мной, как ты могла?», – с этими словами я шел на них как пехотинец с голыми руками на танк. Подойдя к своему «клиенту» на расстояние пары шагов я остановился. Я уже давно заметил, что он изготовится для удара, для этого отвел и сжал свою левую руку, значит был боксером и левшой. Держа это в уме, я, словно, не замечая этого бешеного быка перед собой, продолжал говорить, изображая ревность. При этом, игнорируя его, я обращался к его женщине: «Ты же любила только меня, кто это с тобой?». Спутница моего клиента в этот момент пыталась оправдываться перед ним, выглядывая из-за его широкой спины и выкрикивая мне: «Пошел на хер, я не знаю кто ты, отстань от нас». Я сделал еще шаг, затем на долю секунды остановился и тут же резко уклонился от удара «клиента» левой в мою голову. Сильного, подготовленного удара, который должен был вырубить меня в одно мгновение. От такого мой «клиент» немного опешил, видимо не ожидая что его «коронный» удар пройдет мимо. К тому же он был не совсем трезв, поэтому его реакция замедлилась. Тем не менее мой клиент быстро опомнился и решил добить меня вторым ударом. Я же за это время помог ему еще больше разозлиться, легко ткнув своей ладонью в его грудь. Это подействовало на моего «клиента» сильнее, чем все мои крики до этого, у него сорвало стоп-кран и мощный удар в печень сотряс мое тело, от сильной боли я почти согнулся почти пополам, затем последовал второй удар, теперь уже прямо в мое лицо и кровь закапала с моего разбитого носа. Я упал на колени, пытаясь руками закрывать свое лицо, а также пряча свой живот и пах, но тут же получил еще один удар в голосу, теперь уже ногой. Холодная резина подошвы ботинка «клиента» впилась в кожу моей головы и я упал, почти потеряв сознание. Теперь я уже ничего не закрывал руками, и навзничь лежал на асфальте. Мой левый глаз начал заплывать, а лицо растянулось в кровавой улыбке. Громко матерясь, мой клиент еще пару раз ударил меня ногами в корпус, от этого захрустели мои ребра. Сквозь гулкий шум в ушах я все же услышал, как подъехавший наряд полиции и «случайные прохожие» из подручных Виктора Петровича пытался угомонить моего клиента и одеть на него наручники. Удары по моему телу прекратились, а все происходящее вокруг вдруг расплылось, боль исчезла и остался только шум в голове, который заглушал все остальные звуки, но некоторые, избранные, мне почему-то были слышны очень громко. Вот звуки сирены скорой, на ней меня везли в больницу, вот звуки падающего в лоток инструмента в операционной, где мне зашивали порванную кожу головы и вправили сломанный нос. Бам, потом опять через несколько минут бам. Вот приглушенные крики медсестер в коридоре.
Когда все наконец закончилось, я в одиночестве сидел в приемном отделении больницы, угашенный от обезболивающих. Госпитализировать без страхового полиса в стационар меня отказались, а сам я с трудом мог видеть лишь одним своим правым глазом и с еще большим трудом двигался, поэтому не знал, что теперь делать. Мне нужно было вызвать такси и ехать домой, но свой телефон я оставил дома, боясь что он разобьется в драке. «Ойдем со ой», – услышал я знакомый, странный голос. Своим более менее видящим глазом я посмотрел на мужичка стоящего передо мной, похожего по виду на какого-то гопника в спортивном костюме с тремя полосками. Только по голосу, я наконец понял что это снова Сергей. Он помог мне дойти до своей машины, где я вырубился и даже не помнил, как оказался дома.
Утро следующего дня было безжалостным, действие обезболивающих закончилось, поэтому все мое тело и голова превратились в комок боли. Я с трудом мог встать с кровати, не говоря уже чтобы ехать на работу. Мой внешний вид был ужасен: один глаз заплыл и почти ничего не видел, голова забинтована, нос опух и не дышал, а на теле зияли огромные гематомы. Даже лежать я мог с трудом и то только на спине. Тем не менее мне требовалось встать, чтобы хотя бы сходить в туалет и попить воды. Кое как поднявшись с дивана, я поковылял в туалет, чтобы отлить. Выйдя из комнаты в коридор, я вдруг заметил какую-то папка черного цвета, лежащую на столе в кухне. «Что это? -удивился я, – неужели это плата за мои услуги?» – взволнованно подумал я. Позабыв о своей боли, я двинулся в сторону кухни. Да, мне не померещилось, действительно на столе лежала черная пластиковая папка без какой либо надписи или названия. Я открыл ее и трясущимися руками начал перелистывать все страницы. В папке находились копии уголовного дела – того самого, «МОЕГО ДЕЛА». Сделаны они конечно были весьма небрежно, криво и косо, так что часть страниц вообще оказалась неразборчивой, видимо из-за того что делалось все это в спешке и оригинал не расшивали.
Теперь мне было необходимо как можно внимательнее изучить все эти страницы. Для прочтения материалов дела, я придумал для себя целую систему для чтения, создав импровизированный стол из подушек и одеял на своем диване. Затем потратил еще немало времени, чтобы аккуратно лечь и устроиться. Наконец, я начал читать и вскоре нашел то, что меня интересовало:
«Рапорт дежурного сотрудника полиции, вызванного на место происшествия: Дата, время, он пишет что произошло дтп с пострадавшими, автомобиль не установлен, водитель скрылся ,найдены лишь куски бампера и номер, ведется поиск».
Затем опять куча писанины, какие-то справки, рапорты, передача дела из отдела в отдел.
Далее шла справка из больницы:
«Гражданка Елена Т. Получила телесные повреждения несовместимые с жизнью, доставлена в морг №…. городского отдела. Второй пострадавший Иван С. является ей сыном. Множественные переломы ног, травма головы, тупая травма живота, ушибы. Доставлен в больницу. Состояние средне тяжелое. В данный момент проводится поиск родственников.
«Почему у них разные фамилии? Женщину доставили в морг, а где похоронили?» – на все эти вопросы у меня пока не было ответов. Далее снова шла куча писанины и ничего, ничего про судьбу Ивана.
«Неужели все мои страдания были зря? Не может быть», – с грустью думал я, перелистывая все страницы этого уголовного дела снова и снова. Наконец мое упорство было вознаграждено. На одной из страниц я заметил небольшой, но очень важный для меня документ – справка о том что «потерпевший Иван С. … переведен в дом-интернат для инвалидов № 2. Это уже было что-то, у меня наконец появился маленький шанс,
