Читаем без скачивания Трижды преданный - Кирилл Казанцев

– Опа! – Морок следил за Матвеевым, не сводя с него глаз. – Концепция изменилась, и пока не пойму, к лучшему или наоборот. Этот олень едет к кому-то на день рождения, везет с собой выпить, пожрать, подарки и цветы.

– Думаешь? – Олегу было уже все равно. Кольнуло на миг желание выйти из машины и засунуть Матвееву этот букет… Дальше фантазия набирала обороты, квалифицируемые одной из статей УК как «половые извращения», была она нехорошей, и от таких «изысков» следовало воздерживаться. А бить ему морду прямо здесь, на парковке… Можно, конечно, но толку никакого.

Матвеев тем временем внес букет в машину, передал его супруге, та прижала цветы к дубленке, и «Фольксваген» покатил с парковки прочь.

Ехать пришлось почти через весь город, снова через «пробки» и снег. Удачно миновали железнодорожный переезд, свернули на дорогу между пустырем и бетонным забором бывшего мясокомбината, проскочили мимо заколоченных палаток и остановились у пятиэтажки из светлого кирпича. «Фольксваген» подкатил к крайнему подъезду, супруги выгрузились из машины и пошли к дверям. Матвеев волок пакеты и коробки, за ним топала жена в обнимку с букетом.

– Я тебе говорил, – разглядывая фасад и окна дома сказал Морок, – точно день рождения у кого-то, а это надолго. Пока за стол сядут, пока тосты, выпить-закусить, то да се… Часа три пройдет.

И почти угадал, на полчаса всего ошибся. Олег уже хотел отказаться от своей затеи и просто уйти, ему было тошно от одного вида сытой матвеевской рожи, от того, что тот спокойно, как обычный человек, ездит по городу, ходит в магазины, покупает цветы. Место для этой твари в клетке, в крайнем случае – на цепи где-нибудь в сарае, а не в теплом кабинете торговой конторы, откуда сбежала Наташка, едва завидев Матвеева издалека.

– Хрень какая-то, – недовольно покачал головой Морок, – не могу больше. Может, он там ночевать останется. Надо его как-то выманить. Погоди…

Он открыл дверцу, зачерпнул горсть снега, слепил снежок и кинул его в «Фольксваген». Попал, удар получился основательным, немедленно включилась сигнализация.

– Смотри! – спрятавшись в машину, уставился он в лобовое стекло. Олег сначала не понял, что надо делать, а потом сообразил – на третьем от края окне пятого этажа отодвинулись шторы, за ними показался силуэт человека, и сигнализация смолкла.

– Пятый этаж, значит, – проговорил Морок себе под нос, – квартира налево. Хорошо…

Олег же ничего хорошего не видел: ну, знают они точный адрес, и что с того? Что им с этого знания, или Морок собирается ввалиться туда и выдернуть Матвеева из пьяной толпы? Тоже способ, да только свидетелей целый караван останется, если там действительно чей-то день рождения.

Раздался глухой шлепок о крыло «Фольксвагена», за ним переливы сигнализации. Морок шкодливо ухмыльнулся и снова уставился на окна. Шторы приоткрылись снова, показался силуэт человека, и машина перестала сигналить.

– Неплохо, неплохо. – Морок ловко слепил очередной снежок и метнул его в машину. Все повторилось: штора, человек, тишина.

– Хватит! – не выдержал Олег. Он решил, что приятель так развлекается, обращая серьезное дело в потеху.

– Погоди, – бормотал Морок, – сейчас клиент дозреет.

Он по пояс высунулся из машины и швырнул нехилых размеров снежок в лобовое стекло «Фольксвагена». Тот предсказуемо заорал, но дальше система дала сбой – штора на окне даже не шелохнулась. Морок напрягся, вытянулся, как пес на стойке, и не сводил с подъезда глаз.

– Щас он выйдет, зуб даю. Я тоже выйду, а ты заводись…

И буквально выпал из «Тойоты», скользнул чуть ли не под колеса и пропал. Удивляться было некогда, Олег захлопнул дверцу, пригнулся, вставил ключ в замок зажигания и следил за Матвеевым, спешащим к своему орущему сокровищу. И тут план Морока стал понятен – довести хозяина машины до бешенства воплями сигнализации, дождаться, когда тот выйдет ее отключить, и перехватить по дороге. Да, так и есть – Матвеев выскочил из дома в свитере, из-под которого виднелся ворот светлой рубашки, в джинсах и домашних тапках, отчего шел неуверенно, спотыкаясь на каждом шагу. Он добрался до своей машины, открыл дверцу, и тут за его спиной возник Морок. Олег ничего толком разобрать не успел, заметил только, как Морок наклонился над Матвеевым и вроде как хлопнул того по плечу. Здоровенный дядя вдруг упал на колени и ткнулся головой в сиденье. Он не орал, не пытался вырваться, а позволил Мороку взять себя под мышки и тащить по снегу к «Тойоте», тапки так и остались лежать у колес «Фольксвагена». Морок впихнул Матвеева на заднее сиденье и кинулся к водительскому месту.

– Назад! – крикнул он Олегу.

Тот спорить с ним не решился, сел рядом с неподвижным и холодным Матвеевым, отодвинулся от него. Но Морок слишком резко взял с места, «Тойоту» немного занесло, и Матвеев свалился Олегу на колени.

– Блин! – попытался он сдвинуть тушу.

Морок глянул в зеркало заднего вида и прошипел:

– Посади его ровно, обними, сделай вид, что ты тоже нажрался в доску. Если менты остановят – пой что-нибудь, или рвоту имитируй, или целоваться к ним лезь. Давай, обнимай, он тебя не укусит.

Олег кое-как усадил Матвеева прямо, брезгливо обхватил его за плечи, принюхался. От бывшего опера разило коньяком и чем-то цветочным, вроде шампуня. Он не шевелился, клевал носом, остатки бывшей челки были мокрыми от растаявшего снега.

– Он живой? – Олега точно морозом обдало, ему показалось, что он обнимает труп.

– Живой, живой, – заверил его Морок, – нормально все, не переживай. Он просто спит, я его выключил ненадолго, скоро очухается. Ты пока обнимай его, как родного, морду ему потом бить будешь, а я подержу, чтоб не вырвался.

А сам гнал по городу так уверенно, точно родился здесь, ни разу дорогу не спросил, катил дворами и огородами, выжимая из старой машины все, что возможно. Остановился он через четверть часа гонки, измучившей всех, кроме спящего Матвеева, у старого полуразрушенного трехэтажного дома без крыши. Здание пустовало давно, его облюбовали наркоманы, бездомное зверье и бомжи, правда, квартировали тут в основном летом – зимой через дыры в крыше наносило изрядное количество снега. Морок резко остановил «Тойоту», почти вкопав ее в сугроб, выскочил из машины.

– Погоди… – попытался остановить его Олег, но он огрызнулся, как огромный пес, и потащил Матвеева из машины. Тот вывалился на снег и вдруг издал первый внятный звук – матюгнулся. Потом тряхнул головой, открыл глаза и бессмысленно посмотрел по сторонам. Морок кое-как приподнял его, рыкнул на Олега:

– Помогай, чего встал… Ждешь, когда нас увидят?

Вопрос – а кого черта они тут делают – Олег пока решил оставить при себе, уж больно момент был неподходящий. Да и Морок, похоже, хорошо знал, что делает. Вдвоем они подняли пускающего пузыри Матвеева за ноги и плечи и потащили его в чрево развалин, откуда разило гарью, гниющей органикой и мочой. Поднялись по заваленной всякой дрянью лестнице, распугивая крыс, взяли левее, двинули в самую темноту. Здесь когда-то была квартира, «трешка», с высокими, как во всех старых домах, потолками. Но потом плита перекрытия проломилась, из дыры торчал обломок бетона, утыканный гнутой арматурой, одна стена выглядела так, будто по ней из танка палили, остальные были на месте, на темных обломках мебели и потолка лежал снег. Вдвоем они перенесли Матвеева через небольшой завал из обломков перекрытий. Морок бросил ношу, порыскал туда-сюда, точно лис, и прошипел из полумрака:

– Сюда тащи… Да быстрее ты!

Быстрее не получалось. Олег кое-как доволок Матвеева до стены, где обнаружилась дыра в полу, вернее, провал куда-то вроде колодца или шахты, довольно глубокой, узкой и вонючей, на дне ее что-то блестело – то ли незамерзшая вода, то ли осколки стекла или льда, а из стенок торчали обрывки кабелей и обломанные трубы. Подоспевший Морок помог Олегу столкнуть Матвеева вниз, тот сполз по бетонной стенке и замер, уткнувшись лбом и коленками в стену колодца. Морок довольно ухмыльнулся, дал Олегу фонарик, приказав светить. Матвеев по-детски зачмокал губами и, открыв глаза, увидел над собой незнакомых людей.

– Вы кто? – хрипло пробормотал он, шевельнулся, но и только – шахта была очень тесной, не повернуться.

Морок неожиданно пропал из виду, в темноте что-то заскрежетало, и Олег, посветив туда, увидел, как приятель тащит к колодцу здоровенный обломок деревянной балки.

– Берись, или мы тут всю ночь проваландаемся… – пробормотал тот.

Олег шагнул к нему, взялся с другого конца, и они резво дотащили «крышку» до «кастрюльки».

– Кстати, как тебе местечко? – Морок взялся за деревянную колоду, повернул ее, примериваясь. – Я его вчера присмотрел, когда достопримечательности ваши осматривал…

Перевернул балку, поставил ее вертикально и толкнул вперед. Та рухнула точно поперек лаза в шахту, закрыла ее наглухо, оставив сбоку небольшую щель. По развалинам прокатилось эхо, что-то отвратно прошелестело у дверного проема, и все успокоилось. Снаружи доносились обычные, приглушенные стенами звуки города: гудки машин, сирены, грохот дальней электрички.