— Брат, я очень надеюсь, что ты шутишь.
— Наши дети умрут с голоду!
— Казума, хорош! — мне отвесили подзатыльник, почему вся моя семейка всегда пытается решить любую проблему насилием?
— Поможешь мне с уроками или как? — спросила она томным голосом, звучало мило, но такой тон точно применим в подобной ситуации?
— Л-ладно… — бессильно прошептал я, и отправился на кухню, чтобы налить сока.
Саори смотрела ТВ в гостиной, передачу про мотоциклы. Какие то гонки, она и ее мать вернулись, пока мы занимались. Мачеха что-то готовила, крутясь у плиты. Юлия подняла на меня взгляд и чуть заметно улыбнулась, Саори просто проигнорировала мое присутствие, как и всегда. Что за семейка? Ни привета, ни ответа, я будто чужой.
Взяв пакет сока, я вернулся в комнату, где меня ждала Лина, и мы начали учиться, через полчаса нам все это надоело и мы принялись играть на приставке. Лина умная девчонка, но она уже выбрала свое будущее и ей не очень нужны будут в будущем все эти бесполезные знания. Забивать голову мусором можно и с помощью википедии, выходить из дома ради этого нет смысла. А я… ну… я всегда был в середине списка успеваемости, не совсем тупой, но и ради пятерок лесть из шкуры не хочу. Не знаю, чем я буду заниматься, когда стану старше, но врятли академия мне поможет с выбором будущей профессии. В общем, оказалось нам обоим собственно плевать на успеваемость.
— К слову! — внезапно воскликнула Лина, и я от испуга вздрогнул из-за чего моя машинка в игре врезалась в стену и я положил геймпад на пол, поняв, что на этом игра окончена.
— Ну чего там?
— Вот что у меня есть — Лина достала из кармана небольшой тюбик — взяла у матери, мне больше нужно.
— Смазка на водной основе? — прочел я, почесав затылок — так ты предлагаешь…
— Я же сказала, что позже еще раз попробуем! Правда пока мы с этими уроками копались, все вернулись, так что закрой дверь пока, а я разденусь и лягу на кровать — с улыбкой предложила Калина.
Вовремя я замок поставил.
Глава 21 Кончить в Лину
— Ахххх, уунх… ууун… — мы снова голые на кровати, после использования смазки, двигаться стало намного легче, хотя мои размеры внушают, а щель кузины довольно узкая, из-за чего даже с уменьшением трения, все равно двигаться сложно, но сейчас это приятное давление, Лина больше не чувствует боли и полностью отдается нашей страсти, постанывая в такт движению.
— Это трудно выдержать… слишком приятно!
— Двигай бедрами быстрее, я хочу почувствовать себя еще лучше. Мой член онемел, так как мне нужно больше секса! Дай мне еще! — я немного потерял над собой контроль и прикрикивал на кузину, пока трахал ее, вместо ответа, та лишь тихо стонала. Я поцеловал шею Калины, она кивнула в ответ на слова, что я произнес и, выгнув спину — более активно двигала бедрами, я едва не вскрикнул от невероятно возросшего удовольствия, и провел языком по ее шее, оставляя тонкую влажную линию, из-за чего Лина усмехнулась и с улыбкой постаралась увернуться от языка. Не выйдет, я настиг ее и продолжил ласку.
Я чуть приподнялся, несильно изменив угол бедер талии, но шкала удовольствия вновь перевалила через установленный ранее предел. Мы оба еще толком не умели заниматься сексом, так что наши движения отдавали неловкостью, но это было и хорошо в каком-то смысле, ведь мы, по сути, изучали друг-друга и получали новые ощущения и эмоции. Это как клад искать. Складки ее влагалища очень крепко держат мой член, смазка начала немного подсыхать, из-за чего усиливалось трение и кожа слипалась, но пока это не критично. Ее вагина цепко схватила мой член, думаю, если я хоть немного ослаблю бдительность и не буду там сильно сжимать бедра, то сразу же кончу. Я с силой стиснул зубы и сжал булки, потому что еще рано, мне нужно держаться.
— Да… о, да… о боги, да! — вдруг начала она стонать, ее голос стал сильнее и требовательнее, так что я зажал ей рот рукой, и взглядом и какими-то полу-жестами в стиле мима, пытался объяснить ей, что если продолжит так орать, нас услышат с первого этажа и наведаются в комнату проверять шум. Кажется, она это и сама поняла, и стала стонать чуть тише. Хотя с каждым проникновением, ее стоны звучат более требовательно и громко, словно ей нужно больше. Я итак стараюсь из-за всех сил!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Калина так разгорячилась, что ее кожа порозовела и стала горячей, и из-за сильного возбуждения я похоже теперь могу видеть ее демоническую форму, и взявшись за ее рожки как за руль, начал сношать ее еще сильнее, найдя новую точку опоры. Ее дыхание сильно сбилось, и она дышала быстро и прерывисто, ее гибкий длинный хвост обвился вокруг моего пояса, словно она не желала отпускать меня. Сейчас нам обоим невероятно хорошо. Искаженное экстазом разгоряченное лицо сестры смотрело на меня, распаляя желание и усиливая похоть. С сильным волнением, волнами нарастает удовольствие, но также и усталость, не уверен, что смогу еще долго так продолжать, очевидно, что наше соитие продлиться не так уж и долго. Но я хочу как следует насладиться им! Я хочу получить как можно больше, перед тем как выдохнусь. Я не сдамся раньше времени! Не отступлю! Я буду держаться до конца! Блин… как-то пафосно это прозвучало, будто я мир спасти собираюсь в самоубийственной миссии, а не сексом занимаюсь…
— Калина… ускорься… давай, еще чуть-чуть осталось, еще немного, я почти кончил, так что сделай это! Двигай бедрами сильнее и быстрее! — я хотел сказать еще пару мотивирующих строк, но замолчал, боясь сбить дыхание. Я и сам, честно говоря, уже подустал. Да и смазка почти полностью высохла, но наши чресла так сильно разгорячились, что боли уже не было, наоборот было очень тепло и приятно. Думаю, скоро Лина привыкнет к моему члену и все пойдет, как по маслу… я планирую еще много раз трахать кузину-суккубу.
— Ах… амх… братик… я… больше не могу… браааттт!!! — ее талия чуть приподнялась, скорость фрикций повысилась, а член сковало легкое онемение и словно некая едва заметная истома, желание кончить сильно возросло у них обоих, а их тела стали красными и горячими. Казума оказался в сомнении на распутье, с одной стороны он хочет заниматься сексом еще больше, но с другой — его онемевший и ставший в несколько раз более чувствительным член умолял все прямо сейчас закончить!
— … Ааахн!
— Кон… кончаю!! — наконец, Казума замер, остановился в тот момент, когда член оказался глубоко внутри киски Лины, дойдя до самого корня и тогда допустив всего секундную слабость и расслабив мышцы, он кончил.
И вот, я остановился в тот самый решающий момент, когда мой член оказался в самой глубокой части киски сестренки, и я кончил, выдав на удивление много спермы, которая начала вытекать из точки нашей стыковки.
— Хаа, хаах… Лина… — в прошлый раз, все прошло несколько сумбурно, я не успел толком все осознать и прочувствовать. Но когда мой член был скован теплой, нежной плотью и я кончил, выпуская сперму внутрь Лины, я ощущал — как ее киска стала более горячей и влажной, температура внутри ее вагины растет, и вскоре жар стал нестерпим, так что я спешно вынул член, и словно пробка выбралась из бутылки, так же и сперма начала вытекать из ее влагалища на простынь.
— Это так круто! — воскликнула Лина, ложась на спину и потянувшись, ее рога и хвост исчезли, она с нежностью провела пальцами по призрачному ошейнику, вокруг ее горла. Она словно наслаждалась прикосновением к этой штуке, словно заряжаясь энергией.
— А ты довольно ненасытен, братик — сказала она, с усмешкой — если бы не этот рабский ошейник, я бы давно сбежала…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хочешь, чтобы я ушел? — спросил я серьезным тоном.
— Не-не, прости, я пошутила! Мог бы, и подыграть! — сперва ее голос выражал обиду, но в итоге ее эмоции скорее выражали детскую обиду.
— И-извини… — хотя на ней этот ошейник, я никогда не заставлю Лину или Микасу делать то, что они сами не хотят, но если им для преодоления комплексов и чтобы набраться решимости, надо обвинять во всем магию и ошейник, то ладно.
