руку, которой держался за перила, обожженная кожа на его руке и плече натягивалась, вызывая жуткую боль, будто грозя разорваться на части. Каждый раз, когда он напрягал руку, перила кровати скрипели, словно крича о помощи. И скрипели они при каждом его движении.
Пот стекал по его больничной одежде. Обходя вокруг кровать, Ли Суин заметил, как слегка меняется интенсивность света.
Он замечал разницу, когда смотрел на светлое окно и туда, куда свет не проникал. Постепенно его зрение восстанавливалось, но пока очень медленно.
Пройдя около ста шагов вокруг кровати, он услышал, как открылась дверь больничной палаты. Инспектор повернулся на звук.
– О, ты уже встал, – раздался знакомый голос детектива Хан Чжису.
– Я тебя ждал, – Ли Суин стиснул рукой перила кровати, чтобы она не заметила, как дрожит его тело.
– Хорошо выглядишь, – голос Чжису прозвучал ближе. И она по-прежнему подходила к нему совершенно беззвучно.
– Спасибо.
– Я принесла тебе кое-какую одежду из дома, – на этот раз ее голос раздался совсем близко.
По тому, откуда доносился голос детектива Хан, Ли Суин догадался, что она немного ниже его ростом.
– Я уже и забыл, что у меня была жизнь вне больничной палаты.
Впервые Ли Суин подумал о своей повседневной жизни за пределами больницы, в другом мире. Он не только не помнил ее, но и не испытывал по этому поводу никаких эмоций. Учитывая, что у него не было семьи, которую он мог бы навестить, он не видел существенной разницы между больничной палатой и миром за ее пределами.
– Извини. Я ходила к тебе домой, не спросив у тебя разрешения.
– Все нормально. Судя по всему, я живу один. Там, наверное, очень грязно?
– Нет, все вещи упакованы в коробки.
– Так значит, я только переехал. Ничего не помню.
– Вещи упаковали следователи. Они сделали это, чтобы найти зацепки, которые ты мог оставить, преследуя Подражателя.
– Вот как. Потому что я потерял память.
Он услышал шорох. Похоже, она раскладывала одежду на кровати.
– Хочешь, я помогу тебе одеться?
– Нет. Какой смысл мне ехать на место преступления, если я даже не могу самостоятельно одеться?
– Тогда слева направо лежат: нижнее белье, брюки, рубашка и верхняя одежда. Обувь стоит под кроватью.
– Большое спасибо.
– Я ненадолго выйду. Если понадобится помощь, то сразу меня зови.
Хан Чжису вышла из палаты, дверь за ней закрылась.
Ли Суин вытащил иглу для внутривенного вливания из руки и зажал вену пальцем, чтобы остановить кровотечение. Затем он снял халат и надел одежду в том порядке, в котором ее разложила детектив Хан. Одежда была настолько ему свободна, что он задумался, точно ли она принадлежала ему.
После того как Ли Суин надел штаны, ему пришлось немного посидеть и отдохнуть на кровати. Он запыхался, как будто только что пробежал стометровку.
– Я готов.
Он услышал, как дверь снова открылась.
– Я приготовила для тебя кресло-каталку. Так ты будешь привлекать меньше внимания.
Ли Суин ждал, пока Хан Чжису надевала на него шляпу и солнцезащитные очки. Затем она дала ему маску. Он чувствовал себя солдатом, надевающим доспехи, чтобы идти в бой.
Инспектор выехал из больничной палаты в кресле-каталке. Оно двигалось медленно, и в нескольких шагах позади него раздавался размеренный лязг металла. Полицейский Чой Чжонхо следовал за ними.
Ли Суин снова понял, что в коридоре, кроме них, больше никого не было. Он не слышал ни чужих шагов, ни разговоров. Он был в безопасности только в замкнутом пространстве, которое легко контролировать.
Коляска Ли Суина проехала по тихому коридору и остановилась перед лифтом. Когда он спустится на лифте и покинет больницу, он подвергнется опасности. Дверь открылась, инспектор самостоятельно въехал на кресле в лифт, и они спустились без остановок на первый этаж, никого не встретив.
Когда двери лифта распахнулись, он услышал шум толпы вдалеке. Кресло Ли Суина направили подальше от этих звуков.
Полицейский Чой Чжонхо с лязгом металла пошел впереди.
Должно быть, он открыл дверь, и холодный воздух пронзил лицо инспектора словно иглами. Ли Суин поднялся из кресла-каталки и самостоятельно сделал шаг.
Хан Чжису поспешно взяла инспектора под руку. Он почувствовал, как напряглись руки детектива. Она нервничала больше, чем он.
– Здесь ступени.
Пока Ли Суин осторожно спускался по лестнице, полагаясь на Хан Чжису, металлический лязг ускорился, и он услышал, как открывается дверь автомобиля. Детектив под руку с Хан Чжису спустился по лестнице и сел в машину.
– Пожалуйста, будьте осторожны, – произнес Чой Чжонхо, закрывая за ними дверь машины.
Автомобиль сразу же двинулся к месту назначения.
Ли Суин не знал, был ли в машине еще кто-нибудь, кроме них, но он даже не слышал чужого дыхания.
Хан Чжису не выпустила его руку даже после того, как он сел в машину. Ли Суин откинулся на заднем сиденье и уснул.
Хан Чжису с облегчением посмотрела на инспектора Ли, откинувшегося на заднем сиденье. Когда она вошла в больничную палату, он, шаг за шагом, осторожно ходил вокруг кровати, держась за ее перила. Он даже не услышал, как она вошла, то ли из-за скрипа перил, то ли потому что был настолько сконцентрирован на каждом шаге.
Он продолжал идти, пока Чжису снова нарочито не открыла дверь больничной палаты.
Он хочет пойти на место преступления сам.
Разложив на кровати принесенную одежду, детектив Хан подумала о его доме. Он жил в старой квартире рядом с дворцом Кёнхигун[15], недалеко от полицейского управления Сеула.
После того как его госпитализировали, следственная группа прибыла в квартиру, чтобы попытаться найти там следы Подражателя, ведь он мог знать код от входной двери.
Открывая входную дверь, Хан Чжису подумала, что это даже странно, что до сих пор ей не приходила в голову мысль пойти к нему домой.
Возможно, в доме Ли Суина найдется что-то, что поможет вернуть ему память. Но ее надеждам суждено было рухнуть, как только она переступила порог квартиры. Гостиная, которую на мгновение осветило светом сенсорных фонарей у входа, мало походила на жилое помещение. Комната была завалена картонными коробками.
Свет от фонаря над входом погас. Как и воспоминания инспектора Ли, его коробки исчезли. Хан Чжису включила свет в гостиной. Картонные коробки стояли как попало, без какой-либо системы, но, к счастью, к каждой был прикреплен список содержимого.
Просматривая список, она обнаружила, что в нем перечислены почти все его вещи, включая одежду, обувь, книги и предметы быта. Детектив Хан могла понять, насколько скромно он жил, просто взглянув на перечень предметов. Он был простым, совершенно ничего
