- Куроно, после школы, пятьдесят тысяч.- Я даже замер на секунду от той наглости, с которой этот блондинчик сумму накручивает.
Таких беспредельщиков надо валить сразу, чтоб знали на кого можно рот разевать, а кого обходить десятой дорогой. А потому, я врезал, уже собравшемуся уходить, блондину прямым в нос, слегка усилив удар за счет костюма. Парень смог остаться на ногах и даже попробовал ответить. Но удар у него оказался слишком размашистыми, поднырнув под руку, благо малый рост позволял, я припечатал противника по печени. И добил согнувшегося от боли противника ударом в челюсть, выбив на крышу пару зубов вместе с кровавой юшкой. Потом обратил свое внимание на успевшего подняться очкарика, которому хватило всего одного удара в челюсть для отправки в нирвану.
- Тебе, тьфу… хр, конец… тьфу - прохрипел блондинчик, выплевывая зубы.
Странно мне показалось, что я сломал ему челюсть, а он еще говорит, непорядок. Пришлось добавить, носок ботинка врезался под нижнюю челюсть, ближе к правому краю, все теперь сложный перелом гарантирован, а теперь финт ушами. Активировав стелс режим, я спрыгнул с крыши, где отключил маскировку и зашел в здание школы.
Все теперь у меня куча свидетелей, что я все время был внизу, плюс камера на входе. А то, что на записи невидно как я вышел из здания ничего не значит, во время перемены слишком много народу проходит туда, сюда, я мог просто затеряться в толпе. Так что обвинить меня в драке на территории школы и нанесении тяжких телесных не выйдет, у меня даже следов на руках не осталось, костюм защитил.
Обидно только, что после уроков я не смогу проводить Таэ домой. Не стоит привлекать к ней внимание тех, кто будет встречать меня после школы. А то, что меня встретят, не сомневался. Гопота должна давить очаги сопротивления, по крайней мере, попытаться и только когда они поймут, что я им не по зубам оставят в покое. Самое интересное, что попади я в такую ситуацию без костюма, действовал бы в том же ключе, разве что осторожнее.
Оставшиеся занятия пролетели быстро. Очкарик в классе так и не появился. А на выходе из школы меня действительно ждали, трое громил с бритыми черепами. Они взяли меня в коробочку, подхватив под локти, и повели во дворы. Я не сопротивлялся, проще сразу разделаться с их главным, к которому меня и ведут, чем долго и без особого толку избивать шестерок.
Когда впереди показалось еще четверо, среди которых один явно выделялся количеством одетых колец и цепочек я начал действовать. Воспользовавшись, усиление я резко свел руки, вынуждая держащих меня мордоворотов столкнуться, друг с другом. От удара они разлетелись по сторонам, открывая мне, путь к третьему конвоиру, который как раз обернулся на шум.
- Чё? - высокоинтеллектуально спросил он.
- THIS IS SPARTA!!! - Проорал я, нанося классический пинок в пузо. Похоже на эмоциях я плохо проконтролировал усиление, и бандит, пролетев по воздуху, пять метров живописно распластался по стене.
Вырубив парой ударов уже поднимающихся конвоиров, я спокойным шагом направился к оставшимся противникам.
- Да ты знаешь на кого, на… - Начал разоряться главарь. Но я не дал ему закончить, резко рванув вперед и влево, выстраивая противников в очередь, с силой костюма это все не имеет значения, но привычки страшная вещь.
Первый получил ногой в колено, и выбыл из боя со сложным переломом ноги. Второму повезло меньше, детей у него теперь точно не будет, но пока я разбирался, с этой парой главарь обошел меня с боку и попытался наколоть на нож. Я шарахнулся в сторону и нарвался на удар последнего противника. Если бы не костюм то такой удар вполне мог бы отправить меня в страну вечной охоты, а так я его даже не почувствовал. Зато мой противник ощутил на себе всю прелесть удара в горло, в последний момент я сумел сдержать усиление. Убивать их было нельзя, по крайней мере, не при таком количестве улик против меня, еще рано уходить в подполье и прятаться от полиции.
Главарь, оставшись в одиночку, заметно струхнул, и даже попытался предпринять попытку переговоров, но общаться со швалью я не собирался. Перехватив руку с ножом, я сломал её в локте, после чего повторил удар в колено, и провел анестезию, избавив гопника от боли и нескольких зубов.
Вот и все, теперь у банды остается два пути, обратится к покровителям, расписавшись в собственном бессилии и начать на меня охоту, либо замять это инцидент, свалив травмы на конкурентов. Сомневаюсь, что им захочется признаваться в том, что их избил подросток.
С такими мыслями я направился домой, там меня ждет верная кошечка.
Вся следующая неделя прошла по устоявшемуся графику. Утром я иду в школу, уже на третий день я стал встречать Таэ у ее дома(она жила по соседству), и до школы мы добирались вместе. Девочка совсем не имела друзей, ее считали чудачкой, и она уцепилась за единственного кто проявил к ней внимание.
Необходимость проявлять, хоть минимальную активность на уроках вгоняла меня в тоску. И ладно, если бы речь шла о точных науках, тут все в порядке. Но, что я мог ответить на уроках японской литературы и японской истории. А когда учителя ничего не спрашивали, наваливалась скука, но с ней мне помогала бороться Таэ. Я проявил свое пагубное влияние на окружающих и научил девушку рисовать карикатуры. Таэ в свою очередь завела привычку показывать их мне во время уроков, вызывая безудержные приступы хохота, и недовольство преподавателей.
В школе я сидел до обеда. Можно было бы уходить и раньше, в японских учебных заведениях отмечают посещение школы, а не занятий. Но мне не хотелось пропускать обеды с Таэ, она так сильно радовалась моей компании, что уйти, бросив эту милашку одну, мне не позволяла совесть, на пару с другим органом. После чего возвращался домой.
Киш к этому времени только вставала. После совместного завтрака, который весьма затягивался, из-за наших игр. Мы направлялись на тренировку, где и проводили все оставшееся до вечера время, прерываясь только на прием пищи. В ресторане рядом со стройкой нас уже считали постоянными клиентами и даже начали привыкать к нашему способу питания.
А вечером мы просто гуляли, наслаждаясь приятной компанией. Киш даже пару раз вытащила меня, в какой-то клуб, на дискотеку. Что я могу сказать? Мне понравилось, я почувствовал себя подростком, каковым, по сути, и являюсь, и решил повторять подобное почаще.
Игра в кошечку еще поддерживалась, но вяло. Киш, по прежнему перемещалась по дому обнаженной, и чаще всего, на четвереньках. Но как-то связывать ее, я перестал. И мяукать она продолжала только во время интимных игр, в обычной жизни перейдя на человеческую речь.
