с приятельницей. Но что же ее так взвинтило? До сих пор не замечала за ней желания посплетничать.
— Ну, выкладывай, что он там тебе насоветовал? — чуть ли не с порога обрушивается она на меня.
Коротко пересказываю разговор с Юсуповым. Заостряю ее внимание на том, что он не советует торопиться с разводом.
— Кстати, и про ребенка Кузе рекомендовал не сообщать до поры до времени.
— Вот это он зря. До какого такого времени! Когда живот будет виден? Или когда Кузьмин окончательно увязнет в своей интрижке?
— Ира, это уже не интрижка. Там ребенок скоро будет. Какая же это интрижка.
— Ну да. Только я по-прежнему считаю, что его еще можно удержать вашим общим ребенком. Он ведь любит тебя. Я в этом уверена. И вообще, как можно тебя не любить? Ты такая красивая, эффектная. А его Лариса — и посмотреть не на что. Ни рожи, ни кожи. Но самый главный аргумент: вы — семья. А она — так, мимо проходила. Вот и пусть дальше проходит!
Терпеливо выслушиваю ее монолог.
— Спасибо тебе, конечно, за комплимент. Только не забывай, что я скоро стану такой же, как его Лариса. И нисколько не боюсь ни полноты, ни большого живота, ни токсикоза. Вообще ничего. А семья наша распалась, смею тебе заметить, с полгода назад, а может быть, еще раньше. И еще: я не хочу удерживать Кузьмина ребенком. Это унизительно. Изменив однажды, он изменит опять… Кстати, он вчера опять заявился.
— Да ты что?! — Ира чуть не подскочила. — И? Просил прощения? Вы хоть поговорили толком? — забросала она меня вопросами. А мне совсем не хотелось говорить о вчерашнем визите мужа. — Да не молчи ты, рассказывай!
Тяжело вздохнув, признаюсь:
— Не угадала. Торопил с разводом. Еще и стервой назвал, что не сочувствую их ситуации! Как тебе такой расклад. А?!
Ирина смотрит на меня чуть ли не с восхищением.
— Юлька! А ничёоооооооооо! Это ж классно, что он в тебе стерву разглядел. Значит, и правда любит!
Теперь моя очередь вытаращить на нее глаза. Больная, что ли!
А Ирина продолжает взахлеб:
— В каждой бабе стервозинка должна быть. Мне казалось, что в тебе ее нет. Ты вся такая мягкая, уютная, хоть и сногсшибательно красивая. Однако, чтоб удержать мужика, внешней красоты маловато будет. Мужики именно от стерв голову теряют. Вот и Кузя твой, хоть и настаивает на разводе, но влюблен в тебя без памяти. И бегает к тебе не просто так. Он ведь просто обалдел, когда ты характер проявила. Когда показала, что он на фиг тебе не нужен.
Возражаю ей неуверенно:
— Нуууу, знаешь. Я считаю, что стерва — обидное слово. И для любимой женщины никак не подходит.
— Ага, тот случай! Поэтому мужики на сторону именно к дерзким, наглым и алчным ходят. Разве не так? Те умеееееееют охомутать! Хитрые, эгоистичные, уууууууууумные! Да-да, и хватит таращиться на меня, будто я ахинею несу. Да знаешь ли ты, что это высший комплимент современной женщине. Сейчас даже термин новый появился — стервология. И курсы специальные есть. А ты и без них получила такое высокое звание. Так держать, Юленька. Ой, прости, увлеклась я и забыла о главном. Так по какому поводу он тебя так возвеличил? Ах-ха-ха!
Я в шоке от ее восторженности по поводу стервозности. Не узнаю Ирину. И понятия не имею, что ей ответить. Поэтому сообщаю ей итог нашей встречи.
— Просто дала ему от ворот поворот и указала на дверь. Еще дала понять, что быстро получить развод не получится.
— И молодец! Пусть помучается. Крепче любить будет. Да он же к тебе на коленях приползет. Только сколько крови вы попьете друг другу — ой-ё-оооо. А я бы хотела, чтоб у вас не дошло до этого. Ведь тебе сейчас нельзя нервничать. Поэтому по-прежнему советую встретиться и поговорить спокойно. — Она умолкает, но выдержав паузу, признается: — Руслан звонил мне вчера вечером… И слезно просил уговорить тебя встретиться с ним.
Смотрю на подругу с осуждением.
— Ир, я тебя не понимаю. То восторгаешься моей стервозностью, то склоняешь к перемирию с Кузей. Ни о каком перемирии не может быть и речи. Я ненавижу его и не собираюсь прощать измену. Он готов унижаться, лишь бы получить развод, чтобы их ребенок родился в браке. Это единственное, чего он от меня хочет. Как ты этого не понимаешь?! И прекрати уже говорить мне о его любви. Любит он не меня. И унижается передо мной, чтобы ублажить свою любовницу. Все. Больше не хочу о нем говорить. А то поссоримся. И не жалей ты его! Мерзавец он. Вот Юсупов молодец. Он даже руки от удовольствия потирал при мысли о том, что Кузьмина можно наказать как следует.
Вспомнив о Юсупове, я добавила:
— И да, ни в коем случае не говори Руслану о моей беременности! А то ты как-то больше на его стороне, чем на моей.
— Не выдумывай и не переживай. Я слово тебе дала. И я его сдержу, хоть это и противоречит моим представлениям о том, как ты должна поступать.
— Вот такой разговор мне больше нравится. И позволь мне самой решать, как поступать. Без обид, но это моя жизнь. А Кузе можешь передать, что, если МНЕ надо будет с ним поговорить, я ему сама сообщу.
— Вот теперь и я разглядела в тебе стервозность. И, если честно, рада за тебя.
После встречи с Ириной я еще долго размышляла над ее двойственным отношением к Кузьмину. Не понравилось мне это. Ну как проболтается… Правда, до сих пор она меня никогда не подводила.
Глава 20
Сегодня еще надо съездить в клинику, закрыть больничный. Подъезжаю туда с волнением. После прошлого посещения этого заведения остались болезненные воспоминания. Хоть бы сегодня не столкнуться там с Русланом и его любовницей.
Ох! Лучше не думать об этом, не притягивать негатив. А то и впрямь сбудется. Стараюсь отвлечься, созерцая весеннее буйство природы. Даже прошу таксиста остановиться, не доезжая до больницы. Хочу пройтись, подышать воздухом. Мне это полезно.
Спокойствие, разлитое в майском воздухе, успокаивает и мою израненную душу. Иду и улыбаюсь, сама не зная чему. Просто так. Жизнь прекрасна и удивительна. Это мы своими поступками делаем ее сложной, а порой — просто невыносимой.
Ну вот чего не хватало Руслану? Ведь у нас было все. И квартира, и машина, и достаток. И, что главное, — была любовь. Мы ведь женились по любви. Проверяли свои чувства больше года в гражданском браке.
