твоя цела, Данька сказала, что обошлось вроде.
— Да, пронесло… — задумчиво цежу.
Вот как ее понять? Со мной не захотела, одна пошла, да еще не с пустыми руками. И откуда узнала, что пиццу заказываем, когда победу празднуем? Крепкие напитки нам нельзя, угощаемся по-другому.
— Давай резче, а то мы хотим игру пересмотреть, а без тебя не в кайф.
Я уже и так тороплюсь, натягивая джинсы. Потом вспоминаю, что нужно замотать ногу, иду в медчасть, наш лекарь еще на месте, сделает все правильно.
— Ну вот, — говорит Дмитрий Романыч, разглядывая снимок, — кость цела, а остальное быстро поправим.
Лекарь обрабатывает ногу обезболивающим аэрозолем, потом бинтует. Вскоре я уже мчусь на байке в спорт-бар, мне не терпится удостовериться, что Данька там, друг мог наврать. Хотя, зачем ему это?
Я ее сразу вижу, сидит за столом, среди парней и их девчонок, рассказывает что-то интересное, размахивая руками. Куртки нет, и на ней все та же кофта с декольте, делающей ее женственной и очень красивой. Улыбка освещает лицо, ямочки возле губ играют. Вижу неподдельный интерес парней и хочется выдернуть мелкую из компашки, увезти туда, где нет никого.
Делаю шаг, чтобы войти в зал, но кто-то хватает меня за руку, не давая переступить порог.
Глава 19
— Тебе чего, Егорова? — дергаю плечом, пытаясь сбросить руку с устрашающе острым маникюром, кровавого цвета. Аж мурашки.
— Торопишься? Пару слов…
— Не о чем нам разговаривать, — уже теряю терпение и просто сжимаю длинные пальцы одноклассницы, отрывая их от моего свитера. — Меня ребята ждут.
— Ладно, иди. Недолго тебе играться с этой рыжей пташкой, — шипит, сузив свои серые глаза, они почти черные в полутьме предбанника кафе. Настоящая ведьма, даже волосы кажутся не блондинистыми, а седыми лохмами.
— Не понял, ты-то чего против имеешь?
— Расскажу коротенькую сказочку, не задержу… Жила-была одна серенькая мышка, которая вдруг решила, что ей самое место в клетке с тигрицами. Помнишь, чем дело кончилось? Тигрицы устроили охоту на мышь, и…
— Скорее уж травлю устроили, драные кошки, — теперь уже я вцепляюсь в руку дуре, чтобы загнать в угол, и не торчать у всех на виду. — Или шакалихи, что больше вам подходит.
Это не сказка, это история про девочку, которая пришла в наш класс в прошлом году. Не подошла под параметры торнадо-чик, и они загнобили ее, подстраивали разные каверзы, вынудив перевестись в другую школу. Тогда я промолчал, не стал лезть в девчачьи дела. Но мне не нравились их методы, нечистые, нечестные. Данька тоже не подходит под параметры, только я равнодушно смотреть на травлю не собираюсь.
— Попробуй только, — рычу на идиотку, строившую из себя королеву. — Даньку в обиду не дам, так и знай.
— Ой, боюсь, — ехидная улыбка вконец портит кукольные черты лица, усмехаюсь. Одна фальшь, ничего больше. — Да что ты мне сделаешь?
— А ты попробуй, потом увидишь. По краю ходишь, не боишься рухнуть?
Так втащить хочется этой дуре, но я только сжимаю кулаки, отступая на пару шагов. Дышать даже больно, как подумаю, что мою птаху эта крысиная стая начнет травить. Никогда ничего не боялся, а тут мурашки морозные вдоль позвоночника.
— Ты можешь исправить ситуацию, — льстиво мурлычет Егорова, проводя когтем по рукаву моего свитера.
— И как же? — я знаю, чего она потребует, поэтому усмехаюсь, глядя в ее глаза.
— Признай меня своей девушкой и вернись за мою парту. Ты позоришь меня, и я это так не оставлю.
— А это не видала? — показываю непристойную фигуру, сделанную из пальцев, едва сдерживая хохот. — Зачем я тебе, Егорова? Если, только потому что я чемпион в местном хоккейном клубе, то лучше подкати к Рубцову, он слюни на тебя пускает, да и играет почти как я. Мне же на тебя пофиг вообще.
— А на нее не пофиг?! — уже истерит, дрожа от сдерживаемой ярости. — А мне на Рубцова пофиг! Что ты в ней нашел?!
— Может, человека? И это точно не про тебя.
Мне надоела перепалка, хочу уже окунуться в веселую атмосферу, которая царит за длинным накрытым столом. А я тут время теряю на пустые терки. Слышу смех и поворачиваюсь к двери, хватаясь за ручку. Но чика не отпускает, хватается за мою руку.
— Гле-е-еб… — голос до того писклявый от фальшивых слез, что скулы сводит.
— Отвали от меня, — рявкаю, и девушка в испуге отступает. — Не смогу я встречаться с тобой, никогда в жизни, че непонятного? Я знаю, какая ты тварь, столько пакостей от тебя прилетело другим, столько подлости. И как ты думаешь, в кайф после всего с тобой общаться? Лучше свали, не порть парням праздник своей физиономией. Скройся!
Вынудила, блин!
Резко дергаю на себя дверь и врываюсь в зал. Мне уже машут руками, освобождая место рядом с Данькой. Девчонка поворачивает голову и смолкает, видя, как я иду к столу. Ребята требуют продолжения ее рассказа, им интересно. Устраиваюсь на стуле возле нее, молча хватаю кусок пиццы и жую, прихлебывая соком, который мне передает кто-то из девчонок.
— Дань, что дальше? Вы выиграли? — теребят одноклассники, но Данька сдулась будто, и мне обидно.
Я ее тормоз чтоль?
— Да, мы выиграли… — мямлит, опустив плечи.
Интересно, в чем выиграли, но тема сменилась, и я хватаю второй кусок пиццы, даже вкуса не чувствую. Че меня все бесит сегодня?
— Даня, а почему у тебя акцента нет? Ты же впервые в России, или жила здесь?
— Нет, я не жила раньше здесь… до двенадцати лет папа жил с нами, и мы дома разговаривали только по-русски, и в школе углубленно изучала язык, он мне родной.
— Ясно… — говорит Ден, и задает вопрос: — а море у вас там есть?
— Какое море в Вероне? — усмехаюсь, откидываясь на стуле. — Географию учи, умник. Там река, и озеро неподалеку.
— А, ну да, тебе лучше знать, если ли бы я запал… — начинает Ден и затыкается, напоровшись на мой злой взгляд, подкрепленный кулаком.
К нам подходит тренер и команда оживляется, двигаются стулья, устанавливаются в три ряда, как в кинотеатре, сейчас будем смотреть, как отыграли.
— Ребята, минуту внимания! — говорит тренер, потом подходит ко мне с конвертом и маленькой коробкой в руках. — Глеб, поздравляю тебя с победой, как всегда, ты на высоте. Это подарки от наших спонсоров.
Алексей Михайлович вручает мне коробку, там именные наручные часы, и конверт, с внушительной суммой. Жмет мне руку, дает наставления на будущие игры. Настроение у меня повышается, разговор с Егоровой вылетает из головы. Все хлопают меня по плечам,
