Читаем без скачивания Рыцари Круглого стола. Мифы и легенды народов Европы - Е. Назарова

Сила богов

Стал Луг готовиться к великой битве. Собрал он всех богов племени богини Дану и спросил, чем каждый из них способен помочь добыть победу.

Выступил вперед кузнец Гоибниу и сказал:

– Обещаю выковать такие мечи и дротики, что будут без промаха разить они врага, всякий раз нанося смертельную рану.

– А я, – заявил плотник Лухта, – выстрогаю из дуба такие древки для копий, что никогда они не сломятся, пусть даже битва будет длиться семь лет.

Огма сказал, что своими песнопениями заставит фоморов обратиться в бегство, а потом убьет короля фоморов и трижды девять его воинов и захватит в плен половину войска.

– Я излечу любую рану волшебными травами, – сказал бог-врачеватель Диан Кехт. – А мертвых смогу оживить на другой день, искупав их в живительном источнике.

– А мы, – сказали волшебники, – магическими заклинаниями обрушим на фоморов двенадцать самых высоких горных вершин. С помощью колдовства спрячем от их воинов двенадцать самых больших озер и двенадцать главных рек, и они не получат ни капли воды. Зато воины богини Дану смогут пить вволю.

Целых семь лет продолжались приготовления к войне. Собрались трое богов. Гоибниу – кузнец, Лухта – плотник и Кредне – бронзовых дел мастер. Выковали они магическое копье и вручили богу Лугу. Копье само устремлялось в битву, и никто не мог устоять перед его ударом. Пробивало волшебное копье щиты и кожаные латы насквозь. Во многих битвах приносило оно Лугу победу, и казалось, что рука его, удлиненная копьем, достанет врага на любом расстоянии. С тех пор стали звать бога Солнца и света Луг Длинная Рука. Должно было волшебное копье сослужить свою службу и в сражении с фоморами.

Для силача Огма изготовил кузнец волшебный меч, который сам умел говорить, возвещая о подвигах своего владельца. Белая рукоять его была отделана серебром и золотой перекладиной. И сложил бард Легглас о чудесном мече песнь:

Быстрей, чем ласточки полет,Удар его разящий.Струной серебряной поетКлинок его блестящий.Он ветром в битве просквозитИ войско целое сразит.

А Диан Кехт, бог-врачеватель, изготовил магический напиток, который придавал силы в сражении.

Котел каши

Прослышали фоморы о том, что готовятся боги напасть на них, и поспешили их опередить. Вышли они из своих мрачных убежищ и несметными толпами вторглись в земли кельтов. Не успели боги как следует подготовиться в войне, и решили они послать к фоморам бога Дагду, толстяка и хранителя котла изобилия. Должен был Дагда вести с гигантами переговоры, пока боги племени Дагды не соберут силы.

Фоморы встретили Дагду с лукавым гостеприимством.

– Мы дадим вам столько времени, сколько потребуется у тебя съесть котел гостевой каши, – сказал их предводитель.

Громким издевательским хохотом откликнулись фоморы на слова своего вождя. Неспроста они веселились, потому что задумали тяжкое испытание для незваного посланца. Была выкопана великанская яма. Туда они влили молоко от двенадцати коров, насыпали двенадцать возов муки, накрошили мясо двенадцати волов. Когда каша была готова, позвали Дагду и велели ему приниматься за еду.

– Не так вы и щедры, – проговорил Дагда. – Но если ваше варево придется мне по вкусу, то я, так и быть, съем его и попрошу добавки.

Вытащил он большую деревянную ложку и принялся черпать кашу из ямы. Час прошел, и другой, и третий. Живот его раздувался, а яма постепенно пустела. И когда Дагда проглотил последнюю ложку, он раздулся так, что стал похож на шар.

Онемели фоморы от удивления и отпустили его восвояси. Еле добрался Дагда до лагеря богов и тут же свалился наземь. Три дня и три ночи спал он беспробудно. Зато успели боги и их воины приготовиться к битве.

Кони богов

На чудесных конях неслись в бой воины светлого войска. Вот серый, стремительный в беге, легкий в прыжке, могучий в битве, с львиною гривой, громоподобный. Словно выпущенные из пращи, летели из-под его четырех тяжких копыт комья земли. Не могла обогнать его стая стремительных птиц. И пламя вырывалось из его оскаленной пасти.

Другой конь чернее воронова крыла. Неистовый он и на диво стройный, тонконогий, широкоспинный и выносливый. Прыжок его крылат, а могучие копыта тяжелее камня. Грива его вьется на ветру. Без устали мчится он по твердому полю, по топкому болоту, по густой траве луга, по волнистым холмам. Ничто не может сдержать, остановить его бега.

И было еще под воинами пятьдесят вороных коней, богато украшенных, с уздечками из золота и серебра.

А еще было пятьдесят белых кобылиц с красными ушами и длинными хвостами. Красными были их хвосты и гривы, а подковы – бронзовые.

И столько же светло-серых коней с золотой сбруей, серебряными обручами и золотыми колокольчиками на шеях.

Было и три раза по двадцать темно-серых коней с золотыми уздечками.

Но самые чудесные кони, впряженные в легкую боевую колесницу, были у великого бога Кухулина, юного сына Луга. Один, серый, длинногривый, несся большими скачками. Бок о бок с ним – черный, как смоль, белоголовый с вьющейся гривой – бежал стремительным шагом. И были те кони подобны соколу, настигающему добычу, а неслись они так быстро, что, казалось, скачут по сверкающим, огненным камням, брызжущим снопами искр из-под кованых лошадиных копыт. Достойны были эти кони друг друга, хоть и не схожи между собой.

Бронзовые «кельты»

Готовились к бою и земные воины. Они точили длинные ножи, засовывали за пояс пучки дротиков, проверяли, туго ли натянута на обод щита толстая бычья кожа. Но главным оружием древних кельтов были ладные бронзовые или железные топорики. Их так и называли по имени народа «кельтами».

Прикреплялись топорики к рукояти ремнями. Плоские, с узким и длинным, чуть расширяющимся к острию лезвием, они напоминали небольшие флажки. По всему кованому блестящему телу топорика шли таинственные знаки-заговоры, похожие на орнамент, – полоски, зигзаги, треугольники. Такие же узоры украшали рубахи и короткие плащи кельтов, скрепленные на плече массивной пряжкой.

Воинственным племенем были кельты. И выглядели они устрашающе. Длинные волосы, зачесанные на лоб, вислые усы, раскрашенное синей краской лицо. Если вспомнить, что волосы их были выкрашены в оранжевый цвет, то противнику казались они не людьми, а непонятными дикими существами, вышедшими из лесных дебрей. А топорики-«кельты» в сражении были грозным оружием. Ими кельты рубили наотмашь или ловко метали во врага, стоявшего поодаль.

Выставив щиты и ощерившись копьями, пешие воины первыми встречали нападавших. А за ними наготове стояли легкие колесницы, и нетерпеливо мотали головами и переминались с ноги на ногу поджарые кони, готовые в любую минуту сорваться с места и врезаться в самую гущу сражавшихся.

Кривой Балор

Обычно в те времена бой начинался с поединка двух воинов. Главным среди злобных фоморов был Одноглазый Балор. Еще в детстве он лишился глаза, когда отец его колдун варил магическое зелье. Брызги ядовитого зелья попали Балору в глаз, и веко так распухло, что могли поднять его четыре дюжих воина. Зато этот скрытый веком глаз гиганта напитался колдовской силой. Он мгновенно испепелял врага.

И вот выстроились два войска одно перед другим. Сияли доспехами и золотыми украшениями воины племени богини Дану. Плотными рядами стояли фоморы, облаченные в черные кольчуги и кованые шлемы. Едва шевелился лес копий, мрачно мерцали тяжелые мечи. Увесистые дубинки застыли в руках, готовые крушить головы врагов.

Узкая полоска поля разделяла могучее войско богов и кельтских богатырей и злобные полчища фоморов.

– Кто посмеет сразиться со мной? – прогремел Балор.

Четыре гиганта стояли рядом с ним, готовые поднять тяжкое веко и высвободить смертельно опасный огненный глаз Балора.

И выехала вперед колесница, запряженная двумя белоснежными конями. Над бронзовой дугой возвышался Луг с волшебным копьем в руке. Его волосы, выкрашенные в красный цвет смесью гусиного жира и буковой коры, пылали в утренних лучах. Алая рубаха, расшитая золотом и серебром, развевалась на ветру. Малиновый щит, окованный по кругу серебряной полосой, прикрывал грудь. На плече у бога восседал черный Ворон с железным клювом и когтями.

Так сиял бог Солнца, что на мгновение зажмурились фоморы.

– Странно, – вымолвил один из них, – сегодня солнце взошло не на востоке, а на западе.

Не подозревал он, что это светится лик Луга Длинная Рука.

– Сразимся, Балор! – прогремел Луг.

– Поднимите мне веко! – приказал своим оруженосцам Балор. – Я спалю этого храбреца!

Большими крюками с трудом приподняли слуги тяжкое веко гиганта. Вот-вот он спалит смельчака, дерзнувшего выйти против него! Но в тот же миг рванулось копье Луга, со свистом пролетело по воздуху и впилось в кровавый глаз Балора. Выкатился глаз из темной глазницы и, покатившись по земле, сжег стоявших рядом оруженосцев. И угас. Смертельно раненный, повалился Балор на землю без единого звука и рассыпался в прах.