мне опомнится Геннадий снова в меня вошел, начиная в этот раз погружаться в меня всё глубже и глубже, не встречая никакого сопротивления.
А дальше мои любимые ректор и декан настолько слаженно, что мы будто превращаемся в единый организм.
Ярослав ласкает пальцами рук мою грудь, а потом по очереди втягивает в рот до боли напряженные соски. Мои ноги потряхивает, но ректор поддерживает меня своими сильными горячими руками, при этом входя в меня особенно глубоко.
Через минуту моё тело дёргается в неконтролируемой конвульсии, а потом меня срывает обжигающей волной удовольствия. Я забываю, как дышать, как стонать, даже, что такое думать, бешено содрогаясь в оргазме.
Через пару секунд я всё же пытаюсь восстановить дыхание.
— Ну, что готова продолжить дальше студентка Смирнова отрабатывать свою пятерку? — провокационно спрашивает ректор, хитро мне подмигнув.
— А разве я прямо сейчас не отработала её ещё? — с непониманием спрашиваю я.
— Нет, это была только тренировка перед основной сдачей экзамена, — порочно отзывается уже Ярослав, а ректор согласна кивает на его слова.
Никогда не думала, что скажу это, но я в дичайшем восторге! Мне определенно нравится заниматься сексом втроём. Мне понравилась кончать вместе с ними. Нравиться стонать от их порочных действий. И я снова хочу кончить. Господи! Неужели, может быть что-то еще лучше того, что уже произошло⁈ Что господин ректор и декан задумали?
Генадий выходит из моего всё еще подрагивающего от оргазма лона. Я сразу же чувствую пустоту, хотя тепло ректора до сих пор разливается по промежности диким жаром. Но мне черт его возьми этого сейчас очень мала.
— Сегодня я хочу попробовать твою попку, Елена. Ты не представляешь, как приятно малышка оказаться в таком вопросе первооткрывателем… — хрипло шепчет Ярослав мне на ушко. — Обещаю детка, если согласишься, тебе очень понравится твой первый в жизни анальный секс.
От его порочных слов мурашки бегут по всему моему телу. А затем я снова чувствую, как в моей промежности нарастает пульсация.
Черт возьми! Я правда хочу попробовать анальный секс в живую, а не только смотреть на порно роликах!
— Так что, малышка, позволишь мне трахнуть твою чудную попку? — спрашивает всё тем же порочным голосом Ярослав.
— А мне трахнуть сново твою киску малышка? — порочно вставляет «пять копеек» ректор.
— Дааа…Сегодня вам мои любимые профессора позволю всё! — только это успевая им сказать, потому что Ярослав снова затыкает мне рот жарким поцелуем.
Глава 14
Мои профессора. Хочу вас двоих! (2 история)
— Дааа…Сегодня вам мои любимые профессора позволю всё! — только это успевая им сказать, потому что Ярослав снова затыкает мне рот жарким поцелуем.
После того, как мы вдоволь нацеловались с Ярославом, я снова замечаю возле себя стоящего ректора. Чей член все ещё блестя от моих соков, приглашает продолжить дальше.
Моё сердце вновь начинает стучать, как сумасшедшее, дыхание сбивается, а по телу снова проносится стремительный разряд возбуждения.
А ещё мне очень хочется взять прямо сейчас член ректора в рот и попробовать его на вкус. Облизать, затем пососать головку члена. От таких порочных эротический фантазий мой рот наполняется слюной,
Но к сожалению у моих любимых ректора и декана на меня сейчас совсем другие планы.
А именно Геннадий снова входит в моё лоно, вызывая волны удовольствия по всему моему телу.
А еще я понимаю, что я сейчас так возбуждена, что действительно готова попробовать сегодня анальный секс, когда ещё другой мужчина трахает меня в лоно.
— Ну, что студентка Смирнова вам нравится секс втроём? — порочно интересуется у меня мой любимый ректор.
— Да… Но я хочу уже большего. Хочу чувствовать в себе прямо сейчас и второй член…— умоляю я в ответ.
— Сейчас всё будет малышка, — заявляет уверенно Ярослав, а затем спустя пару секунд я чувствую, как головка его твердого члена упирается мне в попку.
— А-а-х-х-х! — отзываюсь я, начиная довольна постанывать от того, что пальцы моего ректора начинают ласкать мой клитор, нажимая на очень чувствительное местечко там.
Ярослав же наоборот провокационно водит головкой члена по моему тугому анасу, увлажняя его моими же соками.
Это черт его возьми так приятно. Особенно, когда Яр всё же надавливает на плотное колечко своим членом, в то время как его друг Гена продолжает быстром темпе трахать моё лоно.
Через пару секунд декан начинает осторожно погружается внутрь моей попки, и я на удивлением совсем не чувствую боли. Моя дырочка с легкостью растягивается под него, плотно обхватывая возбужденный член своими стенками.
Позади меня тут же раздается довольный стон Ярослав, которому вторит ректор.
Я же глотаю ртом кислород, потому что от внутреннего жара, что захватил всё мое тело, мне очень сложно дышать.
А дальше Яр начинает двигаться внутри моей попки, наравне с ректором.
— Какая же у тебя малышка, офигенная попка! — сквозь шумовую завесу я снова слышу голос своего любимого декана. — Тебе нравится то, что я с ней делаю? Нравится начало анального секса, м?
— Да, — на все вопросы своего порочного декана, я отвечаю согласием.
А дальше я начинаю задыхаться от непередаваемого удовольствия, что дарят мне два горячих члена, что двигаются внутри меня. Один в лоне, другой в попке.
— Сильнее. Прошу еще сильнее…— снова умоляю их.
И они выполняют мою просьбу. Я даже из-за их быстрых и грубых толчков внутри меня, начинаю теряться во времени и пространстве.
В этот раз меня накрывает оргазмом такой силы, что я ору, как ненормальная. И мне плевать, что кто-то может услышать чем господин ректор в своем кабинете сейчас занимается.
Ярослав и Генадий же наоборот продолжают меня только всё сильнее трахать. А я каждому из них подмахиваю попкой.
Спустя время они с хриплыми стонами тоже кончают, дергаясь внутри меня…
Я чувствую, как теплая густая жидкость начинает изливаться на мои бедра и мою попку. Это так грязно и так порочно, но мне это чёрт его возьми очень нравится.
Мы все втроём тяжело дышим и пытаемся вернуть дыхание в норму.
— Ты просто охуенная, Леночка, — довольно заявляет Генадий, а затем выходит из меня.
— Согласен. Наша студентка настоящий огонь! — слышу от Ярослава, который тоже покинул мою попку.
— Знаете я только сейчас поняла, что связывает мужчину и женщину.
— И что же?
— Страсть. Это первое, что может
