не секрет, тайные службы — это государство внутри государства, зачастую с неконтролируемым бюджетом, и расширяя сеть шпионов среди контрабандистов, нимберлангские зарабатывают вместе с ними.
К тому же не давала покоя мысль, что, по уверению Тоннингера, пославшие мне вызов господа имеют к контрабанде наипрямейшее отношение. Я уже было собрался отделаться шуткой, когда часто и тревожно забил корабельный колокол.
— Как вы думаете, сарр Клименсе, что это? — без малейших признаков беспокойства спросил Александр.
И все-таки воздух носом он потянул: вдруг, пожар. Самое страшное бедствие на корабле, с которым не сравнится ни одно другое. Стоит малейшей искре добраться до крюйт-камеры, и все, похороны под громовой салют.
— Хотелось бы надеяться, что учебная тревога.
Или аврал, чтобы оказать помощь горевшему кораблю, чей дым, возможно, виднелся на горизонте.
За время, что я отсутствовал на мостике, на нем изменилось единственное — выражение лица адмирала, капитана Глассена и остальных офицеров: они значительно посуровели.
На моих глазах штурвальных матросов сменили другие — полностью в латы, на палубе начали готовить к стрельбе пушки, а когда мостик принялись огораживать щитами из дубовых досок в ладонь толщиной, все окончательно встало на свои места — нам предстоит бой. Пираты в этих водах такая же редкость, как хорошее настроение после крупного проигрыша, но в то, что упрямо напрашивалось, верить не хотелось отчаянно. Пусть даже происходящее на горизонте не могло быть ничем другим, кроме морского сражения.
— Нет, это не «Возмездие». Я на нем три года мичманом отходил и отличить смогу, — возразил кому-то капитан Глассен, прежде чем обратиться ко мне. — Господин сарр Клименсе, к сожалению, должен вас огорчить — это война!
Такого известия я ждал, полагал, что к нему готов, и все-таки вздрогнул. Наиглупейшим было бы сейчас спросить — вы уверены? Его корабль готовится к бою, а прямо по курсу происходит сражение, где гибнут сотни, если не тысячи моряков эскадры адмирала Мантишера, курсирующей в глубине Эбейского моря и первой принявшей на себя удар.
— Сар Глассен, просемафорьте на «Стойкий», чтобы готовился к спасению людей, кто бы там ни тонул: «Возмездие» или «Гнев Пятиликого». Он мало чем сможет нам помочь, но такая задача ему по силам, — сказал Драувист. — И распорядитесь подать мне кофе. Большую кружку, покрепче, и на сахаре не вздумайте экономить. А если плеснете в него коньяку, сочту за любезность.
Минута, и на гафеле «Гладстуара» затрепыхались разноцветные флажки, передающие приказ адмирала на корабль обеспечения.
— Сарр Клименсе, во время боя мы не должны отсиживаться в каютах! — глаза Александра горели решимостью и праведным гневом.
Пришлось охладить его пыл.
— Успокойтесь, сар Штроукк. Войны не длятся один день, и у нас будет достаточно времени и возможностей в полной мере проявить свой героизм. А пока перед нами стоит задача не путаться под ногами и не мешать. Понадобится помощь, нас обязательно позовут.
— Вы правы, сарр Клименсе, — Глассен посмотрел на меня с одобрением. — Мой вам совет: обратитесь к квартирмейстеру, и он выдаст вам шлемы с кирасами: я распоряжусь.Вскоре на «Гладстуаре» не останется безопасных мест даже в трюмах. Согласитесь, глупо погибнуть из-за того, что пренебрегли мерами безопасности, так и не увидев врага.
— Пойдемте, Александр. Подходящее время проверить и зарядить пистолеты. Кстати, сколько вы взяли с собой?
— Ни одного, — сар Штроукк выглядел обескураженным. — В голову не приходило, что они могут понадобиться, ведь и обратно мы должны возвращаться морем. Зачем они нужны на корабле — от скуки палить по чайкам?
— И чем же вы тогда собрались воевать? Вряд ли кто-нибудь доверит нам орудие, а шпагой до вражеского борта не дотянуться. Придется поделиться с вами из той пары, которая в путешествиях у меня всегда при себе.
— Работы знаменитого оружейника Гридля? Давно мечтал из них пострелять!
— Можете начинать прямо сейчас. Заодно попрактикуетесь. Помимо того, существует надежда, что враг разбежится, если правильно выберете направление.
— Не премину такой возможностью! Сарр Клименсе, а пушку именем наместника нам потребовать нельзя? С детства хочу из нее пальнуть. Представляете, во всем родительском имении нет ни единственной!
— И как вы без них справлялись с воронами⁈ С другой стороны, мне повезло.
— В чем именно?
— Во время нашей с вами дуэли, выбор оружия был без ограничений.
Спускаясь по трапу, мы обменивались шутками. Я — чтобы успокоиться. Александр за словом в карман не лез никогда. Перед тем как скрыться в надстройке, я посмотрел вдаль. Туда, где пушечные залпы не прекращались ни на минуту. Теперь можно было разглядеть многое, но, чтобы понять хоть что-то, необходим многолетний опыт военного моряка.
— Кстати, Александр, советую вам собрать вещи и перенести их ко мне. Не все, разумеется, только те, что имеют для вас особую ценность.
— Полагаете дело дойдет до этого?
— Не исключаю ситуации, когда по тем или иным причинам нам придется срочно покинуть борт корабля. И тогда за ними будет достаточно сходить одному.
Первый залп «Гладстуара» застал нас в тот миг, когда какое-то время спустя мы снова поднимались на верхнюю палубу. Он был настолько слажен, что фрегат вздрогнул всем корпусом, заставляя ухватиться за поручни.
— Можно и слуха лишиться! — остался верен себе сар Штроукк.
— Главное, чтобы не жизни, — пробормотал я, стараясь быть не услышанным.
Сердце билось чаще обычного — мой первый морской бой. Достаточно угодить под залп картечи и никакое навыки фехтовальщика не помогут. Или рухнет перебитая ядром мачта, похоронив всех, кто окажется на ее пути, вариантов достаточно.
— Вы куда, сарр Клименсе?
— На бак, к абордажникам. Хотите, присоединяйтесь.
Диего Коден встретил меня словами.
— Так и думал, что увижу вас здесь.
Я пожал плечами.
— Обычная предосторожность.
— И в чем же она заключается?
— Здесь безопасней. Враг непременно обрушит огонь на мостик, чтобы выбить командный состав, или, во всяком случае вывести из строя рулевое управление.
— Ну-ну! Нам придется прыгать на борт вражеского корабля, где встретят свинцом и сталью. К тому же существует вероятность сорваться, и тот еще вопрос — получится ли содрать с себя кирасу прежде того, как она утянет на дно?
— Адмирал Драувист заверил, что и в трюме не отсидеться.
— Угораздило же вас, сарр Клименсе!
— Сар Коден, ну что же вы по больному⁈
— Резюмируя, уговорить не получится?
— Спрятаться в трюме? Нет.
Диего Коден
