не можем найти снайпера.
Танк стреляет по второму этажу соседнего дома.
Я говорю: - Времени уже нет.
Ковбой пожимает плечами,- Он Камня замочил.
Я делаю несколько шагов вниз по лестнице. Ковбой поднимает руку, - Слышите?
Зверь со своим М-60 стреляет в крышу над нами.
Я говорю: - Зверь совсем ебнулся?
Ковбой мотает головой. - Нет. Зверь как человек - мудак, но вот вояка он отменный.
Мы бежим обратно в библиотеку.
Подтаскиваем под разбитый купол тяжелый антикварный письменный стол, Ковбой забирается на него и вылезает обратно на крышу.
Выстрел из снайперского карабина Симонова врывается в приглушенный ритмичный стук пулемета Зверя.
Срываю кольцо с гранаты. Залезаю на стол, хватаюсь за крышу левой рукой. Отпускаю скобу. Она со звоном отлетает в сторону и звенит по крыше. Я выжидаю три секунды, удерживая скользкую от пота зеленую овальную гранату и, подтянувшись, бросаю ее назад-вверх, чтобы она скатилась по крыше прямо над нашими головами. Граната взрывается, осыпая всю крышу сотней с половиной проволочных обрезков. Потолок трескается. Алиса прижимает к себе Ковбоя. Штукатурка и щепки отскакивают от моей каски.
Стропила запрыгивает на стол и вылезает на крышу.
Я в удивлении вылезаю вслед за ним.
Танк ведет огонь по первому этажу соседнего дома.
Мы со Стропилой ползем на животе по крыше. Позади нас Алиса поднимает Ковбоя над своей головой, как в реслинге. Потом вылезает сам. Он поднимает Ковбоя на руки, как будто Ковбой - крупный ребенок.
Док Джей подбирает побросанное нами снаряжение, Алиса перекидывает Ковбоя через плечо, и они начинают отходить вниз. Стропила уже успел залезть на угол крыши. Заглядывает на другую сторону.
БАХ
Свист.
Я подползаю к Стропиле. Выглядываю. Из-за невысокой трубы на противоположном углу крыши высовывается черная полоска.
Мы слышим невообразимо громкий лязг танка, движущегося внизу по улице. Танк останавливается.
Зверь и младший капрал Статтен прекращают огонь.
— Пошли отсюда,- хватаю Стропила за плечо.- Этого гука из танка замочат.
Стропила на меня не смотрит.
Я поворачиваюсь и добираюсь гусиным шагом до края крыши. Встаю на ноги и только собираюсь прыгать, как дом взрывается подо мной.
Я валюсь на спину.
Снайпер трогается с места.
Стропила на заднице съезжает вниз по скату.
Пытаюсь встать. Но все мои кости, похоже, сместились влево.
И вдруг мою грудь припечатывает чья-то нога. Снайпер с удивлением смотрит на меня сверху вниз. Снайпер видит мою беспомощность, бросает взгляд назад на Стропилу, готовится перепрыгнуть на другую крышу.
Стропила бежит обратно вверх по скату и съезжает на заднице вниз, в десяти ярдах от меня.
Я тянусь за своей «масленкой».
Снайпер оборачивается в сторону Стропилы, и поднимает свою СКС.
Этот снайпер - первый Виктор-Чарли, которого я вижу не мертвым, не в плену и не с большого-большого расстояния. Она совсем ребенок, не более пятнадцати лет, стройный ангелочек смешанной евроазиатской наружности. У нее прекрасные одновременно и суровые черные глаза. Ростом она не дотягивает даже до полутора метров. У нее длинные блестящие черные волосы, собранные в хвостик сыромятным шнурком. На ней рубашка и новые брюки горчичного цвета. Тонюсенькая талия перехвачена полевым ремнем, на котором болтаются самодельные гранаты с пустотелыми деревянными ручками (их делают из банок колы, набивая черным порохом), нож для чистки рыбы и шесть брезентовых патронташей с рожками для автомата АК-47, который висит у нее за спиной.
БАХ
Стропила стреляет из своей М-16.
БАХ
БАХ
Снайпер опускает оружие. Смотрит на Стропилу, на меня. Пытается поднять карабин.
БАХ БАХ БАХ БАХ БАХ
Пули летят в тело. Стропила продолжает стрелять. Пули Стропилы вышибают из снайпера жизнь. Снайпер падает с крыши.
Танк стреляет по первому этажу, который под нами. Дом содрогается.
Я поднимаюсь. Чувствую себя как дерьмо. Выхожу на лицевую сторону дома. Машу белокурому командиру танка. Он разворачивает пулемет пятидесятого калибра и целится в меня. Я встаю в полный рост на краю крыши. Машу руками: - Все чисто.
Командир танка поднимает вверх большие пальцы.
Выдергиваю кольцо и швыряю на крышу зеленую дымовую гранату. Ковыляю в библиотеку.
Стропила уже успел запрыгнуть в библиотеку и теперь несется вниз по побитым осколками ступеням.
Спустившись и выйдя на улицу, я вижу, как танк подкатывает к последнему дому, который еще не разрушен. Еще раз сообщаю жестами «Все чисто», и командир танка одаряет меня еще одной улыбкой, еще раз выставляет вверх большие пальцы, а потом танк снова стреляет, разнося второй этаж. Делает еще один выстрел, уничтожая первый этаж.
Ковбой бежит мне навстречу. Хлопает меня по руке,-Смотри!
Ковбой осторожно дотрагивается до правого уха,-Смотри! В его правом ухе - аккуратная круглая дыроч ка, а в верхней части левого - полукруглая царапина Видишь?! Пуля пробила каску сзади, прошла вокруг всей головы, потом вылетела и попала в руку...
Ковбой поднимает правое предплечье, которое уже успели перебинтовать. - Нет, ты видел этот танк? Круто, да?
Док Джей подбегает к Ковбою, грубо его хватает, с силой усаживает. Ковбой сидит на расщепленном куске бревна, а тем временем Док Джей срывает обертку с перевязочного пакета и обматывает бинт вокруг окровавленной головы Ковбоя.
Мы с Алисой обходим дом, заходя сзади.
Обнаруживаем там Стропилу, который стоит над снайпером, попивая колу. Стропила ухмыляется. Он говорит: - С колой дела идут лучше!
Подходит Зверь, и Стропила говорит: - Посмотрите на нее! Посмотрите на нее!
С огромными усилиями снайпер втягивает в себя воздух. Задняя часть бедра снайпера и правая ягодица оторваны. Она скрипит зубами и повизгивает, как собака, которую переехала машина.
Младший капрал Статтен подводит свою огневую группу к снайперу.
— Глянь-ка,- говорит младший капрал Статтен.-Девчонка. Ну и разворотило же ее!
— Посмотрите на нее! - говорит Стропила. Он расхаживает вокруг стонущего куска развороченного мяса,-Посмотрите на нее! Правда, я крут? Правда, я грозен? Я ли не душегуб? Я ли не людоед?
Снайпер начинает молиться по-вьетнамски.
Стропила спрашивает: - Что она говорит?
Я пожимаю плечами.- Какая разница?
Зверь сплевывает.- Скоро стемнеет. Пошли-ка обратно в роту.
Я говорю: - А с гуком что?
— Хрен с ней,- говорит Зверь,- Пусть тут сгниет.
— Нельзя ее вот так оставлять - говорю я.
Зверь делает гигантский шаг ко мне, приближает свое лицо к моему.
— Слушай, мудак, Ковбой ранен. Ты только что друзей потерял, урод. Я руковожу этим отделением. Пока меня не
