеев и многие были устрашены".86 Это назначение следует поставить в связь с тем, что сообщает сирийская
Хроника, называя того же Ипатия. Очевидно, о его участии в восточной политике известно хронографам, а его назначение "оберегать" византийские пределы от нападения арабов предполагало их агрессивные действия. Брать на подозрение известия Захарии Ритора не приходится, тем более что и Прокопий Кесарийский говорит о жертвоприношении Мундара Уззе, в честь которой был заклан сын гасанида Харита.
Таким образом, и до 524 г. имеются сведения о деятельности Мундара, при этом из авторитетных источников чего, некоторые исследователи не предполагали.87 Восстановив себя в Хирте, Мундар укрепил отношения с сасанидами, направил свое внимание на положение в средней Аравии и устрашил области Византии своими жестокими нападениями.
Значение Хирты как политического центра арабских племен, авторитет Мундара, слава лахмидов, широкие связи, как и строй государства Хирты, охарактеризованы в замечательном, современном событиям, сирийском документе. Послание Симеона Бетаршамского дает живое представление об условиях жизни арабов, с одной стороны, о связях и значимости лахмидов, с другой. Мундар не жил постоянно в Хирте, не только походы отвлекали его. В десяти днях пути от этой своей столицы в январе 524 г. он расположился лагерем против гор Рамлах. Здесь находятся его "знатные", его войско, сюда приезжают к нему посланцы разных государств Востока. Здесь, в его лагере, находятся мужи племен Маад и Масхидж. Так как маадеи занимали некоторые оазисы областей центральной Аравии, сохраняя отношения с другой частью своего племени, оставшегося в Южной Аравии, то для Мундара мирные отношения или союз с ними не мог не иметь значения. В этот лагерь Мундара прибыл от Зу Нуваса из Химьяра посланный с грамотой, в которой сообщалось о преследовании и гонениях на христиан в Неджране. Прибыли сюда и Абрам, сын Еупора и отец Нонна, византийский толмач, со специальным поручением вместе с Симеоном, монофизитским епископом Бетаршама и горячим поборником этой доктрины. Все потянулись сюда, потому что здесь сходились нити политики всей Передней Азии, в которой все большую роль начинали играть арабы. Мундару предстояло решать сложный вопрос о позиции лахмидов не только между Византией и Ираном, на стороне которого он действовал, но и в отношении государства химьяритов и племен Аравии. Все политические вопросы осложнялись еще животрепещущей идеологической борьбой, глубоко уходящей в социальные и этнические проблемы. В этой сложной борьбе каждому государству, каждому направлению важно было перетянуть на свою сторону Мундара, важно было знать, каково будет его решение.
Послание Симеона Бетаршамского, рассмотрению которого было уделено место на страницах другого нашего исследования,88 вскрывает отношение лахмидов к химьяритам. Последние в своей направленной против византийского христанского влияния политике и гонениях на христиан стремились получить поддержку Хирты, которая могла противопоставить Византии и ее стремлению держать под своим влиянием "путь благовоний" и Эритрейское море, свои собственные силы и активную поддержку Ирана. Мундар должен был у себя, в своем государстве, разделаться с христианами. Более того, это пожелание Зу Нуваса было подкреплено его обещанием дать Мундару за поддержку три тысячи динариев.89 Другой источник, "Книга химьяритов", подтверждает, что Масрук Зу Нувас посылал грамоту Мундару. Об этом говорит сохранившийся заголовок 25-й главы, утерянной из этого памятника: "Рассказ сообщающий о содержании того, что написал этот Масрук Мундару бар Закике, царю Хирты Наамановой, против христиан".90
Авраам бар Еупорос, священник, был послан Юстином I к Мундару с тем, чтобы заключить мир и добиться освобождения плененных военачальников Тимострата и Иоанна. Он был представителем христианского царя и соответствующего политического направления. Его спутник Симеон, автор послания, действовал в интересах монофизитов, проповедником которых он был. Симеон обратил в христианство большое число арабов и убедил знатных построить в Хирте христианскую церковь, которую сам неоднократно посещал.91 Монофизит Симеон нашел возможным выразить Аврааму благодарность за поддержку, оказанную им "нашей стороне", т. е. монофизитам. Официальный представитель Юстина поддержал не только христанство вообще, но и монофизитство, как ту форму, в которой христианство было принято в Хирте некоторой частью ее населения.92
Известно, что в Химьяре существовала сильная иудейская группировка, связанная с Тивериадой, важным центром иудеев в Палестине. Во всяком случае, авторитетный источник "Книга химьяритов" утверждает, что при Масруке Зу Нувасе, царе-гонителе, состояли лица, бывшие "иудейскими священниками из Тивериады" — .93 Симеон Бетаршамский указывает на ту же связь, утверждая, что "иудеи, которые живут в Тивериаде, посылают от себя священников из года в год и от времени до времени поднимают мятеж против христианского народа химьяритов".94 Прямых указаний на иудейское влияние в Хирте нет, но иудейская торговля находила поддержку и покровительство у сасанидов, которые предпочитали ее в противовес византийской. Иран поощрял иудейское влияние и в Химьяре, как соглашался терпеть и несториан, гонимых в Византии.
Став союзником Зу Нуваса, Мундар мог разрушить то соглашение, к которому стремилась прийти Византия, объединившая Химьяр и Эфиопию и связавшая дружественными отношениями с собой нубийцев на африканском континенте, как и центральные области Аравии. Красное море и пути вдоль его берега должны были быть под контролем этого союза, который в сущности своей был бы направлен против Ирана.
Сам Мундар был склонен поступать в соответствии с желанием Зу Нуваса, послание которого было прочитано вслух лицам, прибывшим из других государств, а также арабскому войску Мундара, находившегося с ним в лагере.
"Когда мы прибыли туда, — пишет Симеон, — он [Мундар] собрал свое войско и прочел перед ними послание, а посол рассказал, как убивали христиан и как они были гонимы у химьяритов".95 После чтения разгневанный Мундар позвал "всех христиан своей державы" и сказал им: "Вот вы слышали, что случилось? Отрекайтесь теперь от Христа, потому что я не лучше, чем цари, преследующие христиан".96 Это было наступлением на арабов-христиан, которое было, однако, отражено одним знатным арабом-христианином. Он указал Мундару, что христианство было ими принято давно, что они христиане, "как и наши отцы, и отцы наших отцов" и, следовательно, они имели основание не "отрекаться от нашего христианства". Жития, составленные Кириллом Скифопольским, как и житие Симеона Столпника, сообщают об обращении и христианизации арабов достоверные факты.
На окрик Мундара: "Ты осмеливаешься говорить предо мною?" этот "знатный, известный и храбрый в бою муж" сказал, что согласен биться до смерти и не боится сразиться, так как его меч "не короче, чем [мечи] других". Царь Хирты не решился его тронуть, "из-за его рода", т. е. сильный род постоял бы за своего представителя, и могла возникнуть распря. Войско могло не оказать поддержки своему царю, так как демократические порядки в государстве были еще сильны.
В конце февраля или в начале марта того же 524 г. в "первую субботу поста" Симеон возвратился в Хирту Нааманову, куда прибыл другой посол из Химьяра с подробной информацией о гонениях в Неджране. Тогда же возник спор между двумя христианскими направлениями, каждое из которых желало склонить арабских христиан к своей вере. Несториане были иранской ориентации, монофизиты византийской. С идеологией были неразрывно связаны политические интересы, поэтому несторианскому епископу Силе ставили в упрек, что он старался понравиться своими речами "язычникам и иудеям", т. е. в какой-то мере поддерживал интересы Ирана и главной языческой массы арабов Лахмидского государства.97
