Читаем без скачивания Любовь и замки - Жюльетта Бенцони

Судьба преподнесла сюрприз в прошлом году, во время бала, который давали в Лувре. На этом балу блистали три сестры де Клев: Генриетта, герцогиня де Невер, Екатерина, герцогиня де Гиз, и, наконец, Мария, самая юная из них, для которой это был первый бал во дворце. Ее появление поразило сердце молодого герцога Анжуйского.

Никогда еще он не встречал подобного существа: белокурая, нежная, ослепительно красивая, с ангельским лицом, Мария скорее напоминала сказочную нимфу, чем земную девушку. И любовь сразу же вспыхнула между молодыми людьми. Генрих тоже обладал всеми качествами, которые могут привлечь женщину: высокий, изящный, черноволосый, с огненным взглядом, обладающий знаменитой грациозностью Медичи, с самыми прекрасными руками в мире, двадцати лет от роду и с ореолом одержанных побед над протестантами. Кроме всего прочего он обладал смелостью настоящего искателя приключений и был, безусловно, лучшим фехтовальщиком королевства.

Этот бал мог стать балом Очаровательного принца и Прекрасной принцессы. К несчастью, Мария де Клев была обручена. И с кем? — с Генрихом де Конде, главой гугенотов, первым человеком после Генриха Наваррского, несговорчивым, упрямым воином, для которого клятва есть клятва!

Но когда ты любишь и любим, когда тебе только двадцать лет, для тебя не существует никаких преград. Поэтому в тот майский вечер Генрих Анжуйский пришел к своей матери, чтобы броситься к ее ногам, умоляя разорвать помолвку Марии и отдать Марию ему.

Екатерина выслушала мольбу своего любимого сына в полном молчании; она улыбнулась ему, как улыбаются капризному ребенку. Однако поняв, что Генрих вполне серьезен и что речь идет не о мимолетном капризе, она была готова объясниться. Да, счастье сына для нее очень важно, но мир, который они только что заключили с протестантами, очень хрупок. Оскорбить принца де Конде означало бы немедленно бросить королевство в пламя гражданской войны…

«Однажды гугеноты станут нашими подданными, сын мой, так как ваш брат, король Карл IX, не имеет других наследников. Вы не сможете помешать браку Конде, не спровоцировав тем самым самые ужасные последствия. Мария де Клев должна стать женой Конде».

Долго Генрих умолял, упрашивал: сама мысль, что его нежная Мария перейдет в руки этого уродливого коротышки с невыносимым характером и, в довершении всего, распутника, — казалась ему невозможной. Однако он понапрасну терял время. Никогда Екатерина не позволяла своим чувствам брать верх над интересами Франции. И если Генрих желает однажды взойти на трон, он должен уже сейчас поступать как истинный король.

В гневе молодой принц выбегает из комнаты, громко хлопнув дверью и крикнув, что он убьет Конде. Однако Екатерина сохраняет спокойствие. Ведь оба они, и мать и сын, прекрасно знают, что этого никогда не произойдет.

Три месяца спустя, 10 августа, весь Париж готовился к празднованию свадьбы принцессы Маргариты Валуа и юного короля Генриха Наваррского. Однако стычки между католиками и протестантами, несмотря на это, не прекращались. В это же время в Блэнда-Ле-Тур состоялась довольно странная церемония.

Замок был уже не такой веселый, как прежде. Это античная крепость. Построенная виконтами де Мелан в античном стиле крепость переходит позже к Танкарвилям. Во время Столетней войны Карл V значительно укрепляет замок, не отобрав его однако у Танкарвилей. Позже замок перешел к д'Аркурам, затем к Лонгвилям, при этом, впрочем, совсем не изменившись с виду. Этот средневековый замок, обладающий высоким, тридцатипятиметровым донжоном, являлся, кроме того, одним из самых стойких протестантских бастионов, ибо его владелица, Жаклин де Роан, бабушка принца Конде, была закоренелой гугеноткой. Она настояла на том, чтобы венчание ее внука проходило у нее дома и не имело ничего общего с праздником. Все присутствующие одеты в черное. Этот траур был связан с неожиданной утратой королевы Наваррской, Жанны д'Альбре, которую только что отравили. Уверенные в том, что Екатерина Медичи является причиной смерти Жанны, протестанты, желая подчеркнуть это, решили соблюдать траур даже на свадьбе своего главы.

Жених также был облачен во все черное, подобно своему свидетелю, юному королю Наваррскому, сыну Жанны д'Альбре, который созерцает всю эту церемонию с мрачной миной, так неподходящей ему и поэтому высоко оцененной окружающими. Еще один персонаж, привлекший к себе все взгляды: пожилая дама, герцогиня де Ферар, дочь короля Людовика XII и вдова герцога Эркюля II де Ферар. Эта высокомерная принцесса — католичка, однако ее симпатии гугенотам столь велики, что она принимает их веру. Известно ее покровительство поэту Клементу Маро и, то, что в ее замке Монтаржис Маро и протестанты чувствуют себя как дома.

Ну вот наконец и невеста. Красивая и бледная, как никогда. Увенчанная жемчужинами, завернутая в толстый слой кружев, Мария являет собой прозрачное, почти бесплотное создание, которое не на шутку пугает ее сестру, Генриетту де Невер, также присутствующую на свадьбе. Мария движется медленно, веки ее опущены. Она ни на кого не смотрит, ничего не видит, но все замечают, как дрожат ее безжизненные губы.

Она приближается к креслу, на котором восседает герцогиня де Ферар, останавливается перед ней, приседает в глубоком реверансе, а затем приветствует короля Наваррского, который смотрит на нее с нескрываемой горечью. Генрих любит хорошеньких женщин. Ему нравится видеть их веселыми, и такое явное отчаяние Марии не может не огорчить его, так как он считает своего кузена Конде не достойным такого счастья.

Когда наконец Мария садится подле своего суженого, до многих долетают слова герцогини де Ферар, ибо она и не думает понизить голос: «Он кажется еще уродливее рядом с ней».

Да, красавцем его не назовешь. Маленький и худосочный, принц Конде не выглядит широкоплечим даже благодаря набитому в плечах камзолу, специально сшитому по случаю торжества. Не украшает его и чрезвычайно, вытянутое лицо с шарообразными глазами, редкие, начинающие выпадать (несмотря на то, что ему только 20 лет) волосы. Нечего и сравнивать его с прекрасным принцем, образ которого Мария хранит глубоко в своем сердце. Но что поделать, она не может отказаться от брака, ибо является заложницей мира. Такой заложницей вскоре предстоит стать и Маргарите Валуа. И понимая все это, Мария едва не лишается чувств, когда пастор соединяет ее руку с рукой Конде.

Однако вся эта церковная церемония представляет собой лишь начало кошмара, ожидающего новобрачную. Настоящая пытка наступает для нее тем же вечером, когда ее укладывают в огромную кровать вместе с ненавистным ей человеком.

Как рассказывают очевидцы, в ужасе Мария попыталась умолить Генриха де Конде дать ей возможность заснуть одной в эту первую брачную ночь, ссылаясь на невыносимую усталость. Увы, нескончаемые войны, в которых принц провел все свои юные дни, наложили свой отпечаток на его характер. Будучи влюбленным без памяти в эту белокурую красавицу, прекрасно зная, что она любит другого (того, кого он считает своим врагом), новоявленный муж ничего не желает слушать. Он хватает одну из подушек и запускает ею в свечи, озаряющие альков, прокричав: «Вот так, теперь вы не увидите моего уродства». После чего он повел себя подобно солдафону.

В последующие дни Конде не отпускает от себя свою жену ни на шаг, и стены замка Блэнди начинают казаться бедной Марии тюремными ограждениями. Денно и нощно супруг осыпает ее знаками внимания и излияниями своей безудержной страсти, которые кажутся ей неиссякаемыми. Любовь становится для молодой женщины настоящей Голгофой.

Неудивительно, что она с невероятным облегчением принимает приглашение присутствовать на свадьбе Генриха Наваррского и Маргариты Валуа: новоявленная принцесса де Конде должна была нести шлейф невесты.

По правде сказать, эта невеста была столь же несчастной, что и невеста в замке Блэнди — ле-Тур. Несмотря на ужасную жару, новая королева Наваррская бела как смерть. Зная о том, что Маргарита тоже совсем не питает никаких чувств к своему суженному, Генриху Наварр — скому, Мария, обладающая добрым и великодушным сердцем, принимает сторону своей бедной кузины. Тем более что за несколько минут до начала церемонии она уловила на себе пылкий взгляд по-прежнему прекрасного герцога Анжуйского. Она также прочитала в этом взгляде, когда он был обращен на ее супруга Конде, непреодолимое желание убить. Скопившийся возле помоста, где и происходит все это пышное действие, народ начинает рычать, словно пес, готовый укусить в любую минуту.

Несколько дней спустя это рычание превратится в истошный лай. В ночь на 24 августа колокол Сен-Жермен-Лесекруа призовет людей Лиги к крови. Так начнется Варфоломеевская ночь.

Находясь в предоставленных им в Лувре апартаментах, Мария и ее муж услышали колокольный звон, первые крики, а затем и первый выстрел. Упав на колени, Мария принялась молиться перед своим распятием, в то время как Генрих де Конде тщетно старался открыть дверь, запертую снаружи. Неожиданно дверь распахнулась и на пороге показался капитан стражи короля. Он пришел за принцем де Конде. Карл IX ждал его. Ожидал ли он также принцессу? Нет, принцессе нечего опасаться. В этом Конде абсолютно уверен она была не нужна, нужен только он, ее муж. Появившись в королевских покоях, он обнаруживает там и Генриха Наваррского.