Но от вида ее боли, ее отчаяния, вся его злость, все, что бушевало ураганом внутри, внезапно иссякло. Осталась только беспомощность. Бессилие перед тем, что упустил свой последний шанс.
Мия резко втянула в себя воздух и он услышал ее сдавленный голос:
- Я люблю тебя, Ваня. Всегда любила. Но такой ты мне не нужен.
- Какой? - едва сумел он произнести в ответ.
- Чужой.
Сердце свалилось в пятки. Вдруг стала кристально ясна необратимость того, что случилось. Невозможность ничего исправить…
- Я сейчас думаю… - продолжала жена. - Возможно, ты моим никогда и не был. Возможно, я была всего лишь заменой той, что была тебе недоступна. Но никак не могу понять - зачем ты врал? Зачем мучил? Я тебя не держала - катился бы к ней и не возвращался!
Он слушал это и со всем ужасом понимал - ему нечего сказать в ответ. Не существовало слов, которые могли что-то исправить в этой ситуации. У него не было лекарства против того разочарования, что сквозило во всем облике жены. В ее лице, голосе, позе.
И он вдруг понял, что лучшее, что может сейчас сделать - это действительно уйти. Уйти, хотя все, чего хотел - это остаться.
- Все не так, - пробормотал он в последней отчаянной попытке. - Мия, все не так, как тебе показалось.
- Уходи, - устало выдохнула она в ответ.
И он просто подчинился.
Глава 7
Первым делом закинул вещи в отель. Первый попавшийся на сайте-агрегаторе. Было откровенно плевать, где он будет жить в ближайшее время, но Иван знал две вещи. К Свете он, разумеется, жить не пойдет. Это первое. И снова проситься на постой к приятелю не станет, чтобы не выглядеть посмешищем - это второе.
Подумать только! Мия даже не дала ему ничего объяснить. Не позволила выслушать его, а ведь Иван совершенно искренне считал, что ни в чем не виноват. Потому что это был действительно вопрос жизни и смерти и он требовал от него быстрых, практически сиюминутных решений.
Когда он сидел напротив Светланы, что уже успела привезти в родной город дочь Лизу, только и мог, что сжимать руки в кулаки. Потому что Света рассказывала такое, от чего у него шевелились волосы на затылке. Делала это осторожно, подбирая слова, но так или иначе Ваня охреневал едва ли не от каждой произнесенной фразы.
А история была простая до банальности. Светлана вышла замуж за того, кого нынче было модно называть модным словом «абьюзер». Попросту, выражаясь обычным языком, - за дерьмо. Сначала все было прекрасно, а потом, после того как их дочь подросла, начался ад. Первое время Света терпела, потому что Лизы это не касалось. Затем - муж добрался и до ребенка. И тогда она решила от него бежать, спрятав Лизу у дальних родственников. Скрываться удалось недолго - Виктор, как звали этого недоноска, нашел, где Света спрятала дочь.
Возможно, не его, а Ванину. Эта мысль не давала ему покоя. Вот только что он стал бы делать, если бы это оказалось правдой, Иван не знал.
«Хочу поговорить. К тебе можно приехать?» - написал он сообщение Светлане.
Теперь не было смысла ни скрываться, ни гадать, стоит или не стоит ехать. Ему просто жизненно необходимо было во всем разобраться как можно скорее.
«Да, конечно. Я сама тебя хотела просить это сделать. Мне страшно. И Лизке ты очень понравился», - пришел ответ практически мгновенно.
Иван сделал глубокий вдох. На периферии сознания мелькнуло сомнение, правильно ли он поступает. Узнай об этом Мия, она точно его не простит. Но и иначе решить все вопросы просто невозможно. Он уже взял на себя определенные обстоятельства перед Светланой и ее дочерью, пообещав быть рядом, пока она не отыщет способ избавиться от угрозы в виде бывшего мужа. Так что ему их и выполнять.
«Буду через полчаса», - лаконично написал он в ответ, после чего вышел из номера и отправился к Свете.
Она бесконечно о чем-то говорила, а Иван сидел и наблюдал за той женщиной, ради которой в свое время был готов на все. И невольно сравнивал ее с женой. Мия всегда была собрана, на кухне двигалась четко, размеренно, спокойно. Способна была за какие-то считанные минуты приготовить, скажем, легкий салат. И пока он его ел, хлопотала над полноценным ужином.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Светлана же носилась туда-сюда, бралась за одно, бросала, следом - за другое и так по кругу. Не то чтобы Ваня рассчитывал на то, что его здесь накормят, ведь приехал совсем не по этому поводу, но эти крохотные факты не укрылись от его внимания. Хотя, причин у Светланы нервничать было все же с избытком.
- А Лизка только о тебе и говорит, - приостановившись и сдунув прядку со лба, проговорила Света, повторив то, о чем он уже знал.
Чертыхнулась, когда едва не порезалась, измельчая чеснок.
- Я о ней и хотел побеседовать, - тихо, но веско сказал Ваня, и Светлана, застыв с ножом, словно бы вся закаменела.
Иван впился взглядом в ее напряженную спину, словно поза Светы могла ему о многом рассказать.
- И что же тебя интересует?
Она все же бросила свои бесплодные попытки приготовить что-то удобоваримое и, вытерев руки о кухонное полотенце, устроилась напротив Вани.
На лице Светланы было странное выражение. Как будто она уже заранее подыскивала ответы на вопросы, которые Иван даже не успел озвучить.
- Я думаю, ты сама понимаешь, что именно. Ей почти семь лет. Если отмотать назад, как раз подходит к тому сроку, когда мы с тобой расстались.
Они смотрели друг на друга, и Ваня не мог точно сказать, что чувствует. Знал лишь, что если окажется, что он не отец Лизы, испытает ни с чем несравнимое облегчение. Да, конечно, мог сделать вид, что у него нет никаких подозрений насчет того, что Светлана родила дочь от законного мужа, но, учитывая открывшиеся обстоятельства, сам бы себя съел за то, что до конца этот вопрос не прояснил.
- И? - вскинула Света брови, мгновенно от него закрываясь.
Впрочем, это Ивана с толку не сбило. Приглушенным голосом, но все же совершенно четко и раздельно он спросил:
- Может быть такое, что ты родила Лизу от меня?
Сердце сделало сумасшедший кульбит. Сначала - подскочило к горлу, затем метнулось к вискам и, застряв там, стало метаться из стороны в сторону, словно взбесившийся маятник.
Это был мой шанс. Возможно, последний. И даже не на то, чтобы оставить рядом с собой мужчину, что сейчас требовательно на меня взирал, словно мог прочесть мысли. Это мог быть мой единственный шанс на спасение. Не себя - дочери.
Руки затряслись в нерешительности. Дрожал подбородок, выдавая давно забытую слабость. Хорошо еще, что Лиза давно спала и не могла ни слышать этого разговора, ни видеть меня в таком состоянии.
Ей и так сильно досталось. Я с силой прикусила губу, до самой крови, чтобы сдержать рыдание, рвавшееся наружу при воспоминании о синяках на руках дочки. О кровавых полосах на тоненькой спинке…
Ужас накатил на меня с новой силой. Он найдет нас. Нет сомнений - это вопрос пары дней. И что тогда будет? Как мне отвоевать, как защитить свою дочь? Кто захочет по своей воле за нас заступиться?
Я подняла глаза на Ваню и ощутила, как по спине пробежал холодок. Он смотрел так требовательно, так бескомпромиссно, как никогда раньше. Он хотел правды.
- Света? - прозвучал его голос с нажимом, напоминая о том, что так и не ответила на вопрос.
Ваня обещал помочь. Но я не была уверена, что он не передумает в любой момент. И что тогда делать - попросту не знала.
Мысли хаотично заметались в голове. Я закрыла ладонями лицо, уронив на них голову. Хотела скрыть слезы, но через какое-то время поняла, что мои плечи, словно сами по себе, беспомощно трясутся от рыданий.
Теплая ладонь опустилась мне на спину, успокаивающе погладила. От этого жеста внутри зашевелилось новое чувство - грызущее сожаление. Совесть ледяной иглой коснулась сердца, и я снова заколебалась, не в состоянии ни решиться, ни солгать.
