Когда подоспели ребята, все уже закончилось. Игорек лежал на полу, раскинув руки, словно придавленный невидимым, страшно тяжелым грузом. Поддерживаемый Толиком Тимур стоял рядом, ощупывая правый бок. На прорванной футболке проступало маленькое алое пятно.
— Тим, держись… — Крис подхватил его под руку. Теперь они с Толиком держали Тимура с двух сторон. — Идти можешь?
Подоспевшая Рита сдавленно вскрикнула. От ран в печень умирали часто. И мазь не всегда помогала…
— Да все в порядке… — Тимур, с видимым усилием, улыбнулся. — Царапина… Кинжал-то деревянным остался. Бил насмерть, а захотеть моей смерти не смог.
Крис недоверчиво осмотрел ранку. Покачал головой.
— Повезло… А что… с этим?
— Минут через двадцать оклемается.
— Ясно.
Присев возле Игорька, Крис быстро и умело связал ему руки ремнем. Прижимающаяся к Рите Таня тихо заплакала. Илья раскрыл рот, собираясь что-то спросить, да так и не решился.
— Тащите его в Зал.
Закончив свою работу, Крис брезгливо отряхнул руки. Толик молча взвалил Игорька на плечи, понес, согнувшись. Сержан, не выдержав, схватил Криса за рукав, закричал:
— Да что происходит? Зачем мы за ним гнались? Отчего драка? Объясняй, командир! Ты приказывал догнать Игорька!
Крис поискал глазами меня, кивнул:
— Говори. Ты, кажется, знаешь больше меня.
Наступила тишина. Я облизнул пересохшие губы.
— Ну, если коротко… Он шпион.
— Чушь! — Сержан даже дернулся от возмущения. — Чей шпион? Двадцать четвертого острова? Или…
— Пришельцев.
Из Тронного Зала выгнали только младших девчонок. Леру и Олю без всякого сожаления отправили спать, они и возражать не посмели. А остальные молча слушали мой рассказ. Про то, как я встретил Ингу. Как мы догадались, что на островах живут двойники. Как выследил Игорька в подвале, за «докладом». И как мне целую неделю пришлось вести себя тише воды, ниже травы…
— Инга, — прервал я на мгновение рассказ. — Ты приходила на мост?
Она кивнула. И, помедлив, добавила:
— Четыре дня подряд.
Лежащий на диване Игорек зашевелился. Я посмотрел на него и закончил:
— Ну а сегодня… Видимо, нас с Ингой заметили на мосту, но не разобрались, с кем я встречался. Тогда и дали Игорьку задание: выяснить это. Сегодня он догадался и на радостях дал промашку. Слишком быстро бросился доносить, я сообразил, в чем дело. И Крис сообразил…
— Я давно догадывался, Дима. Я был бы очень и очень плохим командиром, если бы не догадывался. — Крис подошел к дивану. — Ты слышал, в чем тебя обвиняют. Ты уже минут десять как пришел в себя, Игорек.
— Руки развяжите, — тихо сказал Малек.
— Нет. Ты слишком хорошо дерешься. Странно, да? Меньше всех тренируешься, самый младший, а дерешься наравне со мной и Тимуром.
— Значит способный.
— Мы сейчас не шутим, Игорек. То, что рассказал Дима, правда?
— Нет! — Игорек приподнялся, сел. — Я шутил. Я решил его разыграть, а он поверил.
— Врешь. Уже на другой день на тот мост, где должен был дежурить Дима, напали. Если бы я не перестраховался… Но я вспомнил Поля. Два года назад, после вашей ссоры, ты точно так же убежал на минуту после развода. И Поля убили, вместе со всеми, кто дежурил с ним на мосту. Сколько ребят ты предал, Игорек? Костя, Ромка, Игори, Поль…
— Неправда! — Игорьку было страшно, невыносимо страшно. Он ежился, отодвигаясь по дивану от Криса, лицо у него стало серым, неживым. — Крис, ну не так все это! Просто совпало…
Он вдруг заревел. Взахлеб, по-детски, уткнув лицо в связанные руки. Ребята смущенно переглянулись, Рита нерешительно шагнула к Игорьку. Сержан угрюмо произнес:
— Крис, это не доказательства. Действительно, могло совпасть.
Крис оставался невозмутимым. Дикая это была картина: плачущий, связанный мальчишка, над ним пылающие факелы, а рядом — высокий, взрослый парень, с холодным, спокойным лицом, забинтованной рукою и длинным деревянным мечом на поясе.
— Хорошо, Игорек. Возможно, я ошибаюсь. Сейчас мы сходим в подвал, все вместе, и посмотрим на ту странную доску. Даже попробуем прижать к ней руки и понаблюдаем, что произойдет.
— Гад… — прошипел Игорек, не поднимая лица. — Дурак. Ну идите, проверяйте…
— Для тебя, может, и гад, — согласился Крис. — Но не дурак!
Он рывком запрокинул Игорьку голову. Дернул за ремень, связывающий ему руки.
— Малек, да ты настоящий супермен! За две минуты наполовину перегрызть пластмассовый ремень!
— Сволочь! — захлебываясь слезами закричал Игорек. — А я тебя жалел, не говорил, что…
Крис с размаху ударил его по лицу.
— И не скажешь. Ребятам это не нужно, а со своими хозяевами ты все, наговорился… По-моему, он себя выдал, кто как думает?
— Не надо его бить! — выкрикнул Тимур.
— Бить придется, Тим. Он должен сказать нам, что знает. А он не захочет.
— Я ничего не скажу! Ничего!
— Скажешь. Рита, Инга, уходите. И захватите Илью.
— Почему? — возмущенно выкрикнул Илья.
— Тебе рано смотреть на то, что здесь будет. А девчонкам вообще не стоит.
Повернувшись к Тому, непонимающе наблюдавшему за событиями, Крис быстро заговорил по-английски. Том кивнул и вышел вслед за Ильей.
— Возьми его к себе в комнату, — крикнул им вслед Крис. И добавил, обращаясь к остальным: — Можете оставаться.
— Извини, Крис, но я, пожалуй, тоже уйду, — Меломан аккуратно смотал наушники, выключил плейер. — Он себя выдал, но я не хочу смотреть… на то, что здесь будет. Мне, наверное, уже поздно.
Крис кивнул. И повернулся к Игорьку.
— Ты будешь говорить?
Он замотал головой, со страхом глядя на Криса.
— Как знаешь.
— Ты не станешь ничего делать!
— Стану. — Крис взял в руки меч. Игорек взглянул на клинок и в ужасе отвернулся. Похоже, для него меч стал настоящим.
— Видишь, я не притворяюсь. Я потом возненавижу сам себя, но сейчас я вспомню Костю… Игоря…
Клинок приближался к лицу Игорька. Я зажмурился. И услышал визг:
— Я скажу! Все! Все!
По щеке Малька тянулась длинная царапина. Неглубокая…
— Я не сомневался, — откладывая меч произнес Крис. — Говори.
Он знал не слишком много. А может быть, не стал рассказывать всего, что знал…
Его «завербовали» через месяц после прибытия на остров. Семилетний мальчишка, выбравшийся ночью из замка — то ли на спор, то ли от излишней храбрости, он потерял сознание и очнулся в комнате с «круглыми серыми стенами». И на вопрос, заданный бесплотным нечеловеческим голосом, смог ответить лишь однозначно. Да, он был согласен рассказывать о происходящем на острове в обмен на обещание вернуть его домой. Вернуть, если он «все сделает правильно». И он остался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
