[2] Казенные лошади топчут одна другую (Гуань ма сян та). — Нань-цюань, вероятно, имеет в виду словесную перепалку между двумя высокого ранга Наставниками (Линь-цзи и главный служитель). Сравнение с казенными лошадьми, как можно предполагать, вызвано тем, что во времена Линь-цзи была чрезвычайно широко развита система государственных конюшен.
§ 101
Однажды Наставник зашел в военный лагерь, чтобы принять участие в трапезе. В воротах он увидел штабного чиновника. Наставник спросил, указывая на столб под открытым небом[1]:
— Это профан или мудрец?
Чиновник ничего не ответил. Наставник постучал по столбу и сказал:
— Случись даже, что ты мог бы говорить, все равно ты всего лишь деревянный кол. — И он вошел [в лагерь].
Примечания
[1] Столб под открытым небом (лу чжу). — Во времена Линь-цзи у ворот часто устанавливались столбы, которым нечего было поддерживать, поэтому они были совершенно лишены смысла.
§ 102
Наставник спросил настоятеля монастыря:
— Откуда прибыл?
Настоятель отвечал:
— Прибыл из округа, куда ездил продавать желтое просо.
Наставник спросил:
— Все удалось продать?
Настоятель ответил:
— Все удалось продать.
Тогда Наставник изобразил перед собой с помощью палки линию:
— Не смог бы ты продать еще и это?
Настоятель произнес кхэ.
Тогда Наставник ударил его[1].
Примечания
[1] Смысловая направленность диалога Линь-цзи с настоятелем содержит два момента: 1) подчеркнуть идентичность единичного и совокупности (ирония в вопросе, «все» ли удалось продать); 2) подчеркнуть одинаковую значимость всего что угодно (на примере оппозиции «зерно—начерченная линия»).
§ 103
Вошел [монах]-управляющий[1]. Наставник передал ему происходивший перед этим разговор. [Монах]-управляющий сказал:
— Настоятель не понял вашего, почтеннейший, намерения.
Наставник спросил:
— А как обстоит [на этот счет] дело с тобой?
Тут [монах]-управляющий поклонился.
Тогда Наставник ударил его.
Примечания
[1] Управляющий (дяньцзо) — монах, входивший в монастырскую «администрацию»; его обязанности заключались в приобретении и хранении продуктов питания, он был также ответствен за утварь монастырской кухни.
§ 104
Когда главный проповедник пришел повидаться [с Линь-цзи], Наставник спросил: — Какие сутры и шастры ты толкуешь?
Главный проповедник ответил:
— Я своими бесплодными [усилиями] грубо штудировал «Бай фа лунь»[1].
Наставник спросил:
— Если один человек разобрался в двенадцати разделах учения Трех Колесниц, а другой человек не разобрался в двенадцати разделах учения Трех Колесниц, то одинаковы или различны [эти двое]?
Главный проповедник ответил:
— Для того, который разобрался, они одинаковы, для того же, который не разобрался, они различны.
Примечания
[1] «Бай фа лунь» — основной трактат гносеологической школы Фасян, или Вэйши. Автор трактата — Васубандху (Ши Цинь), на китайский язык трактат перевел Сюаньцзан.
§ 105
Лэ-пу[1], служивший помощником Наставника, стоя позади него, сказал:
— Главный проповедник, разве здесь место говорить о сходстве и различии?
Наставник обернулся и спросил помощника:
— А что ты думаешь по этому поводу? Помощник произнес кхэ.
После того как Наставник вернулся, проводив главного проповедника, он немедленно спросил помощника:
— Это ты мне только что сказал кхэ?
Помощник ответил:
— Да.
Тогда Наставник ударил его.
Примечания
[1] Лэ-пу — некий Юань-ань (834–898). Прозвище свое получил по названию гор (Лэпушань в пров. Хунань), где он обосновался уже после того, как служил помощником у Линь-цзи.
§ 106
Наставник услышал, как поучал Дэ-шань второй[1]:
— И тот, кто может сказать, получает тридцать палок; и тот, кто не может сказать, тоже получает тридцать палок.
Наставник велел Лэ-пу пойти спросить:
— Почему получает тридцать палок тот, кто может сказать? И подожди, пока он тебя ударит, тогда выхвати [у него] палку и поддай [ему][2] да посмотри, как он будет реагировать.
[Лэ]-пу пришел туда и спросил, как было велено. Дэ-шань побил его.
[Лэ]-пу выхватил у него палку и поддал ему.
Дэ-шань вернулся к себе в обитель.
[Лэ]-пу возвратился и доложил обо всем Наставнику.
Наставник сказал:
— Я с давних пор с подозрением относился к этому молодцу. А ты-то понимаешь Дэ-шаня?
[Лэ]-пу заколебался. Наставник ударил его.
Примечания
[1] Дэ-шань второй (ди эрдай Дэ-шань, вернее было бы — «Дэ-шань второго поколения») — так прозвали некоего Сюань-цзяня (782–865), проживавшего в горах Дэшань, современника Линь-цзи и его соперника на юге. «Вторым» его называли потому, что «первым» считался основатель общины в горах Дэшань некий Цзун-инь (709–798). Дэ-шань второй был известен своим «умением» пользоваться палкой: палка Дэ-шаня часто упоминается вместе с линьцзиевым выкриком кхэ.
[2] Поддай ему (сун исун). — В словарях не зафиксировано такое значение глагола сун «посылать», однако оно с совершенной очевидностью вытекает из контекста (см. также § 127); вероятно, это один из танских вульгаризмов.
§ 107
Однажды Ван чанши навестил Наставника. Когда он оказался с Наставником перед Залом сангхи, он спросил:
— Монахи этого Зала читают сутры?
Наставник отвечал:
— Они не читают сутр.
Чанши спросил:
— Тогда они, [вероятно], занимаются медитацией?
Наставник отвечал:
— Они не занимаются медитацией.
Чанши сказал:
— И сутр они не читают, и медитацией они не занимаются. Что же они, в конце концов, делают?
Наставник отвечал:
— Ничего, кроме того, что обучаются быть Буддами и Патриархами.
Чанши сказал:
— Золотые опилки хоть и драгоценны, но, попав в глаз, становятся бельмом[1]. Что ты об этом думаешь?
Наставник отвечал:
— А я-то считал тебя простачком!
Примечания
[1] Золотые опилки хоть и драгоценны, но, попав в глаз, становятся бельмом (Цзинь се суй гуй ло янь чэн и). — Широко распространенное во времена Линь-цзи изречение. Смысл его в том, что устное произнесение чаньских текстов и упражнений очень ценно (как золото), но будучи прочитаны по книге («попав в глаза»), они становятся помехой для постижения истины (как «бельмо»).
§ 108
Наставник спросил Син-шаня:[1]
— Что означают «земля под открытым небом и белый бык»?[2]
Шань отвечал:
— Хун-хун[3].
Наставник спросил:
— Ты немой, что ли?
[Син]-шань спросил:
— А вы, почтеннейший, что об этом думаете?
Наставник отвечал:
— Такая скотина!
Примечания
[1] Син-шань — некий Цзянь-хун, живший в горах Синшань (окрестности совр. Пекина).
[2] Земля под открытым небом и белый бык (лу ди бай ню) — намек на притчу о горящем доме из «Лотосовой сутры», рассказывающую, как некий хозяин с помощью разных посулов выводит своих детей из объятого пламенем дома. Дети усаживаются на голую землю («земля под открытым небом» символизирует спасение от огня или освобождение) и ждут повозку, запряженную белым быком (последний символизирует Большую Колесницу).
[3] Хун-хун — звукоподражание невнятному ответу, что-то вроде нашего «му».
§ 109
Наставник спросил Лэ-пу:
— Издавна одни люди прибегали к палке, а другие к [возгласу] кхэ. Которые же ближе [к истине]?
[Лэ]-пу отвечал:
Ни одни, ни другие не стали ближе [к истине].
Наставник спросил:
— А как, по-твоему, стать ближе?
[Лэ]-пу произнес кхэ. Тогда Наставник ударил его.
§ 110
Наставник, видя, что подходит монах, простер к нему руки. Монах ничего не сказал.
Наставник спросил:
— Тебе понятно?
Монах отвечал:
— Нет, не понятно.
Наставник сказал:
— Хунь-лунь непробиваем. Даю тебе две медные монеты[1].
Примечания
[1] Хунь-лунь непробиваем. Даю тебе две медные монеты (Хунь-лунь бо букай юй жу лян вэнь цянь). — Выражение трактуется неоднозначно. Хунь-лунь — это и название горной цепи на крайнем западе Китая, и обозначение неорганизованного хаоса. «Непробиваемым» может быть и то и другое. «Две медные монеты» Наставник мог дать бестолковому монаху, чтобы тот шел себе дальше. Демьевиль же считает, что две руки, простертые к монаху, и две монеты — это намек на дуализм.
