Читаем без скачивания Я вернусь через тысячу лет. Книга 3 - Исай Давыдов

И ещё о Дае не забыть бы! Что там с моей названной сестричкой?

10. «Новая напасть!»

Утром, едва проснувшись, я сбегал к Кривому ручью. Вертолёт стоял на месте. Ещё с обрыва я его увидел. Если бы не пеленгатор, можно было сразу и уйти. Но привычка беречь батарейки заставила разуться, сбегать в пойму и выключить пеленгатор.

На обратном пути я разыскал место, где встретил вчера голых волосатых людей. Никаких следов обнаружить мне не удалось, кроме свежесломанной веточки. Но ведь и следопыт я никакой! Всё же половинка дубины, обожжённая карларом, валялась именно здесь. Я оставил её на месте и потопал к Тору. Вождь перебирал стрелы с наконечниками из иголок и увязывал пучками — по пять штук. Готовился к дальней охоте… Меня он выслушал спокойно, лишь замедлив своё занятие, и тихо предложил:

— Пойдём. Посмотрим.

И на всякий случай прихватил копьё. Следы, которых я не обнаружил, Тор высмотрел сразу и двинулся по ним на запад. Пережжённый обломок дубины он осмотрел и презрительно отбросил, сказав:

— Это не оружие. Просто палка.

Однако далеко Тор не пошёл, остановился, подумал и подытожил:

— Они ушли к ту-пу. Откуда и пришли.

— А вообще откуда они взялись? — спросил я. — Возле ту-пу их раньше не было.

— Были, — возразил Тор. — Но редко. Они из дальних лесов на закате. Я не раз видел таких людей. Когда мы ещё до тебя охотились на ломов. По ночам эти волосатые выходили из леса. Доедали наше мясо. Собирали кости. Уносили кишки ломов. Мы не мешали им. Мяса было много. Говорят, они едят людей. Но я этого не видел.

— Кто говорит?

— Уйлу. И его колдун.

— Они уводили людей ту-пу?

— Детей, женщин, — раздумчиво уточнил Тор. — Чтобы съесть. Если поймают в лесу. Охотников они боятся. Копий у них нет, луков нет. Только палки и камни.

На обратном пути в селение Тор предложил:

— Расскажи об этом всему племени. Ты уже говоришь по-нашему. Тебя понимают. Тебе верят. Ты видел. Предупреди людей.

— Хорошо, — согласился я. — Сегодня вечером.

И свернул к своему вертолёту на поляне. Теперь можно вызывать Город.

Для начала я вызвонил диспетчерскую, где дежурил Толя Резников, и сообщил о прибытии вертолёта.

— Не тяни с разгрузкой, — посоветовал Толя. — Там живой петух и ещё один выводок с наседкой. Хорошо бы сегодня же вынести их на свежий воздух.

— Вынесу, — пообещал я. — Ещё полчасика потерпят?

— Корма у них на сутки, — сообщил Толя. — А помёт — весь твой. Позже придёшь — больше соберёшь.

— Естественно, — согласился я. — Помёт всегда мой. Я уже привык.

Толя хмыкнул и отключился. А я вызвал Совет и сразу врубил экран. Разговор с Фёдором предстоял серьёзный, и я хотел его видеть.

Однако на экране, в кабинете председателя, увидел я не Фёдора Красного, а Марию Челидзе и Розиту. Мария сидела за председательским столом, а Розита — сбоку, в кресле.

— Куда я попал? — невольно вырвалось у меня. — Это салон красоты?

Обе женщины улыбнулись. Розита тихо прокомментировала:

— Сандро в своём репертуаре.

— А куда, собственно, ты направлялся? — ехидно поинтересовалась Мария.

— К Фёдору.

— Вчера он сдал дежурство мне, — пояснила Мария. — Поскольку сегодня отбыл в пещеры твоих любимых урумту. А Розита здесь стажируется. Скоро и ей на дежурство.

— Он в скафандре?

— Зачем? — Мария пожала плечами. — Всё его драгоценное на вашем корабле. А в пещерах всего лишь динамическая голограмма. Ты забыл про компьютерный вариант?

— На него уже столько навалили!.. Думал, он похоронен.

— Только в том, что касается психологии, — уточнила Мария. — Остальное будем реализовывать. Эрнесто сидит на втором корабле. Голограмма его тоже в пещерах. Гуляют там, оглядываются. Потом пойдут геологи в скафандрах.

— Они долго будут гулять, — заметил я. — Там очень красиво. Изумительные пейзажи! На уровне знаменитых земных пещер.

— А ты откуда знаешь?

— Да я там тоже недавно побывал. — Произнёс я это с некоторой ленцой. — Правда, геологического толку от моей прогулки — никакого.

— Ты?! — У Марии расширились глаза. Холодные, северные, пронзительные, в громадных чёрных ресницах, они были полны откровенного ужаса. И Розита встревоженно заёрзала в кресле. — Как ты туда попал? Без скафандра?!

— Откуда у меня тут скафандр? — Мне понравилось их откровенное беспокойство о моём здоровье и хотелось продлить удовольствие хотя бы на лишние полминуты. Приятно, что прелестные и умные женщины хоть как-то о тебе тревожатся. Пусть даже и по ошибке.

— Кто тебе разрешил? — Мария была возмущена, и в голосе её отчётливо прорезалась властная нотка самого крупного на планете медицинского начальника.

— Нур-Нур разрешил. Успокойтесь, девочки. — Я постарался улыбнуться как можно более невинно. — Нур-Нур в своих коэмах провёл меня по этим пещерам. Там на самом деле очень красиво!

Мария облегчённо вздохнула и как бы притушила возмущённый взгляд своих холодных голубых глаз. Розита снова тихо прокомментировала:

— Я же говорю: Сандро в своём репертуаре.

— Скоро ты кончишь Нур-Нура? — не поднимая взгляда, спросила Мария.

— Смотрю последнюю коэму. Потом начну переводить и записывать.

— Нового много?

— Кому как… Мне интересно.

— Не копи перевод до кучи. Отправляй частями.

— Хорошо.

— А что ты хотел от Фёдора?

— Через три дня забирать «курсантов» из урумту. Пора уточнить детали.

— Тут я в курсе. — Мария взглянула на меня коротко и ещё сердито. — Хижины перенесены к Нефти. Учить их будут там. Это во всех отношениях удобней и безопасней. Вертолётные команды сформированы. Пилоты — Джим Смит и Нат О'Лири. Они с тобой сработались. Вылет из Нефти уточни с ними. В машинах — Билл Фоссет и Чжан Ши. Ещё какие вопросы?

— Вопросов больше нет. Есть информация.

— Давай.

Я рассказал о вчерашней вечерней встрече в лесу и утренней прогулке с Тором.

— Новая напасть! — Мария тяжело вздохнула. — Только действующих людоедов нам не хватало для полного счастья! Какие у тебя соображения?

— Может, давление урумту с севера вызвало такой протуберанец? Или неожиданный демографический взрыв… Что тут ещё придумаешь?..

— Но, так или иначе, разведка?

— Возможно. Если им вообще знакомо такое понятие.

— Ну, что ж, понаблюдай.

— Хотелось бы и от спутников того же. Сейчас они просматривают движение с севера на юг. А может, посмотреть ещё и с запада на восток? Особенно — крупные группы. Три человека не опасны. А вот тридцать… К их встрече лучше бы подготовиться.

— Передам твои пожелания спутниковой службе. — Мария наконец-то улыбнулась по-доброму, как в начале разговора. Значит, простила мои «шалости». — С этим всё?

Я кивнул.

— У нас тут тоже возникло пожелание. — Мария лукаво усмехнулась. — Как ты отнесёшься к идее медосмотра купов? Выскочила такая мысль.

— Поголовного?

— Не обязательно. Хотя бы детей и женщин для начала.

— Логично. Мужчины могут не пойти. У купов это наиболее консервативная часть общества.

— Не только у купов, — философски заметила Розита.

— Ну, должен же кто-то быть консервативен, — примирительно произнесла Мария. — Какого медика ты хотел бы у себя увидеть?

— Я был бы очень рад тебе. Но купы, мне кажется, легче пойдут к Свете. Всё-таки она подруга и родственница дочери вождя. Почти свой человек! Если хочешь посмотреть купов, притворись её помощницей.

— Спасибо! Подумаю. Мы это поставим в перспективный план. Будем искать момент. Надеюсь, с твоей помощью.

Мы отключились разом, и я вызвал маму. Чтоб уж всё подряд!

— Как Дая? — спросил я.

— Пока она у меня, — ответила мама. — Очень милая девочка. Послушна, как ягнёнок. Потом поживёт у Светы. Может, удастся освободить для неё квартиру рядом со Светиной. Возникла вчера такая мысль… Дая просто ухватилась за Свету! Поначалу хотели определить Даю в гостиницу. И приставить к ней кого-нибудь из женщин-ра. Поскольку гезов у нас нет ни одного!.. Но что этой девочке гостиница?.. Ей надо в семье.

— Похоже, Марат об этом подумал раньше всех. У него были тяжёлые предчувствия. Это я давно заметил. Ещё во время дежурства в космосе. Да и после гибели Ольги… Не оставляй Даю, мамочка, ладно?

— Как же я её оставлю? — Мама удивилась. — Она теперь моя дочка. Раз уж твоя сестра…

Весь день звучали во мне эти мамины слова. И когда вместе с Лу-у выгружал, перетаскивал и устраивал в птичнике срочную живность с пришедшего ночью вертолёта. И когда вечером, перед закатом, впервые говорил сразу со всем племенем купов — говорил на его языке. Эти слова непрерывно вертелись в мозгу и, словно пеленгатор, определяли направление мыслей. И в каждой женщине, которую я предупреждал об опасности из западных лесов, подступившей прямо к границам селения, виделась мне такая же названная сестра, как Дая. И в каждом ребёнке, которого просил не выбегать за черту хижин, чтобы не быть съеденным, виделся такой же мой племянник, как будущий сын Даи. И в каждом охотнике, которого просил терпеливо охранять женщин и детей, отправившихся за грибами и ягодами, виделся мне такой же друг и по сути брат, каким был Марат Амиров.