как тут были Ленка, Симагина, Федорова и другие сплетницы.
– Так что с гвоздем? – с нажимом повторила Сапфирова.
– Вбит он сюда недавно, – категорично заявил Деникин. – Посмотрите, – предложил он присутствующим.
Строители и сам Кречетов осмотрели доску и согласно кивнули.
– Да, действительно, вроде бы больше гвоздей нигде нет, – бегло осмотрев штабеля, сказал Михайлов.
– Это еще не все, – пробормотал Деникин. – Ступенька была подпилена, можете не сомневаться.
Строители и несколько жителей склонилось над лестницей, разглядывая ее.
Внезапно острый взгляд Таисии Ингатьевны выхватил из кучки любопытных, богатырского сложения мужчину, стоявшего немного поодаль.
– Подходите ближе, Юрий Степанович, – пригласила его Таисия Игнатьевна, – может быть, вы поможете нам разобраться в этом прискорбном инциденте.
Вздрогнув от упоминания своего имени, Морозов нерешительно приблизился.
– Ну, я, как бы, и не строитель, – неуверенно пробормотал он.
– Все равно, – сказала Таисия Игнатьевна, – меня очень интересует ваше мнение.
Морозов явно не знал, как себя повести.
– Я, пожалуй, пойду, – наконец сказал он. – Меня жена ждет.
Сапфирова проводила его задумчивым взглядом и вновь обратила свое внимание на место происшествия.
– И верно, подпилено, – заключил Михаил Лазаревич Михайлов, пристально осмотрев лестницу.
– Да что же это за вредительство такое? – внезапно проорала Пелагея Егоровна Цепкина, грозно уперев руки в бока. – Признавайтесь, кто хулиганит, – вопросила она, гневно сверкая очами.
Естественно, никто не признался, – кому, спрашивается, охота получить по шее.
– Я жду, – проревела она, возмущенная молчанием.
– Да ждите хоть до страшного суда, – раздраженно напустился на нее Кречетов. – Что вы голосите тут, как Иерихонская труба?
– Я тебе покажу чухонскую трубу! – рассерженно двигаясь на него, рявкнула Цепкина. – Я не Дудкин какой-нибудь, чтобы меня с трубой сравнивать.
– Немедленно вон! – не испугался Кречетов, и видя, что Цепкина продолжает надвигаться на него, как танк, толкнул ее в грудь со словами:
– Куда прешь, старая калоша?
Неизвестно, что бы случилось дальше, если бы не появилась Зоя, в секунду утихомирившая мать сообщением о том, что Амфитрион пытается взломать дверцу буфета и добраться до драгоценной водки.
– Ах он! – только и смогла выдохнуть Цепкина, круто оборачиваясь на сто восемьдесят градусов.
Следом за Зоей она поспешила домой немедленно пресечь и примерно наказать нарушителя. Все же на прощание она обернулась и с угрозой в голосе сказала Кречетову:
– Имейте в виду, с вами я еще не закончила, еще одна подобная выходка и этот дом превратится в груду осколков.
У Кречетова уже не было сил, поэтому он лишь махнул рукой и ушел во времянку.
Таисия Игнатьевна поджидала возвращения Сорокина.
– Ну что? – спросила она, склоняясь к только что остановившейся машине.
– Да дайте уж мне сначала выйти, – рассмеялся Сорокин, открывая дверцу.
– Рассказывайте, – нетерпеливо попросила Сапфирова.
– У Бобрикова перелом, – сообщил Сорокин. – Я видел следователя Макушкина. Завтра он вместе с лейтенантом навестит Полянск. Но вообще-то по-моему не из-за чего было весь сыр-бор устраивать, – недовольно заметил Сорокин. – Ну упал он с лестницы, что здесь такого?
– А вот что, – ответила Сапфирова и рассказала ему о наблюдениях Деникина.
– Ишь ведь, – присвистнул Сорокин. – А где Пал Ильич?
– Не знаю, наверное, дома.
– Надо пойти к нему, – решил Сорокин. – Пожалуй, – задумчиво добавил он, – я даже не поеду сегодня на рыбалку с ночевкой.
– А вы собирались? – спросила Сапфирова.
– Ну да, прошлый раз опозорился, думал, дай-ка сегодня… – Сорокин замолчал, потом рассмеялся махнув рукой. – Ну все, я пошел, прощевайте.
– Спокойной ночи, – попрощалась Таисия Игнатьевна.
Она собралась было уже идти домой, как кто-то окликнул ее по имени. Это была Кира Борисовна Авдеева.
– Значит, опять? – спросила она.
– Что опять? – не поняла Сапфирова.
– Ну, странный несчастный случай.
– Не совсем, – задумчиво ответила Сапфирова. – Вы в курсе про лестницу и гвоздь?
– Да, да, – закивала Авдеева. – Я слышала ваш разговор с Сорокиным.
– Подслушивать нехорошо, – мягко укорила ее Таисия Игнатьевна.
– Ну так уж и нехорошо, – задорно рассмеялась девушка. – У нас журналистов это в крови. Я могу что-нибудь выяснить до приезда следователя?
– Нет, – покачала головой Таисия Игнатьевна. – Ложитесь-ка лучше спать, утро вечера мудрее.
На прощание она сказала Авдеевой:
– Как бы то ни было, а теперь у следователя Макушкина появились веские основания для расследования. Ну ладно, Кира Борисовна, давайте расходиться, а то мы так никогда болтать не закончим. Мне нужно многое обдумать, а вам желаю приятных сновидений.
– До завтра, – произнесла Авдеева и растаяла за поворотом дороги.
Глава 17
В свете новых фактов
– Я так и знал, – с досадой воскликнул Ермолкин, выслушав доклад Макушкина, – что эта полянская история будет иметь продолжение.
Они снова были вчетвером, только на этот раз сидели в кабинете Дудынина.
Владислав Анатольевич привычно широкими шагами мерил кабинет, остановившись рядом с прокурором он глухо спросил:
– Ну и что же из всего этого вытекает?
– Вы слышали не больше, чем я, – пожал плечами Ермолкин. – Вы что, не можете мыслить самостоятельно?
– Могу, – обиделся Дудынин и снова заходил по кабинету.
Три дня следователь Макушкин и лейтенант Скворцов провели в Полянске, пытаясь выяснить, кто и зачем подстроил падение с лестницы. Первым делом с лестницы были сняты отпечатки пальцев, но до этого злополучную виновницу падения перелапал уже почти весь Полянск. Дальше Макушкин предпринял следующие шаги: сперва он попытался выяснить когда последний раз пользовались лестницей. Это ему удалось. Михаил Лазаревич Михайлов безапелляционно заявил, что лазал по ней наверх накануне несчастья. Далее Макушкин спросил, когда мог появиться гвоздь? На этот вопрос никто не смог ответить даже приблизительно. По словам строителей доски здесь лежали давно и пока в них не было надобности. Поэтому никто не разглядывал, есть там гвозди или нет. Затем Макушкин попытался установить, когда и кто мог подпилить ступеньку? Он пришел к выводу, что вероятнее всего это случилось в ночь с четверга на пятницу. Кречетова не было дома и любой мог свободно зайти на территорию дома в его отсутствие.
Макушкин представил присутствующим план Полянска, где красным кружком был обведен строящийся дом. Из этого плана явствовало, что застраивающийся участок расположен первым, если считать со стороны леса.
– Какой ближайший дом примыкает к нему? – задал вопрос прокурор.
– Ближайший дом сейчас пустует, – сообщил следователь. – В следующем за ним доме живут супруги Морозовы.
– Значит, Морозовы, – зловеще протянул прокурор.
– Ну, а как насчет возможности? – протянул Дудынин.
– Согласно показаниям Кречетова и Сорокина они уехали на рыбалку в половине одиннадцатого. После их отъезда путь был свободен.
– А когда они вернулись? – спросил Дудынин.
– Сорокин часа в два ночи, а Кречетов уже под утро. Потом он сразу лег спать.
– Но я думаю часть жителей можно вычеркнуть из списка подозреваемых, –
