беседку, которая находилась здесь мгновение назад, но озаряющее ее со всех сторон мерцание стало довольно неприятным сюрпризом.
Подойдя к ней ближе, но все еще держась на безопасном расстоянии, я осмотрел ее, не найдя ничего, что могло отличаться от той картины, которую я видел только что.
— Господин, вы сегодня рано, — раздавшийся голос заставил меня резко обернуться. Я не слышал приближающихся шагов или каких-либо иных звуков, поэтому появившийся буквально из ниоткуда мужчина застал меня врасплох.
— Я решил прогуляться, — выдавил из себя первое, что пришло на ум, удивленно разглядывая садовника, который держал в руках метлу и грабли и с удивлением меня рассматривал. Яркое мерцание, точно такое же, как шло от беседки окружало его с головы до ног, словно искажая в пространстве.
— Похвальное решение, но одевайтесь всё-таки по погоде. Не хватало вам еще заболеть и преставиться, как вашему батюшке, царствие ему небесное, — перекрестился он, после чего поклонившись мне, развернулся и направился в сторону небольшой клубы, земля которой была усыпана пожелтевшей листвой.
Только в моей реальности никакой клумбы на том месте не было. Там стоял пруд, которого не было и в помине. Что тут происходит? Я сделал шаг назад, как оглушительный звук, подобный удару колокола своей волной сбил меня с ног и отнес к тем же самым кустам, за которыми располагалось основное здание поместья.
— Ты что, еще не оделся? Вечно тебя ждать приходится. Иди собирайся, море само ко мне не приедет, — раздался буквально над ухом голос Петьки. Я даже не понял, как закрыл глаза, поэтому разлепив сомкнутые веки, смотрел на Волкова, который обеспокоенно заглядывал мне в лицо. — Ты чего тут валяешься?
Я резко вскочил на ноги, начиная озираться. Находился я ровно на том самом месте, где оставил меня оборотень, прежде, чем побежал в сторону дома. Только вот деревьев прямо передо мной никаких не было, ровно, как и беседки. На этом месте находилась черная выжженная земля.
— Потом, Петька, сначала нужно срочно сообщение отправить в монастырь. — И я помчался в дом, чтобы связаться с отцом-настоятелем. Или с кем-то из командиров, если вдруг отец-настоятель чем-то занят.
Глава 7
Средство связи с отцом-настоятелем у меня было. Этот артефакт был у всех клириков, даже младших. И даже, таких, как я. Его полагалось носить с собой постоянно, но я слишком мало времени провёл в монастыре, чтобы это правило впиталось мне в кровь. Потому, на время тренировки, оставил его дома.
Всё-таки прав был отец-настоятель, когда говорил, что я не гожусь для того, чтобы стать клириком. Есть вещи, которые я считаю неважными, а они, тем не менее, играют огромное значение. Как этот передатчик, к примеру.
Я связался с монастырём сразу же, как только добежал до дома. Рассказал отцу-настоятелю, который лично ответил на мой вызов, всё, как было. Не утаив даже тот факт, что незнакомый садовник меня явно перепутал с моим двойником из того мира, частичка которого мне показалась.
— Я не знаю, Пётр, что это было, — после почти минутного раздумья произнёс отец-настоятель. Его спокойный голос, донесшийся из артефакта связи, действовал на меня умиротворяюще. — Мы будем думать. Полагаю, что это временный эффект, который не несёт особой смысловой нагрузки. Но, мы всё равно будем собирать совет. Может быть, кто-нибудь из братьев вспомнит что-то похожее. Хотя, лично я ничего, что было бы хотя бы отдалённо похоже на рассказанные тобой события, не припоминаю.
— Вы же мне сообщите, если что-то обнаружится? — спросил я, не надеясь, впрочем, на положительный ответ.
— Думаю, что это будет разумно. Так уж получилось, что ты стал непосредственным участником событий, которые могут привести в итоге к гибели нашего мира. Было бы невероятной глупостью что-то от тебя скрывать, Пётр. Я свяжусь с тобой в ближайшее время. Как только мы выясним подробности. — И артефакт погас, обозначая, что отец-основатель отключил свой.
— Так вот, где ты застрял, — задумчиво проговорил оборотень. — Значит, кусочек другой реальности. Я знаю, что это было, — он щелкнул пальцами. — Я читал хроники. Когда в моём мире шло открытие проходов в другие миры и их отладка, то тоже такие казусы случались. Дома местами менялись, люди исчезали. Самое страшное было, когда небольшой участок объединялся, образуя некий мост. Вот это страшное зрелище. — Петьку едва заметно передернуло. — Только представь, что строения соединялись в произвольном порядке и такими вот оставались. Да, ладно, строения. Случалось и так, что соединялись люди. Если в местах прохождения мостов случайно находились двойники, естественно.
— Такое чувство, что ты сам бывал в этих местах. — Перебил я его, пристально разглядывая при этом.
— Не бывал, — поморщился он и тряхнул головой, отводя глаза в сторону. Значит, точно всё видел собственными глазами, только по какой-то причине признаваться не хочет. — Вот, что я могу сказать, чаще всего, это происходило с обычными людьми, которые к экспериментам с мостами никакого отношения не имели. Только, вот именно тогда мы узнали, что чаще всего двойники похожи не только внешне. Конечно, сказывалось влияние среды и воспитания, но в основном… Человек одевается примерно так же, как и его двойник, любит есть одну и ту же пищу, устраивается на такую же работу. Так что, несмотря на все наши отличия, всех нас троих, — он не стал уточнять, но и так было понятно, что речь идёт о нём, обо мне и о нашем пакостном двойнике, — мы похожи. И знаешь, что из этого следует? — щелкнул он пальцами, видимо, в его голову только что пришла какая-та идея.
— Только не говори, что ты надеешься вычислить то, что наш двойник решит сделать в следующий раз? — скептически посмотрел я на оборотня, который усмехнулся, взяв со стола сухую печеньку, которую я так люблю, и с удовольствием ей захрустел. Я перевёл взгляд на руку, в которой была зажата такая же печенюшка.
— Вот, об этом я и говорил, — сообщил Петька, отряхивая руки от крошек. — В этом доме только мы с тобой жрём эту дрянь.
— Наверное, только в этом наши привычки схожи, — все еще сомневался я теории Петра.
— Не обольщайся на свой счет, — улыбнулся тот, потянув руки к полупустой вазе. — Мы похожи гораздо больше, чем ты предполагаешь. У нас разный жизненный опыт, который
