компаний Лаврова — главный конкурент «А-Трест» на строительном рынке, а я вбухал в этот холдинг крупный инвестиционный пакет, и мне очень не нравится, что в последние месяцы «Афина» активно использует все возможные грязные методы для потопления «А-Трест».
— Боишься прогореть? — ухмыляется Спиридонов.
— Нет, не хочу топить друга, — качнув головой, спокойно отвечаю я.
— Ого, звучит как угроза, — подбирается Ванька, забыв о вожделенных варениках.
— Скорее, как предложение сотрудничества, — направляю его мысль в правильное русло.
— Если ты хочешь меня переманить или перекупить у Лаврова, буду вынужден отказаться. Производственным шпионажем я тоже не занимаюсь, — на этот раз деловая чуйка Ваньку уводит куда-то не туда.
— Не напрягайся, Вань, — успокаиваю приятеля, поднимая свой стакан. — Я предложу условия, которые устроят обе стороны.
— Обе стороны — это «А-Трест» и «Афина»? — хмуро уточняет Спиридонов.
— Нет, обе стороны — это я и «Афина».
— Что ты хочешь от меня? — не увиливая, прямо озвучивает вопрос Иван.
— Устрой мне личную встречу с Лавровым. Остальное я разрулю сам.
— Ты-то, может, и разрулишь, а я могу без должности остаться, — разводит руками Спиридонов.
— Не ссы, Вань. Компенсирую все риски. Поработаешь еще на своего мудака и гондона, — широко улыбнувшись, ударяю своим стаканом по его. — Давай еще раз за встречу. Я правда рад тебя видеть.
— За встречу, — поддерживает Спиридонов. — Вот только попробуй снова на десятку пропасть, я тебе устрою такую «дружескую» встречу, век не забудешь, — погрозив мне, Ванька опрокидывает в себя очередную порцию алкоголя.
Я следую его примеру. До дна не получается. Горло жжет с непривычки. Давно не позволял себе крепких напитков. Не было случая, подходящей компании, да и времени на головную боль жалко, но завтра выходной, а значит, можно расслабиться.
— Дим, телефон, — Ванька кивает на мой светящийся на столе айфон. — Еще одна секси-крошка, — комментирует, успев рассмотреть аватарку.
Вот жук глазастый. Надо с ним повнимательнее. За десть лет люди могут сильно измениться и не всегда в лучшую сторону.
Взяв телефон, задумчиво хмурюсь, не спеша отвечать на вызов. Пялюсь, как дурак, на красивое фото, гадая, что от меня понадобилось госпоже Абрамовой-Беловой в пятницу вечером. Неужели соскучилась? Да хрен тебе, Коваль, не обольщайся, такие крепости так просто не сдаются.
— А ты времени зря не теряешь. Только одна за порог, уже другая звонит, — продолжает болтать Спиридонов.
— Это по делу, Вань, — тряхнув головой, я резко поднимаюсь и направляюсь к террасе с выходом в сад.
— Дим, ну какие дела? Время позднее. К тебе друг приехал. Шли всех на хер, — возмущается Ванька, успев слегка «закосеть». Вроде из России не уезжал, а пить так и не научился.
— Отлучусь на пару минут. Я быстро. Ты тут наливай пока, — распоряжаюсь я, открывая стеклянную дверь.
Эля, Эля, что же ты творишь, девочка? Каблуком мне в сердце, как в прошлый раз, не выйдет. Нечего там больше топтать. Я, конечно, не устою, но ты же сама потом плакать будешь.
Элина
Вечером, после тяжелого дня, проведенного в разъездах по городу, я наливаю себе бокал белого вина, намереваясь выпить его в гордом одиночестве. На повестке вечера — твердый сыр, алкоголь и душевный фильм «Ешь, молись, люби». Я смотрела это кино сотни раз, но все взлеты и падения героини проживаю вместе с ней заново, словно никогда не видела. Меня цепляют даже первые кадры развода Лиз с мужем. Сердце переходит на бег, когда я на мгновение представляю себя на ее месте…
Разорвать длительные отношения, когда они «идеальны» — на это нужна особая смелость.
Как только главная героиня встречает на своем пути нового избранника, мысли автоматически переносят меня к Ковалю и проекту, который он мне подарил.
Он словно знал куда бить. И попал в самое сердце.
Нервно сжимаю айфон в руке, то и дело поглядывая на экран. Позвонить ему? Зачем, да еще и в восемь часов вечера?
Но это же будет рабочий звонок.
Почему нет?
А это не слишком?
Но так хочется услышать его голос.
Дура, что ты делаешь?
А потом пальцы сами набирают в адресной книжке «Коваль» и нажимают зеленую кнопку вызова абонента. Он не отвечает слишком долго, и я уже сто раз успеваю передумать, но сбрасывать глупо. Все равно увидит и перезвонит.
— Здравствуй, — немного взволнованно щебечу я, когда абонент наконец принимает вызов. — Прости, что беспокою так поздно…, — все еще чувствую себя идиоткой и кусаю губы, жалея, то поддалась соблазну.
— Все нормально, говори, — официальным тоном отзывается Коваль.
— Сегодня я ездила в конюшню деда, — мой голос дрожит, когда я вслух называю место, являющееся свидетелем нашего прошлого. — Впервые за долгое время, — дозировано выдаю с легким придыханием.
— И как там? — дежурно любопытствует Коваль.
— Все отлично, само здание и конюшня в прекрасном состоянии. Но нужно обязательно проверить всех лошадей. Тщательно, досконально, Дим. Все-таки с детьми будем работать. Нужно отобрать самых подходящих специалистов для этих целей. Трех пока достаточно, не все скакуны подходят для подобного проекта. К тому же один из жеребцов хромает из-за открывшейся раны. На вид очень похоже на заражение. Тянуть нельзя. Может, ты знаешь хорошего ветеринара? — и только в конце своей фразы я понимаю, насколько это нелепо звучит.
— Я совсем недавно приехал в Москву, Элина, — напоминает Дима. — А ты звонишь мне в восемь вечера и интересуешься, знаю ли я здесь хорошего ветеринара, — подлавливает меня Коваль. Нам обоим ясно, что причина моего звонка — лишь предлог. — Тебе не кажется это странным?
— Да, кажется… правда, — немного теряюсь, ощущая, как морально сажусь в лужу. — Я зря тебя набрала, ты прав, справлюсь сама.
— Стой. Перестань. Я просто шучу, — одергивает меня Коваль.
— Не смешно, Дим. Конь умирает, — искренне переживая за жеребца, возмущаюсь я.
— Я найду ветеринара к утру. Лучшего. Есть мысли, где искать, — дает четкое обещание Дима.
— Правда? — затаив дыхание, уточняю я.
— Правда. И привезу его на конюшню лично. Но только при одном условии, — с долей иронии в голосе добавляет Дима: — Если ты признаешься, что ты позвонила, потому что просто хотела меня слышать. А может, и видеть, Элина? — усмехается Дима, а у меня руки стали чесаться от назойливой мысли задушить его за то, что он имеет наглость произносить все это вслух.
Мог бы и промолчать, даже если нам обоим понятно, почему я набрала его номер.
— Не мечтай, Коваль, — откровенно надсмехаюсь над ним я. — Давай продолжим соблюдать дистанцию. Думаю, мы оба понимаем, что ее сокращение не приведет ни к чему хорошему. Давай не будем портить эти прекрасные, сдержанные и спокойные отношения между нами.
