этому явлению. Трис вбрасывал заклинание за заклинанием, чувствуя, как они потихоньку вытаскивают из него силы. Поисковое. Взламывающее. Посылающее сигналы на общей магчастоте. Заклинание размытия слоя. Боевое, выжигающее все на расстоянии пары метров вокруг. Путевой клубок, разматывая который можно было найти дорогу или связаться с другим магом. Серая воронка сжирала все без следа, не реагируя никак и ничем. Серебряные искорки и вовсе отказывались складываться в обычную маленькую серебряную воронку, крутящуюся неподалеку от серой.
— Когда ж тебе икаться начнет, — устало сказал трис уже ближе к рассвету. Умом он понимал, что раз за разом бесполезно истощать свои силы было ужасно глупо. Но сидеть рядом с этой загадкой и просто ждать было вне правил триса. С Краем происходило что-то необычное, пока никому не угрожающее, но требующее понимания и разгадки. Так говорила интуиция, а трис ей верил. Иначе, будучи еще юным следочетом, пару раз просто бы не выжил. Та же интуиция сейчас шептала ему, что включать свои смутные подозрения в регулярный отчет будет лишним. Маг потер глаза и поднялся. Пора было идти спать. Шатало триса так, что он с трудом поднялся по склону и остановился, чуть нахмурившись. Наверху, обернув лапы хвостами, сидели два здоровых, рыже-серых пасюка. Увидев, что трис возвращается в Крепость, они как по команде подскочили и быстро убежали куда-то в сторону задней стены подсобки, где наверняка была незаметно прогрызена дыра. Крысы стали появляться через несколько дней после того, как Эйс начал свои ночные дежурства. Точнее, после того, как Арвор заметил «Вы выглядите очень усталым, трис. Что-то случилось с Краем?». А маг отмахнулся, сказав, что просто кое-что проверяет. Крысиная охрана наверняка была послана смотрителем. Убедиться, что с магом все в порядке? Сообщить, если ему станет плохо и он не вернется в Крепость? И что они тогда сделают, пробегут до Золотых Рох и пропищат сигнал тревоги? По-хорошему, история с крысами не укладывалась в биографию Арвора, даже с учетом всех известных трису деталей. Но та же интуиция упрямо говорила, что Арвор никогда не причинит Эйсу зла. И каким бы ни был секрет странного взаимопонимания смотрителя и крыс, помимо того, что магия Крепости несомненно резко усиливала умственные способности и Бафо, и грызунов, Арвор, скорее, беспокоился за мага, но не шпионил за ним. Да и странно было бы шпионить настолько неприкрыто.
Уже зевая и почти засыпая на ходу, трис добрел до своей комнаты и рухнул на кровать, не раздеваясь. Черный заспанный ком шерсти вылез из-под кровати, недовольно щурясь. Потоптавшись на месте, Бафо все-таки прыгнул на кровать и, басовито мурча, улегся рядом с Эйсом. Трис положил руку на кота и подтянул к себе ближе.
— Хорошо иногда, все-таки, кого-то обнять, — пробормотал Эйс, проваливаясь в сон.
Утром, после прогулки в лес, Тайлин с тревогой вглядывалась в Арвора. Но если тот и заметил пропажу одной из крыс, то ничем не выдал своих эмоций. Лишь вызвался проводить диа, узнав, что она собирается в деревню, но Тайлин вежливо отказалась. Ей хотелось пройтись по окрестностям одной, побыть наедине со своими мыслями. Впрочем, такая возможность представилась уже за завтраком — Эйс его проспал и Криста, качая головой, посетовала, что с таким режимом уже не знаешь, как позаботиться о трисе.
— Вчера за ужином вы очень о нас позаботились, мясо было просто потрясающим, — утешила зардевшуюся экономку Тайлин. И, поколебавшись, спросила:
— А можно я приглашу вас позавтракать со мной?
Экономка, хоть и была польщена, тем не менее категорически отказалась завтракать в гостиной. Сошлись на кухне.
— Криста, можно я буду задавать вам неловкие вопросы? — отхлебнув сладковато-мятных трав сказала девушка.
— Можно, диа, — улыбнувшись ответила Криста, поправляя полотенце на свежеиспеченном пироге.
— Что вы знаете о семье триса? — Тайлин с трудом удержалась, чтобы не приподнять полотенце и не отщипнуть свежую корочку, как всегда делала дома. Мама шутливо хлопала ее по рукам, потом отламывала кусочек, прибегал брат, если это был не учебный день и, конечно, тоже тянулся к пирогу… Усилием воли диа прогнала воспоминания. Нет, здесь она не дочка любящей мамы, а диа, невеста триса. Пусть она не знает всех тонкостей и правил, но щипание пирога точно входит в какое-то из них, причем в значении «нет».
Между бровями Кристы появилась морщинка.
— Только общие слухи, диа. С отцом трис почти не общается, мама триса умерла, когда он был совсем маленьким. Несчастный случай возле одного из разрывов.
— Она входила в группу исследователей? — удивилась Тайлин. Криста покачала головой.
— Этого я не знаю. Дочка нашего пекаря вышла замуж и уехала в Трисвел, а ее муж вел дела с кем-то из Кайшса. Он, узнав о назначении триса сюда, и поделился тем, что слышал в Кайшсе о семье Дарго. Еще у триса есть старшие братья, но я ничего про них не знаю.
По правде говоря, никто из них ни разу не приехал к трису в Крепость, — оживившись, экономка спросила:
— А вы, диа? Вы будете приглашать кого-то из семьи в Крепость?
Тайлин замялась.
— Честно говоря, мы были уверены, что трис Эйс… согласится с тем, что… что все это несколько поспешно и мы совсем друг друга не знаем, — попыталась подобрать она нейтральные определения. — Но, пока что я здесь и, думаю, прежде чем кого-то приглашать, мне надо самой освоиться в Крепости.
Криста оказалась чутким человеком. Поняв, что Тайлин неловко говорить на эту тему, она тут же увела разговор в сторону забавных деревенских историй и сплетен, так что время пролетело совсем незаметно и приятно для обеих собеседниц. Когда Тайлин, попрощавшись, вышла, уточнив, точно ли одна дорога ведет в Золотые Рохи и как долго ей идти, на кухню почти сразу зашел Арвор.
— Дичка пропала, — сходу сообщил он. — Может, нашла себе пару и загуляла, но она совсем маленькая, ей еще рано.
— Не расстраивайся. Бафо точно никого не мог тронуть. А чужим в Крепость не попасть, — положила руку на плечо смотрителю Криста.
— К Крепости нет, а снаружи, если Дичка вышла… Арвор быстрым движением положил свою ладонь на руку Кристы и тут же убрал. — Ты не слышала, что утром говорили в лавке Итины?
— Сегодня утром я слышала только ворчание своей мамы, — отмахнулась Криста, ставя на плиту ковшик и разводя огонь, чтобы заварить новую порцию трав.
— У нее пропала курица. А у мясника пару дней назад кто-то напугал коров в хлеву. Голодных собак и кошек у нас нет, значит, звери из леса. А с чего бы вдруг им
