Читаем без скачивания Спаси меня - Гийом Мюссо

YOU TAKE MY SPASE

I BREAK YOUR FACE.[23]

Марка Рутелли этим было не напугать. Он вылез из машины, отшвырнул картонку и припарковался.

Потом он повел Сэма в маленький ресторанчик, где его, похоже, хорошо знали. Судя по старой неоновой вывеске, ресторан был открыт лет сорок назад. В таком городе, как Нью-Йорк, который постоянно меняется, это было просто невероятно.

— Пойдемте со мной, — велел Рутелли.

Сэм вошел вслед за ним в маленький зал, где вкусно пахло тестом и оливковым маслом. На стенах висели фотографии знаменитых итальянцев, внесших свой вклад в американскую культуру: Синатра, Паваротти, Де Ниро, Траволта, Мадонна, Сталлоне.

Рутелли и Сэм сели за столик.

— Чао, Марко, — сказал хозяин, ставя перед Рутелли едва початую бутылку.

— Чао, Кармин.

Рутелли налил себе стакан, залпом осушил его, и руки у него перестали трястись. Было видно, что он успокоился. Он попросил Сэма рассказать все, что тот знал о Грейс.

Сэм рассказал обо всем, что с ним произошло, начиная со встречи с Жюльет, вплоть до авиакатастрофы и встречи с Грейс в Центральном парке. Когда он замолчал, Рутелли снова наполнил свой стакан, потер глаза, словно пытался избавиться от пелены грусти, которая навсегда заволокла их.

— Послушайте, Гэллоуэй. Десять лет я был напарником Грейс. Мы пришли в криминальную полицию почти одновременно и работали над одними и теми же делами. Мы не только были отличной командой, мы были друзьями. Очень близкими друзьями…

Он вынул из бумажника маленькую фотографию и показал ее Сэму. Рутелли и Грейс стояли у озера, за которым тянулись горы. Они были молоды и красивы. Грейс просто сияла от счастья. Рутелли был строен, он улыбался, спокойно глядя в будущее. Он был совсем не похож на того человека, который разговаривал сейчас с Сэмом, с трудом контролируя гнев.

— Позвольте спросить… — начал Сэм. Рутелли кивнул.

— Вы работали с Грейс. Значит, вы тоже были детективом…

— Совершенно верно. И тоже должен был стать лейтенантом полиции.

— Тогда почему сейчас, десять лет спустя, вы обычный патрульный?

Рутелли вытащил из кармана пачку сигарет и закурил. У него было такое выражение лица, что вряд ли кому-нибудь пришло бы в голову напомнить ему, что в общественных местах курить нельзя.

— После того как Грейс умерла, все изменилось.

— У вас начались проблемы с алкоголем, верно?

— Проблемы с алкоголем?

— Рутелли, вы пьете?

— Какое вам дело?

— Я врач, и я вас не осуждаю. Но вам, наверное, требуется помощь.

Полицейский махнул рукой.

— А, анонимные алкоголики и вся эта чушь! Нет уж, спасибо. Это не для меня.

Он хотел еще что-то добавить, но слова застряли у него в горле. Он откашлялся и продолжил:

— Грейс знала меня как облупленного. Со всеми моими недостатками. Знала обо всем, что во мне было хорошего. Она умела вытащить на свет все лучшее, чем я мог похвастаться. — Он затянулся и добавил: — Она во всем видела только хорошее, верила во все эти штуки… — И он опять взмахнул рукой.

— В какие штуки?

Взгляд Рутелли устремился куда-то вдаль.

— Она верила в счастье, в будущее, в то, что в людях, да и вообще во всем на свете, больше добра, чем зла… Она верила в человечество.

Помолчав, он продолжил:

— Но я не такой.

«Я тоже», — подумал Сэм.

— Без нее работа для меня быстро превратилась в настоящий ад. Ее не было рядом, некому было меня сдерживать…

— И вас отстранили? — спросил Сэм.

Рутелли кивнул.

— За эти годы я слишком часто переходил рамки дозволенного.

— А как вы объясните, что я видел Грейс сегодня днем?

Руки полицейского опять начали дрожать.

— Гэллоуэй, это была не она, — сказал он, снова наливая себе.

— Но я видел ее. Она выглядела точно как на фотографии в газете. Так, словно ни на день не постарела.

— Гэллоуэй, она словила пулю. Чертову пулю, которая разнесла ей череп! Вы это понимаете? — заорал Рутелли.

— Но может быть, она не умерла? — рискнул упросить Сэм.

Рутелли взвился.

— Я ходил в морг на опознание! Я видел ее лицо! Я плакал, обнимая ее мертвое тело! И поверьте, это была она.

Сэм посмотрел Рутелли в глаза и понял, что тот не лжет.

Рутелли отвез его домой. Остановившись у домика в Гринвич-Виллидж, полицейский сказал, обретя некое подобие спокойствия:

— Я смотрю, док, вы тут шикарно устроились.

— О, это долгая история, — ответил Сэм.

Было холодно, и они продолжали сидеть в машине, куря на двоих последнюю сигарету. Ночная тьма окружала их со всех сторон. Ледяной ветер раскачивал ветви гинкго и глициний. Они долго молчали. Сэм думал о Жюльет, которая сидела сейчас одна в своей камере. Рутелли вспоминал Грейс, единственную женщину, которая любила его. Он вновь и вновь жалел о том, что не успел сказать ей о своих чувствах. Сэм первым прервал молчание:

— Вы знаете, кто убил Грейс?

Рутелли покачал головой.

— Я больше года расследовал это дело, без отпуска, без выходных. Но я так и не нашел ни одной серьезной зацепки.

С этими словами он раздавил окурок и завел мотор.

— Пока, Гэллоуэй.

— Пока, Рутелли, — ответил Сэм, открывая дверцу. — Приходите ко мне, если надумаете завязать с выпивкой. Одна моя подруга говорит: «Нет проблем, есть решения».

— Грейс тоже так говорила.

Рутелли вдруг протянул ему руку, сам удивляясь непонятной симпатии, которую неожиданно почувствовал к этому молодому доктору.

— Док, вы довольно необычный тип, а?

— Да, иногда мне это говорят, — кивнул Сэм, пожимая протянутую руку.

Рутелли выглядел странно, словно ему в голову пришла какая-то мысль. Его глаза заблестели.

— Что вы собираетесь теперь делать? — спросил его Сэм.

— Кто-то в этом городе пытается выдать себя за Грейс Костелло, — сказал Рутелли. — Я должен узнать, кто и почему.

— Будьте осторожны.

— И вы тоже, док. Никогда не знаешь, что тебя ждет.

Сэм вышел из машины, и Рутелли исчез в ночи. Сэм еле держался на ногах. Голова кружилась, его тошнило. Засыпая на ходу, он толкнул дверь своего дома, мечтая только об одном — добраться до постели и заснуть.

Рутелли и Сэм, поглощенные разговором, не заметили тень, которая притаилась за углом дома на другой стороне улицы и внимательно прислушивалась к их разговору.

15

Когда он перешел через мост, навстречу ему двинулись призраки.

Сэм посмотрел на свой мобильный телефон. Он был переполнен сообщениями из больницы Святого Матфея. И, судя по биперу, до него пытались дозвониться всю вторую половину дня.

«Что происходит?»

Сэм уже собирался позвонить на работу, но вдруг услышал какой-то шум на втором этаже. Он вихрем взлетел по лестнице и распахнул дверь. По комнате пронесся порыв холодного воздуха. На фоне открытого окна виднелся чей-то силуэт. На подоконнике сидела стройная, изящная женщина. Грейс Костелло.

— Как вы сюда попали?

— Это было несложно, — ответила она, спрыгивая на пол.

— Вы вторглись в частное владение! У вас есть разрешение на обыск?

Грейс пожала плечами.

— Что вы себе вообразили? Вы не в кино.

— Я вызову полицию, — предупредил Сэм, направляясь к телефону.

Грейс Костелло остановила его.

— Полиция уже здесь.

На Сэма это не произвело никакого впечатления, и он схватил Грейс за воротник куртки.

— Да, у вас есть оружие, но я вас не боюсь.

Грейс посмотрела на него. Она была очень красива, и это никого не могло оставить равнодушным. У нее были тонкие черты лица, ее большие глаза сияли в полумраке комнаты. Она стояла так близко, что Сэм чувствовал ее дыхание на своем лице.

— Я не собиралась вас пугать, доктор, — мягко сказала Грейс. — Я просто хотела поговорить.

— О чем? — спросил Сэм, выпуская ее воротник.

— О Жюльет.

— Как вы узнали, что она покинула самолет?

Грейс отошла от него. Не отвечая на вопрос, она медленно обошла комнату, разглядывая полки, заставленные книгами.

— Доктор Гэллоуэй, вы верите в загробную жизнь?

— Нет, — решительно ответил он.

— Но может быть, вы хотя бы верите, что у многих событий есть не только материальные, очевидные причины, но и иные, мистические?

— Жаль вас разочаровывать, но в этом я разбираюсь не лучше, чем какая-нибудь креветка.

— Пусть так, — продолжала Грейс, — но когда вам случается потерять пациента, неужели вы никогда не задумываетесь о том, что его ждет после смерти?

— Иногда задумываюсь, — ответил Сэм.

На какую-то долю секунды перед ним промелькнуло лицо Федерики.

«Где она сейчас? Есть ли жизнь после смерти? Существует ли такое место, где все мы окажемся, когда умрем?»