— Мне нужно идти домой, переодеваться, краситься. Я не успею. Иди одна.
— У меня все с собой! — она победно улыбается. — Вон там, — указывает за окно. — в моей машине.
Когда мы втроем склоняемся над багажником ее машины, копаясь в недрах большой спортивной сумки, из меня вырывается шокированный смех: — Пижама? Зубная щетка?
— Никогда не знаешь, где окажешься утром! — ее голос звучит обыденно, и она двигает меня бедром. — Вот! Смотри! Здесь у меня есть вечернее платье, туфли. Хочешь, надень эту юбку? — она протягивает мне крошечный кусочек ткани.
— Твои бедра шире моих, — смотрю на ее фигуристое тело, с выпуклостями во всех нужных местах, — вся твоя одежда будет мне велика.
— Мда. Юбка может сползти в самый неожиданный момент! Тогда остановим выбор на платье! — она достает из сумки блестящую ткань и пихает меня на заднее сиденье машины. — Давай, переоденешься здесь, а мы с Софией тебя прикроем!
27
Ее энергетика так заразительна, что я решаю поддаться этому авантюрному настроению и переодеваюсь прямо в припаркованной около кафе машине в чужое вечернее платье! Оно и правда красивое, но, так как оно мне велико, вырез на груди опускается неприлично низко!
Я сомневаюсь. София хмурится.
А Ника радостно хлопает в ладоши, напевая, что так даже шикарнее!
— Ну так что? Поедем? Решайся! Надо выдвигаться прямо сейчас, если не хотим опоздать!
Перевожу взгляд на Софию, вспоминаю себя, сидящую еще час назад в пустой квартире и... решаюсь. Это же просто ужин в ресторане. В большой компании. В хорошем районе города. Все будет хорошо!
****************
Мой желудок скручивает, когда сидящий рядом мужчина в очередной раз смотрит на меня своим холодным бездушным взглядом. И почему я позволила Нике уговорить себя пойти в этот ресторан?
Я знаю ответ. Я начала уставать от того, что Никита ведет себя со мной так, словно я секс по вызову. Между нами действительно только секс. Все, как он и сказал. Мои утренние настроения о том, чтобы верить и ждать, к вечеру заметно поубавились и сменились печалью. Вот почему я согласилась на предложение моей безбашенной подруги.
Здесь на самом деле не так уж плохо. Само заведение мне нравится. И кухня здесь отличная, убеждаю себя, пытаясь игнорировать похотливые взгляды некоторых гостей за этим столом. Сидящая по левую сторону от меня Ника, весело флиртует со своим парнем. Вернее, я бы назвала его мужчиной. Очень взрослым и опасным мужчиной. Пока мы ехали сюда, она заявила, что ей непременно надо добиться его расположения. Что такого мужчину всегда полезно иметь в качестве друга на своей стороне. Сейчас он совсем не по-дружески заглядывает в ее декольте. Когда мой сосед справа делает то же самое, только объектом его внимания являюсь я, решаю, что с меня хватит.
Я ухожу. И надеюсь, Ника пойдет со мной. Я не хочу оставлять ее здесь. Если у нее какие-то неприятности, она всегда может обратиться к Максиму Викторовичу, который относится к ней как к родной племяннице. Не понимаю, почему она этого не делает?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Это точно последний раз, когда я согласилась пойти куда-то с Никой.
Наклоняюсь к ее уху, чтобы сообщить ей о том, что мы уходим. На что она отвечает нервным смешком, глядя за мое плечо: — Упс! Кажется, твой личный таксист приехал.
— Какой еще таксист? Мы уедем вместе на твоей машине!
— Сильно сомневаюсь! — ее лицо бледнеет, и когда я поворачиваюсь, я понимаю, почему. В дверях стоит Никита с гневным выражением на лице. Если бы взглядом можно было убить, я была бы уже мертва. Резко встаю, и от этого движения скатерть тянется вслед за мной, опрокидывая на мое платье бокал с шампанским.
Мой сосед тут же поднимается следом и хватает со стола большую салфетку из дорогой ткани: — Сейчас мы все исправим, девчуля! Ты куда собралась? Вечер только начинается!
Он тянет ко мне свою мерзкую руку, но замирает на месте, когда рядом с нами раздается знакомый бас: — Только попробуй дотронуться до нее!
Слова сами по себе вряд ли остановили бы этого мужика или кого-либо за этим столом. Но леденящая душу интонация, с которой они были произнесены, ясно говорит о том, что лучше не заставлять обладателя этого голоса повторяться.
— Вы, двое! На выход! — рычит он нам с Никой.
— Эй, босс, наш объект сидит за столиком в дальнем углу, у входа на кухню. Лучше не привлекать лишнее внимание. Не забывай, зачем мы здесь, — я слышу шепот Андрея, когда подхожу к ним. — Давай я отвезу их домой, а ты иди на встречу.
— Даже не надейся на это. Иди к нему. Я сам разберусь тут.
Никита молча идет к своей машине, венки на его шее дико пульсируют и он все время сжимает и разжимает пальцы. Он сажает меня в салон, закрывает на замок и ведет Нику к ее машине. Через несколько минут он возвращается, не глядя на меня, заводит двигатель и трогается с места.
Когда я открываю рот, чтобы объясниться, он резко взмахивает рукой и цыкает на меня.
— Тихо! Потом. Мне нужно успокоиться, — его ноздри раздуваются от того, как тяжело он дышит.
Всю дорогу до моей квартиры никто из нас больше не произносит ни слова.
А теперь...
Теперь мы сидим в полной темноте огромного салона. Тишина давит сильнее теперь, когда двигатель выключен. Никита сжимает руль так сильно, что костяшки его пальцев побелели.
Я чувствую себя ребенком, которого вот-вот накажут. Но это просто смешно. Я уже взрослая. Он тоже взрослый. Мы поговорим спокойно, как двое взрослых людей.
Он продолжает молчать, теперь не шевеля ни единым мускулом.
— Никита, я... — начинаю, пытаясь сформулировать в своем мозгу хоть какую-нибудь фразу.
— Ты хоть представляешь, что я почувствовал, увидев тебя там? — его голос неожиданно тих. Такой тихий, что я с трудом разбираю слова.
— Это же просто ужин в ресторане, — нервно сглатываю.
— Просто ужин, — он с силой ударяет по рулю. — А ты знаешь, кто были эти люди? — наконец он поворачивается на меня. В его взгляде столько усталости. — Даже если не знаешь, по глазам вижу, что догадываешься. Но я скажу тебе. Это одни сплошные отморозки, бандиты и убийцы. И пусть их дорогие костюмы тебя не вводят в заблуждение.
— Я... я не знала.
— Когда ты уже научишься, Юля? — неожиданно он хватает меня за плечо и встряхивает. На этот раз его хватка совсем не нежная. — Когда же?
— Никита... — проглатываю ком в горле, мои глаза начинают гореть от слез.
Наконец я вижу это. Никита не просто так беситься, переживая за мою безопасность или ревнуя, потому что на мне слишком откровенный наряд.
Это другое. Эти эмоции настоящие, глубокие. Это чувства ко мне. Ему не все равно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
