Читаем без скачивания Пари с морским дьяволом - Елена Михалкова

Алина никогда не играла с детьми, не пекла с ними печенье, не учила песенки и не делала уроки – всем этим занималась няня. Но на общественных мероприятиях она появлялась в компании своих очаровательных погодков, привлекая всеобщее внимание.

Она и в самом деле выглядела идеальной мамой. Мамой-с-обложки.

В действительности Алина Зеленская не любила детей. Своих еще терпела, чужих выносила с трудом.

Однако она очень нравилась себе в роли матери.

Вообще-то говоря, Алина просто обожала себя в этой роли. Когда она, такая элегантная, стройная, с прекрасным маникюром и прической, слышала за спиной восхищенные шепотки («сколько-сколько детей? Не может быть!»), ее охватывало глубокое удовлетворение.

Вызывать восхищение и зависть – разве не это высшее счастье?

У Алины не было ни особых талантов, ни серьезных устремлений. Она не была умна или добра. Если бы ее спросили, чего она хочет на самом деле, для себя, не принимая в расчет окружающих, Алина растерялась бы. Как это – не принимать в расчет окружающих? А кого же тогда принимать в расчет?

Она была из тех, кто начинает курить, глядя на рекламные плакаты «Мальборо». Пьет мартини, потому что в журнале прочитала, будто пить мартини – это элегантно. И рожает детей, потому что это единственное, что у нее получается легко и без усилий.

Дети у Зеленских были чудесные: с льняными локонами, розовыми щечками, здоровенькие и спокойные. Ей пришлось родить троих, чтобы глянцевая картинка, маячившая в ее голове, совместилась с реальностью. В правильной семье должно быть трое малышей – не потому, что родители любят детей, а потому, что это красиво и вызывает восторг.

Без преувеличения можно сказать, что у Алины было сильно развито эстетическое чувство.

Она даже собаку завела – лабрадора, хотя дети просили маленького черного пуделя, щенка от умнейшей соседской суки. Но пудели нравятся не всем. К тому же черный песик невыигрышно смотрится на фотографиях. Алина учла все это – и купила лабрадора. Щенок был глуповат и трусоват, его едва удалось научить простейшим командам. Но зато как гармонично они смотрелись в парке, когда Джек бегал за мячиком!

Четвертого ребенка Алина родила из зависти.

На детской площадке вместе с ними гуляла еще одна многодетная семья. Алина всегда смотрела на мать со смесью брезгливости и любопытства. Это была маленькая остроносая женщина, похожая на галчонка, – нелепая, взъерошенная, одетая в дешевые вещи, как будто с рынка или с чужого плеча. Она с раннего утра появлялась во дворе со всем своим выводком: четверо детей, старшему пять, младшему год. Детишки тоже были одеты, с точки зрения Алины, невесть как. К концу прогулки они выглядели чумазыми оборванцами, потому что мать-галка не только разрешала им плескаться в лужах и возиться в грязи, но и сама с удовольствием принимала в этом участие.

Дети ее обожали. Причем и свои, и чужие. Неопрятная «галка» могла часами играть с ними в «магазин кукол» или варить суп из листьев подорожника. Она заразительно хохотала, показывая плохие желтые зубы, и дети хохотали вместе с ней.

Алина чувствовала, что их сравнивают. Старушки на скамейке чесали языками – конечно, о ней и о «галке», о ком же еще! Проезжавший мимо на велосипеде сосед кивал ей – и, разумеется, отмечал, какие разные женщины перед ним! Алина не могла представить, чтобы кто-то, заметив ее, немедленно не начал о ней размышлять.

Она стала одеваться еще более изысканно. Купила новые игрушки детям. Приобрела им костюмчики в морском стиле – Тимофей, Эльвира и Сюзанна были в них неотразимы! Казалось бы, соревнование должно быть выиграно вчистую!

Однако Алину точил червь сомнения. Ей чудилось, что она улавливает насмешливые взгляды. Та, другая мамаша даже осмеливалась шушукаться за ее спиной с такими же маргинальными тетками, разве что наплодившими меньшее количество оборванцев.

И вдруг Алина поняла, в чем дело. Она проигрывает, потому что у нее всего трое детей. Кого в наше время удивишь тремя малышами! Тем более, что старший уже довольно большой, он не вызывает у людей того умиления, что раньше. Да и девочки растут. Неудивительно, что интерес к ней падает!

И вскоре Алина забеременела четвертым.

Родился Стефан. День первой прогулки с коляской был подпорчен тем, что мать-галка, пока Алина лежала в роддоме, собрала весь свой выводок и переехала в неизвестном направлении. Подумав, Алина нашла причину. Несомненно, оборванка убоялась страшной конкуренции с идеальной матерью четверых крошек и предпочла позорно сбежать.

Но горький осадок все равно остался. Что интересного в том, чтобы быть победителем на пустом поле, то есть в пустой песочнице…

Второй удар нанес Алине собственный младенец, и этот удар был куда страшнее. Стефан, единственный из всех ее отпрысков, пошел в дедушку по отцовской линии. Он не то что не был красивым – на взгляд Алины, он был откровенно уродлив! Чернявый, косоглазый, с мерзкими припухлостями под глазами… С таким ребенком было попросту стыдно гулять! Она хотела белокурого ангела, как предыдущие дети, а получила чертенка.

Добила Алину соседка, старая сплетница с третьего этажа. Заглянув в коляску, протянула злорадно:

– А малышок-то у вас национальный, как я погляжу!

Алина даже не сразу поняла. Национальный? И вдруг до нее дошло. В школе старшего сына «национальными» называли детей узбеков, таджиков и прочей, как она считала, неруси, поналезшей в Москву со своих одичалых аулов.

Какой позор! Алина подхватила коляску и, глотая слезы, бросилась прочь от удивленной соседки.

С этого дня она возненавидела Стефана. Этот ребенок ее раздражал уже одним своим видом. Он порочил ее! Могли подумать, что она нагуляла его от какого-нибудь, господи прости, дворника или продавца в зеленной лавке.

Она сплавила мальчика няне и облегченно выдохнула.

Но ребенок рос. Садик, школа… Везде нужно было присутствовать. И повсюду он разрушал ее идеальный образ! Алина пыталась найти хоть что-то, чем можно было бы гордиться, но Стефан не оправдывал ее ожиданий. Не был отличником. Не завоевал первое место на шахматном турнире. Не смог даже получить роль в паршивом спектакле!

Он безнадежно портил образ прекрасной матери, который она с наслаждением выстраивала всю жизнь.

– Ты ни на что не способен, – холодно сказала сыну Алина. И, не удержавшись, добавила, мстя за свою многолетнюю обиду на мироздание: – Пустое место!

У Стефана были все шансы вырасти обозленным невротиком. К седьмому классу он таким и был: злым, нервным, мучительно страдающим от нелюбви родителей, судорожно боящимся чужих оценок. И страшно самолюбивым. Именно самолюбие не позволяло ему показывать свою слабость. Для учителей он был чрезмерно самоуверенный школьник, для одноклассников – задавала и косоглазый придурок.

Для Аркадий Бура он оказался посредственностью.

Вслух режиссер этого не сказал. Но мальчик так неуклюже двигался, так плохо читал роль, что Аркадий отказал ему – мягко, однако без малейших колебаний. В конце концов, этот нагловатый юноша был даже не из его студии!

Стефан не верил своим ушам. Он жаждал играть в пьесе! Ему казалось, что стоит всем увидеть его в роли Атоса – и все поймут, что он настоящая звезда!

– Я вам отомщу, – мрачно пообещал он режиссеру.

Бур снял очки и потер глаза.

– Мстить – это лишнее, – заверил он. – А лучше приходи осенью, мы начнем новый спектакль репетировать. Там тебе найдется роль, обещаю.

Но Стефан ему не поверил. Он больше никому не верил.

Отказ стал последней каплей, и мальчик назначил Аркадия Бура ответственным за все свои неудачи. Это из-за него жизнь не обернулась к лучшему. Сволочь длинноносая!

Стефан вышел на тропу войны.

Накануне спектакля он купил в аптеке йод, в хозяйственном магазине – аммиак, и смешал в стеклянной банке, которую утащил у матери. Все манипуляции Стефан проводил на чердаке дома, морщась от ужасной вони. Когда на дне банки обнаружился осадок, Зеленский усмехнулся. Он получил йодистый азот.

Лишнюю жидкость он откачал шприцем, а осадок, похожий на плотный гель, очень осторожно перелил на плотный лист бумаги. С этого момента Стефан делал все очень плавно, без резких движений, потому что в руках у него было «нестабильное соединение», как называл это учитель химии. Вот и пригодились скучные уроки!

– Только не взрывайся, – бормотал мальчик себе под нос, – только не взрывайся….

Одной частью геля Стефан пропитал свернутые в трубочку куски бинта и сунул их в пустые банки из-под лекарств. Другую часть слил в пакет и завязал.

Узнать, где живет Аркадий Бур, оказалось проще простого. Дождавшись, пока режиссер выйдет из квартиры, Стефан обмазал замочную скважину входной двери гелем из пакета. Следы снаружи он аккуратно стер. «Будет для тебя сюрприз, сволочь!»

После этого Стефан отправился на премьеру школьного спектакля. Шел он очень тихо, не делая резких движений, сторонясь встречных прохожих и глядя под ноги, чтобы не споткнуться.