Читаем без скачивания Изгнанник из Спарты - Фрэнк Йерби

Алкмена попятилась. На какой-то краткий, едва уловимый миг ее лицо побледнело. Но затем она опять высоко подняла голову, и на ее щеки вернулся румянец.

- Нет, добрый лекарь, - сказала она, - Аристон не умрет. Я знаю, что этого не случится, хотя и не могу тебе сказать почему. Во всяком случае, я уже дала полталанта серебряных дел мастеру, дабы он изготовил стелу, которую мы поставим в храме Асклепия в благодарность за исцеление моего сына. И я велю тебе нарисовать, а еще лучше, вылепить из глины рану Аристона, чтобы мне могли изготовить ее золотую копию на анатеме из литого золота. Мы ее бросим в фонтан к ногам бога, воздавая ему за то, что он сохранил Аристону жизнь. Хотя, по правде говоря, у него нет выбора, ведь судьбой моего сына распоряжается более могучий бог.

"Бедняжка, она сумасшедшая, - подумал Орхомен. - Совершенно сумасшедшая!"

- Ну а теперь, с твоего разрешения, добрый лекарь, - Илиарх сразу понял, что эти слова всего лишь дань вежливости и безумная Алкмена намерена исполнить задуманное независимо ни от чьего дозволения, - я прикажу рабам забрать его из твоей лечебницы и отнести в храм, чтобы он провел ночь у ног бога...

- Нет! - взвизгнул Полор. - Ты не сделаешь такой глупости, женщина! Любое перемещение его непременно убьет, а от холода, царящего в каменном склепе, у больного начнется кровотечение, и...

Алкмена подняла глаза на врача.

- У тебя что, нет веры, добрый лекарь? - прошептала она. - Неужели ты не веришь в богов?

Лекарь Полор хотел смолчать, но ему вдруг стало тошно

терпеть людскую глупость, и отвращение взяло верх над благоразумием и здравым смыслом.

- Нет, моя госпожа, - сказал он. - На оба твоих вопроса я отвечаю: "Нет!"

Черные глаза Алкмены расширились.

- Как... как ужасно! - выдохнула она.

- Менее ужасно, чем убить его из-за предрассудков, а ведь именно это ты намереваешься сделать, моя госпожа! - вскричал Полор. - Ну, хорошо. Допустим, боги существуют. Но где доказательства, что их хоть каплю волнует, что происходит с людьми? Ты что, живешь в другом мире? Ты хоть раз видела, чтобы добродетель вознаграждалась - по-настоящему! - а зло было наказано? Жизнь, о дражайшая супруга великого государственного мужа и полководца, наказывает людей за глупость и слабость. А на мораль этим гипотетическим богам наплевать! Поэтому я запрещаю тебе трогать мальчика, твои глупости его доконают! Какая, скажи на милость, связь между железными, серебряными или даже золотыми табличками с красивыми надписями и исцелением этой смертельной раны? Я говорю вообще о всех ваших стелах! Зачем лепить из глины безобразную колотую рану? Зачем тратить целый талант или даже больше, тратить золото, которого хватило бы, чтобы год с лишним кор мить два селения голодающих периэков, на такую же бесполезную анатему? Ты бросишь ее в фонтан Асклепия, на поживу толстобрюхим жрецам, которые потратят золото на вино и на шлюх! Говорю тебе...

Его гневную речь прервал крик Аристона.

- Отец! Дионис, отец мой! Не покидай меня! Я умираю! Умираю! Приди ко мне! Вернись!

Алкмена резко отворотилась, ее лицо снова побледнело, черные брови взлетели вверх.

- Он имеет в виду илота, который его спас, - пояснил начальник стражи Орхомен. - Почему-то он спутал этого рыжебородого скота с божеством.

- Отец! - опять закричал Аристон. - Во имя любви, которую я к тебе питаю! Пожалуйста!

Полор обратился к одному из своих рабов:

- Приведи илота. В таких случаях лучше потакать

93

прихотям больных. Конечно, это горячка, но присутствие илота поможет ему.

Раб вышел, но вернулся один.

- Он говорит, что боится... Орхомен кивнул двум воинам:

- Приведите его! Если надо, силой!

Воины вернулись, грубо толкая перед собой Тала. Увидев Алкмену, он попытался отвернуться. Но напрасно! Мойры уже соединили концы запутанной нити...

Алкмена уставилась на илота. Краска сходила с ее лица так медленно, что Орхомен мог это видеть. Теперь даже губы женщины были белее снега на вершине Тайгета.

- Ты?! - пролепетала она.

Тал снял собачью шапку. Поклонился ей.

- Да, моя госпожа, - сказал он. - Я... когда-то я был пастухом у твоего благородного супруга и пас стада высоко в горах, в одном из его дальних имений. И однажды... всего на час... мне пригрезилось, что я бог. Но грезы рассеялись. И опять навалился тяжкий труд, боли и горести. Так что теперь...

Но Алкмена уже отвела большие темные глаза от его лица. Шатаясь, она сделала один шаг к постели Аристона, потом другой... Встав у изголовья, она долго вглядывалась в потное, перекошенное от боли лицо сына, находившегося в каком-то полубреду.

- Я убила тебя, да, сынок? - прошептала Алкмена. - Ты ведь страдаешь за мой грех, правда? За то, что у тебя мать - шлюха. Такое низкое, невыразимо порочное существо, что...

- Моя госпожа! - простонал Тал и протянул к ней руку. Сильная, мускулистая, она заметно дрожала.

Алкмена дернулась в сторону. А затем поглядела ему в глаза с такой жуткой ненавистью, что ее лицо тут же сделалось безобразным.

- Свинья! - прошипела она. - Грязный илот!

- Пожалуйста, госпожа... - чуть не зарыдал он. Алкмена покачнулась. Ноги ее медленно, очень медленно подкосились. Казалось, кости постепенно расплавляются. Она надолго склонилась над раненым сыном, а затем, вся дрожа, накренилась еще ниже. Пока не коснулась лбом пола. А тогда громко, жутко закричала.

Глава VI

Аристон замерзал. Никогда в жизни ему не было так холодно. Зуб на зуб не попадал. Он попытался перестать стучать зубами, но не мог. Не было сил.

Он поднял глаза и увидел стоящего рядом Аида, владыку Подземного царства. Аид был одет во все темное. Одежда его промокла. С нее капала черная вода. Почему-то темно-серые, по-ночному мрачные одежды бога были очень простыми, из грубой ткани.

- Отчего же люди зовут тебе Плутоном, господин мой? - спросил Аристон. - Ты не похож на богача. Аид улыбнулся.

- Мое богатство - это тени умерших. Если считать по количеству теней, то я очень богат, - сказал он. - А сейчас я пришел добавить твою тень к моим сокровищам, сын Диониса.

Аристон поразмыслил над его словами. Ему было холодно, но уже не страшно. Просто холодно. Очень.

- Хорошо, - сказал он богу смерти, - раз ничего нельзя поделать, то я согласен.

- Ты, похоже, грустишь, сын Диониса, - сказал Плутон-Аид. - Бьюсь об заклад, тебе порассказали небылиц о моих хоромах. Да и потом ты не такой уж страшный греш

ник, так что отправишься на Асфодельские поля, а не в Тартар. А на Асфодельских полях не так уж и плохо. Может, немного мрачно, но большинству теней там нравится. А одна - так просто обрадуется. И перестанет рыдать, когда я приведу тебя к ней. Именно поэтому я и пришел за тобой. Я хочу, чтобы она была счастлива. Она заслуживает лучшей участи.

- Кто? - спросил Аристон.

- Фрина, конечно. Ты разве не знаешь?

- О! - воскликнул Аристон.

- Неужели ты не хочешь к ней? - спросил Аид. Аристон подумал.

- Хочу.

Аид улыбнулся.

- Правильный ответ. Ты хороший мальчик.

Аид встал на колени возле Аристона. Вытянул длинный палец и потрогал его спину. Палец пронзил тело юноши и вгрызался все глубже, глубже, пока боль не стала совсем невыносимой. Тогда Аристон открыл рот и закричал. И тут же наступила темнота. На него обрушилась ночь.

После этого он уже ни в чем не был уверен. Тьма царила кромешная, и Аристон жутко замерз. Он лежал в лодке, и его вез по черной реке очень старый, безобразный паромщик. На дальнем берегу завывала собака. Аристон никогда не слышал более кошмарных звуков. Казалось, собака воет громче, чем стая волков. Вскоре юноша понял почему. У собаки было три головы.

А затем Аристон, совершенно не удивившись и приняв это как должное, заметил, что собаки на берегу нет и паромщик тоже исчез. Аристон остался один и теперь спускался по извилистой, каменистой тропинке. Она пролегала в пещере. Там было очень темно, и Аристон дрожал от холода.

Потом Аристон увидел Фрину. Она была целой и невредимой. Все части тела на месте. Фрина бежала к нему, протягивая руки. Ее длинные черные волосы плыли за ней, словно туча. Она смеялась и плакала одновременно. И звала его по имени.

Он не слышал ее голоса, но знал, что она говорит. Аристон читал по губам фрины.

96

Внезапно между ними вырос бог Дионис. Он был очень высоким, сильным и прекрасным. У него были рыжие волосы и борода. Бог улыбнулся ему и вытянул руку.

- Я родился от великого Зевса, - сказал он. - А посему мне не страшна смерть. И тебе тоже, сын мой. Поэтому ты должен вернуться к жизни. Я приказываю тебе!

Тут Аристон увидел, что на боге грязная накидка из овечьей шкуры и смешная собачья шапка. Он не понимал, почему богу вздумалось одеться как илоту, но все равно взял его за руку. И они пошли вдвоем вверх по извилистой каменистой тропинке.

- Не гляди назад, сын мой, - сказал бог. Но Аристон оглянулся. И увидел Фрину, которая стояла на коленях у скалистой кручи. Она рыдала, молила и выкрикивала его имя.