но я ограничил рассказ только тем, что Неверлин и его приятели уже знают.
— Фактически, я заметил некоторую расплывчатость в ряде мест, — сказал ему Харпер. — Но человек вашей профессии должен знать, что отсутствие реакции само по себе не является надёжным показателем. Вины или чего-либо ещё.
Джек вздёрнул брови. — Моя профессия? Простите, мистер Харпер. Моя работа на данный момент заключается в том, чтобы попытаться остановить геноцид.
Харпер склонил голову. — Приношу свои извинения. Как я уже сказал, мистер Брэкстон заинтересован в вас. Его проверка вас и вашего дяди была очень тщательной. Его лицо смягчилось. — Вы, очевидно, прошли через многое. Я это понимаю.
— А я понимаю, когда кто-то пытается сменить тему, — возразил Джек. — Это пункт номер два — не в вашу пользу. А пункт номер три заключается в том, что, несмотря на то, что вы, кажется, всё это знаете, вы всё равно стараетесь выглядеть так, как будто вы этого не знаете.
Харпер раздражённо покачал головой. — Это просто смешно, — процедил он. — Прекрасно. Если я не тот, за кого себя выдаю, тогда кто я? Он сложил руки на груди. — Тогда на чьей же я стороне?
Одним плавным движением Дрейкос вскочил на лапы и прыгнул к Харперу, приземлившись практически у его коленей. Его передние лапы вцепились в его предплечья, а когти легко, но с явным предупреждением вонзились в рукава Харпера. Его оскаленные зубы были в нескольких дюймах от лица Харпера.
— Я бы посоветовал вам не делать глупостей, — предупредил Джек, вставая. — Я видел, как эти когти режут упрочнённый металл.
— Я тоже, — сказал Харпер, сохраняя полную неподвижность.
— Неужели? — спросил Джек, подойдя к нему и провёл рукой по его туловищу. Его рука коснулась маленького сплющенного цилиндра в кармане плаща Харпера, рядом с правой рукой иномирянина. — Когда?
— Разве вы не помните? — спросил Харпер. — Он что-то нацарапал на основании цилиндра при посещении мистера Брэкстона.
— Ах. Точно. Оттолкнув руку Харпера в сторону, Джек покопался в кармане и вытащил предмет.
По форме это было именно то, что он ожидал: двухзарядный компактный танглер. — Итак, что у нас здесь? — спросил он в пустоту, держа его в руках.
— Это танглер, — ответил Харпер. — Однозначно нелетальное оружие, заметьте.
— Это значит, что тот, кто вас нанял, хочет, чтобы я был жив, — сказал Джек. Он обхватил оружие ладонью, отметив, как плотно и незаметно оно там расположилось, а затем опустил его в карман. — В данный момент это не слишком обнадёживает.
— Джек, подумай головой, — терпеливо сказал Харпер. — Если бы я работал на людей Неверлина, зачем бы мне носиться по всем закаулкам Ориона, вытаскивать вас из камеры на верх полицейского участка, где у вас было бы больше шансов на побег? Почему бы просто не оставить вас упакованным до тех пор, пока не будут оформлены документы, а затем вывезти вас на машине, чтобы незаконная огневая мощь вашего корабля ничего не смогла сделать, не убив вас?
Наступило короткое молчание. — Он прав, — сказал Дрейкос.
— Я согласен, — сказал Джек. — Я также заметил, что ты не позволяешь ему подняться со стула.
Хвост К’да хлестнул воздух. — В данный момент я не склонен рисковать.
— И с этим я согласен, — сказал Джек. — Полагаю, мы можем приковать его наручниками здесь, в дневальном зале, или приковать его к койке в каюте Элисон. Он вопросительно взглянул на Харпера. — У вас есть свобода выбора.
— Вы совершаете ошибку. Джек, — сказал Харпер, его голос был низким и серьёзным. — Я могу быть вам весьма полезен. Я докажу свою правоту любым способом — только скажите, как.
Долгое мгновение Джек испытывал искушение. Против них были Неверлин, Фрост, множество наёмников “Malison Ring” и по меньшей мере три сотни Бруммганов, и они с Дрейкосом остро нуждались в новых союзниках.
Но Дрейкос был прав. Было уже слишком поздно — не время рисковать. — Извините, — сказал Джек. — Даже если бы я знал, на чьей вы стороне, у меня такое чувство, что вы можете без предупреждения сменить сторону.
— Я понимаю, — сказал Харпер. — Вообще-то, если честно, я бы на вашем месте поступил так же. Я не буду создавать проблем.
— У вас не будет возможности, — сказал Джек. — Дрейкос, присмотри за ним.
Джек вышел из дневального зала и направился к закутку жилого отсека корабля, где хранилось всё его оборудование для краж и взлома сейфов. Раскопав два комплекта наручников, он вернулся в дневальный зал и пристегнул наручниками левое запястье и правую лодыжку Харпера к стулу. — Пока достаточно, — сказал он, отступая назад. — Позже мы постараемся придумать что-нибудь более постоянное, что позволит вам есть и спать более или менее комфортно.
— Буду ждать с нетерпением, — сухо сказал Харпер. — Вы можете хотя бы сказать мне, зачем мы оправились к Бентре?
— Я и сам не знаю, — откровенно сказал Джек. — Дядя Вирдж?
— Не знаю, стоит ли, — нерешительно сказал дядя Вирдж.
— Всё в порядке, — сказал Джек. — Просто расскажи нам.
— Элисон выходила на связь, пока ты был в тюрьме. Она узнала, что у Неверлина двенадцать недавно купленных патрульных кораблей типа “КК-29”, которые ждут, когда их заберут из скайпорта Проглайн на Бентре. Она также назвала мне их регистрационные имена.
Джек хмуро посмотрел на Дрейкоса. — Значит ли это, что Фрост отказался от идеи захвата кораблей на “Drift line”?
— Она не говорила, — сказал дядя Вирдж. — Всё, что она сказала, это то, что ты должен попытаться добраться до Бентре раньше Неверлина и устроить диверсию на кораблях.
— А что это за корабли? — спросил Дрейкос.
— Шестиместные истребители, хотя в крайнем случае ими можно управлять и в одиночку, — сказал Харпер. — Пилот, второй пилот и четыре пулеметные установки, по две с каждой стороны.
— Похоже это серьёзная огневая мощь, — сказал Джек.
Харпер пожал плечами. — Достаточно серьёзная, — сказал он. — Насколько хорошо вооружён ваш флот, Дрейкос?
— Очень хорошо, — мрачно ответил Дрейкос. — Но если Валахгуа смогут подойти достаточно близко, чтобы использовать “Смерть”, всё наше оружие окажется бесполезным.
— Я всё ещё
