- Ох, Povero pinnokio! Бедный Пиннокио! Ты снова здиесь!
- Да уж, - процедила Роза, - мы тоже ждём, не дождёмся, когда эта колченогая вылетит.
- Захлопнись, королевишна уродов. – Не осталась в долгу я.
- Basta, довольно, красавицы! Не ругаться! За работу, за работу! – Антонио захлопал в ладоши и развёл нас с Розой подальше друг от друга.
Моя проблема ожидаемо оказалась в негнущихся ногах и неумении ходить на каблуках. Лиза Сапогова, с лёгкого языка Антонио, получила прозвище «кузнечик» за прыгающую походку. Саша Рогова «пьяний матрос» не могла идти по прямой и кренилась то влево, то вправо. Роза Королёва, Вика Бесстужева, Миа Лозовая и Теона Буйе были лучшими, остальные посерединке.
Репетиция длилась весь день, обедали тут же сухомяткой. Ближе к вечеру Струкова по громкой связи перечислила тех, кто идёт в СПА, а кто на индивидуальные интервью. Затем эти группы должны поменяться. После этого у нас было свободное время. Девчонки уселись за смартфоны, а я вернулась в гимнастический зал. Ноги были натёрты неудобными босоножками до кровавых мозолей. Стало жалко себя, но я посмотрела наверх, загоняя слёзы обратно, и продолжила учить проходки. Надоело быть посмешищем. Уж если я остаюсь, так надо постараться не быть худшей. Я должна привыкнуть к проклятым каблукам. Должна.
Сосредоточилась на удержании равновесия, старалась не обращать внимания на боль и выбросить из головы все лишние мысли. О том, как Макс целовал Розу. О том, что целый день не видела Ветрова. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, как прошёл мой разговор со Струковой? Похвалил бы? Или опять отыскал бы невидимые глазу косяки? Вспомнила вдруг, как он наклонился ко мне, когда пристёгивал ремнём безопасности в машине, запуталась в ногах, и едва успела подставить ладони, шлёпнувшись со всей дури на твёрдый пол. Блин блинский! Я никогда не научусь носить дурацкие каблуки!
Следующим утром к нам в пентхаус приехал курьер от Франческо Зотти с несколькими коробками тряпья, которые были оставлены прямо в гостиной. Королёва, Бесстужева, Лозовая, Буйе и ещё несколько девчонок столпились вокруг упаковок. Но едва Роза протянула руку, Струкова прикрикнула на неё по громкой связи.
Я лениво дожёвывала панкейк, запивая его колой. Надя поправляла макияж, рассматривая себя в маленькое зеркальце. Мила Дворянова читала какую-то толстую книгу. Карина Стар вошла в столовую с ковриком для йоги, села рядом с Лизой Сапоговой, и они принялись шептаться. Лика Супер делала селфи возле окна. Обычное утро в нашем зоопарке, ничто не предвещало беды.
Вдруг открылась дверь, и внутрь вошли две сушёные воблы в возрасте в платьях-футлярах, с надменными лицами и ярко-красной помадой. Представились стилистами Франческо Зотти и предложили приступить к распределению нарядов для сегодняшнего показа. Они мне сразу не понравились.
Влад.
Приехал далеко за полночь и долго сидел в аппаратной, сгорбившись, глядя на сомкнутые кончики пальцев. Сам не заметил, как задремал прямо тут, оперевшись на согнутую в локте руку. Проснулся от звука хлопнувшей двери. Струкова влетела в аппаратную и застыла на месте, переводя взгляд с меня на спортивную сумку, стоящую в углу:
- Влад? Ты уже здесь? С вещами?
Дотошная стерва, всё заметила. Поморщился, но ответил:
- Сегодня же сниму квартиру, не переживай.
- Да я и не переживаю. – Пожала плечами Струкова. – Ты только не наделай глупостей. Юля всё-таки…
- Я разберусь, - прервал её и взглянул так, чтобы она наверняка умолкла.
- Как скажешь. С советами не лезу.
- Спасибо. – Ответил спокойно и тихо.
Струкова кивнула, затем бросилась к микрофону:
- Королёва! Реквизит не трогать! Стилисты сами вам всё выдадут!
Поморщился: это было громко, и после бессонной ночи трещала голова. Надо спуститься за кофе. На выходе бросил быстрый взгляд на экран и мысленно хмыкнул: она так и продолжала хлестать свою газировку. А ты что думал? Что за один день перейдёт на воду без газа, только потому, что ты ей сказал? С чего бы? Вертела она твоё мнение о вреде сахара. Плевать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Арина.
Одна из сушёных вобл прошла к большой коробке и ловко открыла её морщинистыми руками с длинными цепкими пальцами. Её губы расплылись в хищной улыбке. Мамочки, какой же огромный у неё рот, реально до ушей.
- Я Марго, а это Таня, мы главные стилисты модного дома Франческо Зотти. Вам выпала честь первыми примерить на себя и показать миру новую коллекцию купальников и нижнего белья легендарного бренда.
С этими словами вобла вытащила наружу две тонких полоски ткани. Я едва не подавилась газировкой. Они хотят, чтобы мы надели на себя ЭТО? Как какие-то шлюхи на панели? И меня в ЭТОМ по телеку увидит отец? И пацаны?
Королёва, Бесстужева и Лозовая смотрели сушёной вобле в рот, словно готовы были встать на задние лапки и выполнить любые команды. Зачем они ведут себя так? Разве не видят, с каким пренебрежением взирают на них эти надменные тётки?
Девчонки получили несколько комплектов для примерки и скрылись в спальнях. Марго и Таня, словно мясо, осмотрели Надю, Милу, Лизу и Карину, заставили Надю повертеться вокруг и показать бёдра, а Карину – пройтись, причём всё это сопровождалось кислыми лицами стилистов, переглядываниями и ехидными замечаниями, но почему-то унижение и стыд чувствовала я, не сдвинувшаяся со своего места за столом.
Наконец, девочки, словно с барского плеча, получили свои комплекты, и ушли на примерку. Остались я, Саша Рогова и Лика Супер.
Саша и Лика скромно переминались с ноги на ногу возле заветной коробки. Марго и Таня смотрели сквозь них, словно не замечая. Лика протянула руку к коробке и сказала:
- Можно мне что-то позакрытей?
- Фу, не тронь! Не тронь, я сказала! – Процедила Марго. - Позакрытей должен был быть твой рот, когда ты кушала сдобу, дорогуша. В зеркало давно смотрела? Нет? Ты похожа на губку, такая же рыхлая и бесформенная.
Лика опешила и отступила назад. Я напряглась, но не сдвинулась с места.
Марго сказала писклявым голосом, обращаясь к камере на стене:
- Режиссёра можно сюда… пригласить? – По громкой связи Рита Волкова что-то ответила. - В смысле она вышла? Я отказываюсь так работать. Мне обещали девочек модельной внешности, а тут у вас некомплект, пересортица какая-то. Пусть этих уберут из показа, одна толстуха, вторая как пацан. Это антисекс, это убьёт имидж бренда.
- Там ещё одна, Марго, - сказала Таня, показывая на меня. – Эй ты, за столом, покажись.
Я старалась сдержаться, честно, старалась. Вру. Не хотела, и не старалась. Очевидно, лимит моего терпения был исчерпан вчерашней изнурительной тренировкой с долбанными босоножками. Лика стояла красная, как рак. Саша Рогова опустила голову и рассматривала носки кедов. Они не были моими подругами, и, по большому счёту, мне должно быть всё равно… Но я не я, если мне будет всё равно, когда унижают других.
Какого хрена? Кем себя возомнили эти тётки? С каких это щей они решили, что имеют право оскорблять? «Покажись?» Шта? Мы на невольничьем рынке в Алжире, что ли?
- Нет. – Налила себе полный стакан газировки и наложила новую порцию панкейков. – Неохота. И вообще, это невежливо – указывать людям на их внешность. Мы такие, какие есть, какими родились. И не вам судить о красоте.
Надо было видеть лица сушёных вобл. Они переглянулись, затем Марго проковыляла ко мне и оперлась ладонями о край стола напротив, нависая надо мной:
- Ты не поняла, девочка. Судить как раз нам. С этими всё понятно, теперь нам нужно взглянуть на тебя, чтобы решить, достойна ли ты носить Франческо Зотти.
Повисла тишина. Рита Волкова по громкой связи сказала, что Ирина Викторовна будет через три минуты. Я нарочито неторопливо отрезала кусок панкейка, макнула его в шоколадную пасту и отправила себе в рот. Тщательно прожевала под сверлящим взглядом Марго и ответила:
