Высокий, круглый, похожий на бутон пиона, памятник архитектуры был потрясающ и притягателен. Рядом с ним ощущалась некая энергия, и в описании ощущений, которые человек испытывал рядом с ним, люди расходились во мнениях. Через несколько дней исследований ученые обнаружили разъемы на сооружении. При чем, лично я мог поклясться, что их там не было. Как оказалось, вычислительные центры подключились к ним без проблем, и даже смогли общаться. Вряд ли неизвестная нам ранее раса могла знать, что явятся некие люди и будут иметь такое-то оборудование. А это значило, это данный артефакт как минимум разумен.
Никто не может даже сказать, что спровоцировало открытие первого слоя, просто в какой-то момент верхние лепестки тугого бутона пришли в движение как у живого цветка и опустились на землю, в виде чашечек, образуя своеобразный лист клевера.
Это навело на мысль, что бутон имеет форму капустного кочана и внутри скрыто что-то невероятное.
Учитывая, что нашли этот артефакт на втором месяце пребывания в стазисе, а открылся он на втором году восьмом месяце, получается на его открытие ушло примерно два года и шесть месяцев. А если точно, то девятьсот дней. Не знаю, почему так ровно, к тому же лепестков оказалось триста восемь слоев. Иногда удавалось снимать по слою в день, иногда мы тормозили на месяц.
Идеей открыть артефакт загорелись буквально все и это давало хорошие результаты, сто восемнадцать слоев были сняты очень быстро, всего за четыре месяца. Но потом произошел стопор на неделю и людей переориентировали на другие задачи.
Никто не знаю, почему, при каких обстоятельствах сходил очередной слой, этим осталась заниматься специальная группа ученых, пустив на это пятьдесят процентов мощностей всех вычислительных центров.
Мы с Лаем как раз в тот, знаменательный день, были вместе с той группой. Нам требовался некоторый отдых. А еще вернее нас на него просто выгнали, потому что мы больше всех просиживали за исследованиями. Но разве мозгу ключника возможно так долго отдыхать, когда рядом находится такая прорва новых задач? Вот мы с ними и пошли к артефакту, что бы хоть как-то себя занять.
Все произошло на удивление быстро. Лай попробовал просканировать артефакт магией. Он уже тысячи раз это делал, и мало что получал в ответ, но в этот раз, он едва прервал заклинание, как рухнули последние лепестки. Едва они начали раскрываться, как из щелей брызнул яркий розовый свет, который ослеплял. Когда лепестки полностью опали на груду таких же лепестков, нам предстала большая сияющая сфера. Она переливалась и манила, и так сильно манила, что мы поддались зову.
Когда мы оказались рядом и коснулись её, то сперва почувствовали упругое сопротивление, как будто сфера была наподобие резиновой, но потом наши руки неожиданно погрузились внутрь и, мы были мгновенно затянуты в середину. Не помню, кто первый подвергся обработке, я или Лай, мы расходимся во мнениях. Остальные же вообще, как оказалось, нас не видели. Потому что сами поддались искушению, только их внутрь не затаскивало.
Когда я оказался внутри, в меня ворвался поток знаний. Нет, совсем не весь, просто как вежливая форма приглашения и объяснения где я нахожусь. Именно из этой сферы я все и узнал, и что это была за раса, и что с ней случилось и все знания, которые они решили оставить после себя.
Все знания я решил взять по простой причине, второй раз к сфере меня могли не подпустить.
Очнулся я в местном лазарете, спустя полгода. Вместе с Лаем нас поместили сюда спустя десять дней после исчезновения. Никто не знал, ни куда мы делись, ни как появились. Наш рассказ о пребывании внутри сферы никто не принял всерьез, но поскольку каждый из нас в красках все описал, то поверили.
Что с нами произошло, почему мы так долго отсутствовали и почему так долго были в состоянии комы никто ничего сказать не смог, в том числе и мы сами. Лай больше всего терялся в догадках, ведь все его охранные заклинания, вся его магическая выучка, ничего не помогло.
Но, поскольку, ничего страшного и серьезного не произошло, все постепенно улеглось и мы с еще большим энтузиазмом взялись за дело.
Первые странности стали замечать те ученые, с которыми мы в данный момент работали. Они заметили, что некоторые вещи мы схватываем на удивление быстро, как будто знали заранее, что и как должно быть. То, на что они потратили полгода нашего отсутствия мы освоили за какой-то месяц. Дальше больше, мы стали столь быстро разбираться во всем, что они диву дивились. Конечно, они и до этого были под впечатлением от наших с Лаем способностей, но все же как ученые они нас превосходили в своей сфере.
Не сговариваясь мы с Лаем подняли перед самими собой этот вопрос и быстро пришли к мнению, что знания, полученные от сферы, становятся нашими собственными, и только по этому мы воспринимаем все так, как будто уже тысячи раз все это делали.
Наши умозаключения не особо понравились руководству проекта, но возразить никто ничего не мог, все же это благодаря нам они имеют все то, что имеют.
В итоге, к моменту окончания нашего десятилетнего заключения я разбирался в стольких вещах, что голова шла кругом. Успехов, которые мы добились, было столько, и они были столь грандиозными, что вся жизнь на одной, знакомой мне планете, очень скоро поменяется кардинальным образом и с кем бы там не воевали люди, они очень скоро могут одержать победу.
Почему я говорю могут? Потому что полученные знания дрэдов сильно изменили людей. Почти все узнанное было направленно на мирные цели, на саморазвитие, на воспитание, на выращивание различных культур, на медицину, на строительство... на все, кроме войны. Был, конечно, тот небольшой раздел военного назначения, которые дрэды успели сделать, но от него несло такой тоской, что о самой войне даже не хотелось думать.
Того немногого, что удалось узнать из военного раздела хватило всем, для того, что бы понять, каким сильным противником могли стать дрэды. Всего чуть-чуть из всех их знаний, но один только нанический комплекс оказался самой безобидной игрушкой на фоне всего остального. Из-за этого все исследования даже были прекращены на неделю, люди просто переваривали узнанное и я уверен, что больше с таким азартом они уже не думают о войне.
Но, это их мир, и им решать, что с ним делать.
Когда все исследовательские работы были завершены мы очень быстро свернулись. Пять последних лет мы не только исследовали, но и мастерили. Ученые переделали свои вычислительные комплексы. Некогда их достояние, самые мощные центры, теперь были не больше пуговицы размером. Смысл таскать с собой такие громадины отпал. Нанические комплексы, произведенные на их родине, оказались полнейшим браком по сравнению с тем, что могли сделать дрэды, и тот, который удалось захватить нам, как оказалось, функционировал всего на сотую долю процента, время не жалеет никого и ничего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
