К концу первого часа пути Картер поймал себя на том, что завидует оставшемуся лодочнику. Он также с умилением вспомнил отель в Куско, кондиционер, кубики льда в стакане, освежающий душ и пахнущие лимоном простыни. На укусы прожорливых насекомых, ни на мгновение не перестававших штурмовать открытые части тела, он давно перестал обращать внимание, доверившись толстому слою желатинообразного средства, которое, однако, мало помогало, несмотря на то, что он добросовестно намазывался им каждое утро.
Попадались такие наглецы, которые умудрялись прокусывать даже джинсы. Но он и на них старался не обращать внимания.
Игорь рассказал о еще неисследованных болезнях, распространенных в Инфиерно Верде. Многие из них были неизлечимы, а у некоторых не было даже научных названий. Картер старался не думать о плохом. Все свое внимание он сконцентрировал на зелени, через которую им приходилось продираться. Мачете Игоря и Кристофера ритмично подымались и опускались, прорубая в сплошной стене зарослей тропу, которой никогда здесь не бывало.
После полудня его ноги дрожали и ныли, голова кружилась. Когда Игорь объявил привал, Картер направился к одинокому дереву, вокруг которого, в отличие от остальных деревьев, не было травы, и только он собрался сесть и прислониться к его стволу, как Игорь закричал:
— Не подходи!
Он успел за руку удержать Картера.
— Почему? Здесь травы нет, и, кажется, даже нет насекомых.
— Вот именно! Ничего нет! Это дерево называется пало санто.
Ствол дерева, примерно шести дюймов в диаметре, выглядел вполне безобидно, и все еще привлекал Картера.
— Посмотри на землю! Видишь? Ни опавших листьев, ни молодых побегов! Ничего живого!
Несмотря на жару, Картер почувствовал пробежавший по телу холодок.
— Ну и что? — спросил он, однако, бодрым голосом. Игорь осторожно подвел его к дереву, остановившись на почтительном расстоянии от него.
— Видишь эти венозные линии на коре? Это муравьиные ходы. Дерево само предусмотрело их для муравьев. В благодарность муравьи выедают любое растение, осмелившееся пустить здесь корни, и убивают всякое приблизившееся существо.
Он постучал по стволу ручкой своего мачете. Мгновение спустя кора дерева покрылась множеством красных муравьев в четверть дюйма длиной.
— Выглядят они, вообще-то, не страшнее обычных муравьев джунглей, которых ты показывал нам несколько дней назад, — сказала, подойдя, — Эшвуд.
Вдруг Картер испустил крик и подпрыгнул на несколько дюймов от земли, схватившись за левое запястье. На тыльной стороне ладони впился жалом в его кожу один единственный муравей. Он извивался, стараясь загнать жало поглубже в кожу. Картеру пришлось несколько раз ударить себя по руке, чтобы сбросить муравья на землю. Вокруг укуса выступило красное пятно.
Игорь де Сото с обычной невозмутимостью осмотрел руку Картера. — Муравей, наверное, упал с ветки, — сказал он.
Картер бросил взгляд вверх на крону дерева и попятился.
— Когда-то меня укусил желтый муравей, — признался он, — но здесь дело явно посерьезней! Как может такое маленькое существо причинить столь сильную боль?
— У этих муравьев сильный яд, — пояснил Игорь. — Индейцы мачигуэнга, живущие в этих местах, наказывают преступника, привязывая его на ночь к стволу пало санто. Наутро преступник неизменно оказывается мертв.
— Думаю, нам следует посидеть в какой-нибудь гряз- ной лужице, — проговорила торопливо Эшвуд и тоже отошла.
Солнечное, свободное от насекомых и травы пространство люди оставили его хозяевам — пало санто и муравьям.
Прошел еще один день, наполненный гнетущей жарой, удушающей влажностью и доводящими до бешенства москитами, и вот тут-то Игорь, как ни в чем не бывало, заявил, что с завтрашнего дня начинаются трудности.
— Трудно в это поверить в наши дни, но дальше перед нами простираются совершенно неизученные земли. Только дураки, не зная местности, уходят от рек и углубляются в джунгли, — он улыбнулся. — Что ж! Я приветствую моих собратьев-дураков! Никто, конечно, в здравом уме и по доброй воле не полезет в этот зеленый ад, но зато у нас появляется шанс обнаружить неизвестный науке вид животного или растительного мира сельвы.
— А как насчет индейцев? — спросил Картер.
— Здесь, в Маку, живет племя, связь которого с миром цивилизации носит случайный характер. Язык этого племени не изучен, но не думаю, что мы встретим кого-нибудь, хотя здесь вполне возможно натолкнуться и на совершенно неизвестное остальному миру племя.
Когда дождь прекращался, между ветвями деревьев проглядывало синее небо, недосягаемое, чистое, свободное — там, в вышине, не было сыпавшихся со всех сторон листьев, спор, насекомых. Продираясь сквозь джунгли, они карабкались при помощи крюков по склону, и все лишь для того, чтобы, достигнув вершины, спуститься с другой стороны, пересечь вброд очередную речушку и вновь начать подъем.
Теперь Картер наверняка знал, по каким именно причинам старатели и браконьеры не особенно жаловали посещением Ману. Эти места не зря слыли непроходимыми. Даже если бы кому-то и посчастливилось найти здесь что-либо стоящее, то проблему доставки вряд ли б ему удалось разрешить.
Спустя два дня они увидели индейца, чей облик совершенно не соответствовал ожиданиям Картера. Кожа стари ка и цветом, и фактурой напоминала высушенную солнцем кожуру банана. Неожиданное появление людей его вспугнуло, индеец вскочил на ноги, и Картер прикинул, что его рост не достигает пяти футов. Одет был старик в обтрепанные по краям шорты и столь же изношенную рубашку. Сооружение из пальмовых листьев, служившее ему жилищем, находилось невдалеке. Несколько освежеванных тушек неизвестных животных и десяток выпотрошенных рыб болтались на шесте, подставками которому служили два вбитых в землю кола.
— Браконьер? — предположила Эшвуд.
Игорь подошел к старику и обратился к нему на каком-то певучем языке. Индеец ответил, запинаясь и вознося руки к небу, как бы призывая небесные силы в свидетели.
Когда Игорь возвратился, некоторое раздумье читалось на его лице.
— Он не браконьер! Говорит, зовут его Минга, и утверждает, что он шаман, живет отшельником, соплеменники приходят к нему, когда нуждаются в его помощи. Он бывал в Шинтуйе, индейском селении далеко вниз по течению Верхней Мадре де Диос. Но вот что интересно: его язык похож на язык индейцев Мачигуэнга и в то же время сильно отличается от него. Он говорит, что во всей округе нет ни индейских селений, ни лагерных стоянок, и я ему верю, — Игорь перевел взгляд с Картера на Эшвуд. — Я ему сказал, что мы ищем место, где, напоминая арку, стоят два каменных столба, почти соприкасающиеся вершинами. Он ответил, что исходил всю округу и знает только одно место, где стоят два таких столба. Он говорит, кроме него из людей никто никогда этих столбов не видел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
