Все эти студенческие братства и сообщества. Но при всем при этом был и один большой плюс, богатая библиотека и огромное количество студентов буквально со всего мира.
— Ольмер, — в который раз кляну себя, что поддался уговорам израильской паспортистки. Ольмер, точнее Ольмерт был наиболее созвучным Олегу, еврейским именем.
— Я вас слушаю, — мой оксфордский был выше любых похвал.
— Здесь приглашают на работу в компанию «Эппл», давай сходим вместе, — согруппник Форд был как всегда в своем репертуаре. Вечно носится со всеми этими идеями.
— Сходим. А чего ждать, пошли прямо сейчас.
Подразделение «Эппл» в Нью-Йорке набирал некто Стив Джобс, говорящая у него фамилия.
«Видимо, будем работать как рабы…»
Удивительно, но внешний вид Стива напоминал мне антропологический типаж сирийцев. Те же вьющиеся волосы.
— Платим 5 долларов в час. Работа по 12 часов в сутки. Возможна сверхурочная работа.
— Какие у нас перспективы?
— Я продаю компьютеры. И наши устройства будут лучшими на рынке, — Стив был уверен в себе и это подкупало.
— Я согласен. Эхуд Ольмерт.
— Еврей?
— А это проблема?
— Главное, чтобы работал… хорошо работал.
— Я умею работать. Если удвоите прибыль — удвоите зарплату, далее думаю договоримся.
— Окей.
Ударили по рукам. Согруппник обещал подумать, но так и не появился. Учебу пришлось закончить экстерном. Работа забирала все свободное время, к концу квартала приехал еще один Стив, Стив Возняк. Колобок не от мира сего, так мы его между собой называли.
У меня был дом. Шикарный дом на множество жильцов, но в нем никто не жил. Все свое время я проводил в лаборатории. Никогда бы не подумал что моя инженерная специальность мне сможет в чем-то помочь.
Эпл росла не по дням, а по часам. Мы тестировали одну новинку за другой. В лаборатории сформировалась своя команда, своего рода семья безумных экспериментаторов. С горящими глазами и твердой верой в свои силы, мы повышали планку все выше и выше.
Компьютеры корпорации Эпл, возможно вы слышали о нас. Мониторы, принтеры, телефоны, планшеты. Двадцать лет неустанного труда. Я уже давно не получаю заработную плату. Теперь мне выплачивают вознаграждение в акциях компании.
Нас было не много. Люди, что сделали Эпл символом прогресса. Два Стива, Билл, Брин, те самые эксперты — парни из Оракл и ваш покорный слуга.
— Вот. Именно это я предлагаю. Портативный голограф. Это новая ступень развития носимых устройств.
— А это микрочип, мозговой имплантат. Выращен из биологической основы. Вживляется в мозг носителя. Оптимизирует работу мозговых клеток. Информация хранится в самой ткани. Увеличивает скорость принятия решений, возможно потоковое мышление. Есть функция форсажа. Способность разгона мышечной реакции. Думаю копы и армия оторвут эти чипы с руками.
— Клинические испытания?
— Проводятся, — ни за один свой проект не болел столь сильно. Боюсь вспоминать сколько сил было отдано этой разработке.
— Речь идет в том числе об улучшении памяти, подумаем о стариках и больных людях.
— Никто не возражает против перспективности разработки, но цена…
— Всего лишь 25 миллиардов долларов. При этом уже через пять лет мы выйдем на уровень промышленного производства.
— Нам нужен отчет о клинических испытаниях.
— Через неделю вы его получите, — совет директоров с облегчением переключился на другие темы для разговора.
— Мэри, подготовить операционный бокс.
— Сэр. Но у нас все еще нет испытателей-добровольцев.
— Один доброволец уже есть, — эта процедура абсолютно безопасна. Сам разрабатывал все стадии операции, да и хирург не нужен. С операцией легко справится и кибердоктор. Одна из моих лучших разработок.
— Какой чип используем?
— Какие чипы… мы будем ставить сразу пять чипов. Серия Супериор 12.
Если кого я и мог подвергнуть опасности, то это самого себя. Мне уже далеко за 70 лет. Я не боюсь смерти.
— Старт операции.
Разум мгновенно окутало туманом безвременья, кибердок действует быстро и без сантиментов. Такой убойный объем обезболивающих средств снесет с ног даже слона.
— Инсталляция…
— Чип серии Супериор 12 установлен.
— Чип серии Супериор 12 установлен.
— Чип серии Супериор 12 установлен…
«Неужели получилось?»
Тьма вновь окутала остатки эго, утягивая меня на дно бесчувствия.
— У него получилось?
— Мы смотрим отклики, судя по отчетам — операция прошла штатно.
— Не стоит его будить…
— Но сэр…?!?
— Эта разработка — это будущее, это сумасшедшие деньги. Старик уже давно лишний. Корпорация решила отправить его в отставку. Отключайте систему.
— Но… он умрет!
— Уилл, разберись…
Звуки далеких и глухих выстрелов, проходят как сквозь плотную вату, но все еще слышны. Апатия вокруг меня. Смерть? Не все ли равно…
— Система отключена…
Возможно ли что это конец? Создатель, творец всего сущего — пусть это будет конец… я так надеялся и ждал. Но все было зря.
1980-й год
— И что с ним делать? Совсем от рук отбился — лодырь!
— Давай, отправим его к твоему отцу в Анадырь…
Если кто считает, что он ослышался, повторю — это все обо мне любимом. Надоело…
«Все надоело. Умирать и рождаться. Ходить в школу, и в армию. Заканчивать институты и университеты. Пытаться чего-то достичь. Воспитывать детей и пытаться угодить своим женам… я устал…»
— Тунеядец…
— Лоботряс и ленивец…
Да, знаю что не приятно, но что делать. Истина как говорится — дороже. Понимаю, почему они так злятся, старший сын является собой — разрушающий пример для младших детей.
— Завтра вылетаешь с вещами в Анадырь. Надеюсь мой папа сделает из тебя человека…
Всегда мечтал побывать в крайних сибирских условиях. Тайга и тундра, охота и рыбалка, есть такое предчувствие что скучать не придется.
«Дам страшный бой тоске и грусти», — багаж старых жизней не прибавляет оптимизма, вспоминаю старость и понимаю — есть в этом некая закономерность. Чем более скромно проходит жизнь, тем более благополучная старость мне светит в конце. Выше прыгнешь, больнее помрешь.
