ты тогда за меня замуж вышла?
— Я была очень к тебе привязана… А ты меня любил… И ведь это ты со мной познакомился, было справедливо, что я встречаюсь именно с тобой и выхожу за тебя. И я не могла порвать отношения. Я знала, что это лучше для меня. И я боролась с чувством к Максу, ты не думай. Мне казалось, что справляюсь.
— Бред. Какой бред. — Игорь потер лоб, ощущая себя персонажем какого-то дешевого ужастика. Смена реальностей потрясает воображение. Только что ты ехал на пикник с компанией веселых подвыпивших друзей — и вот уже за тобой гоняется людоед, для которого пикник — уже ты.
— Ты не думай, я правда тебя люблю… И почти забыла о нем, серьезно. Я очень много для этого сделала. Просто эти наши расхождения в последнее время, ты стал уделять мне меньше времени, я почувствовала себя одинокой… И скорый приезд Макса что-то растревожил во мне.
— У тебя с ним что-то было? — бесцветно спросил Игорь.
— Нет, что ты! — возмутилась Полина. — Я бы никогда не стала тебе изменять… это недостойно.
«Зато врать и скрывать правду — зашибись, какое благородство…»
— Ты меня простишь?
— И что ты думаешь делать дальше?
Вопросы прозвучали одновременно.
— Ничего я не думаю делать, — почти сердито ответила Полина. — Для меня ничего не меняется. Просто… ты не мог бы как-то сделать так, чтобы его тут не было? Не хочу с ним встречаться…
— Конечно.
«Что-то теперь и я не очень хочу с ним встречаться», — подумал Игорь. Впервые за полгода — бросил ведь еще в феврале — захотелось курить. Да так, чтоб взахлеб.
* * *
Виктор чувствовал себя странно, а отчего — объяснить не мог.
Возможно, и впрямь не следовало брать Аню с собой. Но! Аня бы смертельно обиделась. «Да? А почему это я не могу пойти с тобой в сауну? Ты же говорил, что это просто дружеские посиделки. Или ты что-то скрываешь? У тебя или кого-то из ваших большие планы на это время?» И потом он годами бы отмывался от этих подозрений, не меньше. Так и получилось, что Лехин день рождения они отмечали в составе семи мужиков… и Анечки.
Нет, понятное дело, что все прилично, никто не заголяется, Аня вон в купальнике сидит, мужики кто в плавках, кто в полотенце, да, выпивают, да, смеются, что тут такого? Обычная «днюха»…
— Ладно, мальчики, я пошла греться, кто со мной? — Аня грациозно встала и покрутила в руках полотенце.
— Я пойду, — отозвался Виталик, самый младший в их компании.
— А и меня возьмите, — добродушно пробасил именинник, изрядно захмелевший.
— Не, Лех, ты лучше посиди. — Аня деликатно поморщила носик. — Витюш, я схожу с мелким, ты не против?
— Я тоже пойду, — подчеркнуто громко объявил Виктор. Не то чтобы ему хотелось в парилку вот прямо сейчас. Не то чтобы он мог приревновать к двадцатилетнему юнцу свою длинноногую обворожительную жену, но…
Но было какое-то «но», и оно отражалось мерзким привкусом не во рту даже — в горле.
Кстати сказать, это одна из излюбленных манипуляций наших, российских женщин. Мы ведь — преемники просвещенного Запада, у нас тут нет и не будет совкового ханжества и восточного пренебрежения женской свободой и личностью… Правильно? Правильно. Это «бедненькие мусульманки» пускай ходят по улицам в парандже, а наряжаются для своего единственного. У нас-то все наоборот! Дома — нет, уже не халат, слава Богу, изжили, — пижама, спортивный костюм или джинсы с футболкой. А на улицу мы наденем мини! И каблучки! А если не наденем мини, то подчеркнем декольте! Мы будем кокетничать с коллегами и друзьями, с удовольствием ловить на себе заинтригованные взгляды незнакомых мужчин, ходить пить кофе с «ну, ты знаешь, мой одноклассник» и т. д. И гордо отслеживать отблески эмоций в глазах мужа: ну, как тебе? Видишь, я еще весьма и весьма популярна…
А если муж вдруг воспротивится тем или иным способом хоть чему-то из перечисленного, то мы объявим его собственником и ревнивым дураком. Ведь мы же ничего не имели в виду, когда вот так вот засмеялись удачной шутке… кого-то другого.
В общем, цель всего мероприятия — заставить мужчину нервничать на почве не ревности даже, а просто потребности в верности. Где-то намекнуть (полуосознанно или же вообще без участия разума), а где-то в лоб объявить: смотри, я ведь вполне могу заиметь отношения с кем-то другим.
И считается, что мужчина должен «взбодриться», внезапно и остро осознав, как он любит именно эту женщину, как дорожит ей, и встать на тропу невидимой войны с возможными конкурентами. Плюс попутно доказывать даме сердца: я хорош, я все еще очень хорош, выбери меня, вы-ыбери меня, птица счастья завтрашнего дня… Как доказывать? Ну, слушаться там, подарки дарить, конфликты сглаживать, а не раздувать, мало ли способов…
Может, пару раз это и срабатывает. Но потом, и скорее раньше, чем позже, происходит крайне неприятная для всех участников событий вещь — эмоциональное выгорание в контексте отношений. Не должно бы? А вот, к примеру, представьте себе: живете вы в квартире, на которую, как выясняется, претендуют другие люди. И какие-то основания для таких претензий у них есть. И вы начинаете битву за жилье. У вас много сил, глаза горят праведным огнем: это мой дом, я тут живу, я никому не позволю его отобрать! Семья сплачивается, борьба ведь объединяет. Идет суд, потом другой, третий. У сторонних претендентов появляются все новые и новые основания. Иногда они — претенденты — меняются. И вот уже пять, семь, десять лет вы живете под угрозой выселения… Когда у вас в мозгу впервые выкристаллизуется мысль: а может, ну его на фиг, этот конкретный очаг, если он пока что мой, но в перспективе отойдет кому-то еще, и вокруг всего — такие сложности? Не исключаем, что кто-то научится с юмором воспринимать происходящее, адаптируется к ситуации и так проживет до конца жизни. Но будет ли ему по-настоящему уютно и комфортно, спокойно и надежно у себя дома? «Мой дом — моя крепость»?
У каждого человека есть потребность в верности партнера. Глубокая, глубинная, базовая. Это — ценность. И нам, людям, свойственно воспринимать угрозы нашим ценностям в штыки, как откровенную агрессию. От кого бы они ни исходили.
Мужчины, кстати, эту стратегию обычно используют в несколько измененном виде. Цель такая же
