— Ну посмотрите! — продолжала настаивать Анжелика, переглянувшись с Ричардом.
От меня их гляделки само собой не укрылись, я пожала плечами и пошла к себе в комнату.
И там, в моей косметичке, лежало всё моё золото!
Вот паршивцы!
— И конечно же вы не признаетесь, кто это сделал? — спросила я, когда вошла в кухню.
Оба сопели и молча хлебали кашу.
— Ладно, — кивнула я, — не хотите по нормальному — не надо. Тогда я тоже с вами буду также поступать.
— Мы не брали! — вскинулась Анжелика.
— Нас трое в квартире, — покачала головой я, — я сама у себя не брала. Это глупо. Ты тоже говоришь, что не брала. И Ричард говорит, что не брал. Вопрос — а кто тогда вял? НЛО прилетело? Снежный человек? Бабайка?
Анжелика не нашлась, что сказать. Ричард молчал. Он всегда молчал.
Я вдруг поняла, что за всё время ни разу не слышала его голоса.
Он что — немой?
Мда, с этим тоже нужно разбираться. Это не шутки.
Итак, ситуация вроде как разрулилась — золото я нашла, но вместе с тем всё сталао ещё хуже. Тут теперь не только воровство, причём воровство у близкого человека, но ещё и враньё, и трусость. Да и меня дурочкой попытались сделать. Ох, курощать мне их ещё и курощать.
Да, детки достались мне в наследство от Любаши совсем не ангелы. И другая бы на моём месте давно отправила таких трудных детей (и чужих притом) в детский дом. Но я не могла. Почему-то я воспринимала этих детей как данность, как условие моей новой жизни.
А может ещё и потому, что Ричард чем-то напоминал мне Елисея?
Отмахнувшись от хоровода неуместных сейчас мыслей, я отправила детей школу. А сама перемыла посуду и, укрывшись мягким пледом, уютно свернулась калачиком на диване и позволила себе ещё целый часик подрыхнуть.
Затем, отдохнувшая и посвежевшая, я отправилась на свой участок.
Вошла во двор, и широкая улыбка осветила моё лицо. Все дорожки возле третьего и четвёртого подъезда были чисто выметены, снег аккуратными кучками возлежал на клумбах. Даже конечные продукты метаболизма собачонки и то волшебным образом исчезли.
Красота!
А ведь я всего лишь написала пару строчек в объявление. Такого содержания: «Уважаемые жильцы! Я потеряла золотое кольцо с рубином возле одного из подъездов вашего дома, но точно какой подъезд не помню. Нашедшего очень прошу вернуть по такому-то адресу. Телефон такой-то. Пожалуйста, верните! Кольцо старинное и очень дорогое. Работа парижского мастера восемнадцатого века. Спасибо!».
Нужно ли говорить, что многие жильцы внезапно решили устроить внеплановый субботник и тщательно убрать территорию перед домом?
Кольцо, кстати, мне так и не вернули.
Я засмеялась своей шутке. Настроение было преотличнейшее.
Затем я осмотрела аккуратно вычищенные дорожки у подъезда, вдруг надо где поправить, но и так всё было хорошо, потом проверила ещё раз урны и удовлетворённо отметила, что на сегодня моя работа выполнена. Причём в полном объеме.
Нет, работа дворником мне определённо нравится. Есть в ней что-то такое… эммм… романтичное, что ли? Как говорил Семён, дворники — богема.
А почему бы и нет?
Хохотнув, я развернулась и пошла домой. Да, можно было отправиться по магазинам или просто походить поизучать город, но я прекрасно знала, что по закону подлости, где-нибудь обязательно столкнусь со своим руководством, и тогда мне будет крайне трудно объяснить, почему я в рабочее время шляюсь по городу.
Поэтому решила не рисковать.
Да и дома дел полно было.
Я как раз варила рассольник, когда в подъезде послышался топот, что-то грохнуло, раздались взволнованные голоса.
Не удержавшись от любопытства, я выглянула на площадку. Два дюжих санитара тащили носилки, на которых, вытянувшись как струна, лежала Ивановна. Лицо у нее было желтовато-лиловое, с восковым отливом. Санитары синхронно крякнули и потащили её вниз. Следом за ними торопливо шла озабоченная врачиха.
— Что случилось? — спросила я.
— В больницу забираем вашу соседку, — ответила доктор. — Думаю, надолго. Так что можете родственникам сообщить.
— А что с ней случилось? — забеспокоилась я, — вроде вчера ещё бодренькая была.
— Может и была, — пожала плечами врачиха, — но вот ума у человека нету совсем. Представляете, она пила подсолнечное масло и у неё камни в желчном пошли и застряли. Теперь удалять желчный, скорей всего, придётся.
Она ушла, возмущенно качая головой.
А я закрыла дверь и вытащила пачку любашиных писем.
Сейчас, пока дома никого нету, мне предстояло разобраться с письмами от Виталия Н., а также нужно найти ключ от абонентского ящика номер три.
Почему-то у меня такое предчувствие, что я там найду много чего интересного.
Глава 10
Так, нужно начать по порядку. Я принялась сортировать письма по датам. Дело шло не столь быстро, как бы хотелось — писем было ой как много.
Я вздохнула, неодобрительно рассматривая пухлые конверты: вот нечем тебе больше заниматься было, Любаша. Хотя в моем времени все эти сайты знакомств в принципе то же самое, только быстрее.
Когда я дошла уже практически до декабря прошлого года и мне оставалось перебрать и разложить по порядку всего какой-то десяток эпистолярных посланий, а затем приступить к чтению, как в дверь позвонили.
Странно, звонят днём. Все прекрасно знают, что взрослые в это время на работе, дети — в школе. Но пришли и звонят. Хоть бы не бандиты опять вернулись.
Ведомая дурными предчувствиями, я поплелась открывать дверь.
— Узрите же, что только Иегова есть единый истинный Бог! — прямо с порога радостно провозгласила давешняя лучезарная женщина.
Рядом с нею стоял тщедушный мужчинка с большим кадыком и багровыми прыщами на красноватом лице, что делало его похожим на мускусную утку. Он трепетно прижимал к груди довольно увесистую сумку и смотрел на меня тихим восторженным взором.
— Здравствуйте, — промямлила я, пребывая в небезызвестном состоянии «звезда в шоке».
— Мы пришли к вам, чтобы донести Слово Божие! Ведь человек Иисус претерпел смерть, чтобы произвести цену искупления для повинующихся из рода человеческого… — скороговоркой сообщила мне женщина и предприняла попытку прорваться в квартиру.
Однако моя комплекция оказалась массивнее, и с места я не сдвинулась.
— Ой! — с тихим удивлённым писком, женщина отступила. Но, судя по её решительному виду и горящим праведным огнём глазам, попытки прорваться она так просто не оставит.
— Господь Иисус Христос изгнал Сатану с неба и сейчас приступил к установлению Царствия Божия на земле! — уведомил меня утколицый мужчина.
— Капец! — только и сказала я (новость произвела на меня неизгладимое впечатление).
Нет, в Бога я верила, в церковь заходила, а на Пасху даже на всенощную могла сходить. Но все эти секты…
— Мы хотим дать вам возможность познать Иегову Бога и предначертания его! — укоризненно сказала женщина, — как о том научает Библия.
— Утешение и благословения людей на земле могут пройти только через царство Иеговы и все те, кто будет подчинятся этим правдивым законам будет жить на земле вечно! — поддакнул утколицый, высматривая, что там, у меня за спиной.
— Прекрасно, — сказала я и, не удержавшись, полюбопытствовала, — а как вы меня нашли?
— Но ведь вы же сами дорогу до Комсомольской улицы у меня спрашивали, — усмехнулась женщина.
— Так Комсомольская улица большая, — растерянно захлопала глазами я, — сюда целая деревня, небось, поместится.
— А у нас все улицы разделены на участки, и каждый из братьев и сестёр прекрасно знает, кто из ещё не принявших истинное Слово, у него живёт, — пожала плечами женщина.
Утколицый незаметно толкнул её, она смутилась и умолкла.
Но я уже всё поняла. И невольно восхитилась, с каким размахом у них раскинута агентурная сеть. Это не какие-нибудь скромные старообрядцы-любители, которых постоянно то истребляли, то изгоняли. Здесь чувствуется твёрдая направляющая рука.
