ко рту, и дыхание твое останавливается дважды: сначала, когда опрокидываешь шот, затем – когда сразу же через трубочку тянешь в нос табак. И после пережитого начинаешь понимать историческое значение изобретения Артура Арутюньяна, владельца бара и автора напитка. Действие кукарачи таково, что сколько и чего бы ни было принято до, после нее ты вновь готов к философским поискам смысла жизни, оборачивающимся, как правило, приключениями на известное место. В результате ты эффектно распахиваешь дверь и, заверяя всех в бесконечной любви и непременном скором возвращении, уходишь в ночь, которая, как бы ни была длинна, все равно каждый раз оказывается короче знаменитой ростовской «барной мили»☺
Остановить дыхание:
«Свой бар»
Ростов-на-Дону, ул. Шаумяна, 73
тел.: +7 (863) 279-79-02
Кумшацкий белый
Это был очень забавный образовательный практикум. Назывался он «Нос сомелье». Заплатив энное количество полновесных российских рублей, мы с друзьями собрались в том атмосферном ростовском баре, координаты которого указывать нет никакого желания. Однажды мы уже рассекретили одно из лучших гастрономических мест в Ростове, теперь не можем туда попасть – все столики бронируются на месяц вперед.
Нам торжественно вынесли плоский сундучок красной кожи, в котором, судя по пафосности момента, хранились коронные драгоценности Британского королевства. Практически так оно и было – там находились пузыречки с синтезированными запахами. Теми, которые используют для характеристики аромата вина. Штук сто.
Участь профессионального сомелье, как оказалось, нам не грозит. Следуя правилам, мы нюхали пузырек и молча записывали в таблицу – чем, грубо говоря, пахнет. Сравнивали ответы. Затем нам называли правильный.
Веселье началось с первого же, не поймите превратно, пузырька. Аромат смородиновых листьев у одного вызвал ассоциацию с укропом, у второго – с эбеновым деревом. Третий учуял черный перец, я же решительно написал – мокрое сено. Совпали мы только в одном, безошибочно, с нашей точки зрения, определив в очередном пузыречке аромат гуталина. Кивнув, ведущий перевернул карточку, оказалось – «мокрое сено». Нетрудно представить, как прошел практический курс с участием четырех белых и четырех красных.
Давясь от смеха, мы вывалились из ресторана и решили пройтись пешком. В Ростове шагу нельзя ступить, чтобы метров через сто не споткнуться о знакомого или родственника. Едва не переступив через близкого друга своего другого близкого друга, один из нашего квартета вывалил на него приобретенные знания. Решив на прощание продолжить эксперимент, наш друг спросил друга своего друга:
– Вот ты любишь красное вино, бургундское. Какие запахи в нем слышишь?
– Слышу симфонию Бетховена. «Хоральную», – улыбнулся друг и пошел дальше. Оказалось – музыкант.
Не то что бы я не верю в императивные указания тех, кто составляет описания букетов вина и лепит их на контрэтикетки и в интернет. Мне просто видится в этом обеднение способов восприятия мира и чудесных вещей, которые в нем существуют. Действительно, язык музыки, живописи или поэзии способен сказать о характере вина больше, чем субъективный процесс работы слизистых оболочек.
Бутылка «Кумшацкого белого» когда-то приземлилась на стол в качестве подарка одного из донских виноделов. Понюхав и сделав несколько глотков, я закрыл глаза и попытался вслушаться. Не слишком разбираясь в музыке, но страстно любя ее, я услышал откуда-то извне вступительные аккорды, которые напоминали лирические ноктюрны Шопена. Переходы вкуса кумшацкого оказались под стать переливам шопеновского звучания, недолгое послевкусие завершало винную «партитуру» так же, как Шопен завершал свои творения – спокойно и ненавязчиво.
Кумшацкое – как и музыка Шопена – вино вечернее. Точнее, предвечернее. Его хорошо пить, когда в начале осени солнце уже идет к закату, но еще бросает рассеянные лучи на степной простор, склоненные шляпы подсолнухов, волнующийся, как море, ковыль. Его хорошо пить на открытой террасе ресторана летом, когда дневная жара сдается первым минутам вечерней прохлады. Его хорошо пить на исходе короткого зимнего субботнего дня, любуясь первым выпавшим снегом и продлевая предвкушение еще одного выходного. Его хорошо пить тем весенним вечером, когда серый просвет веток уже простреливается трассирующими залпами молодой листвы. Оно никогда не надоедает – как и творения Шопена. Словом, его хорошо пить летом, осенью, зимой и весной. Но это уже «Времена года» какие-то получаются…
Вдохнуть и вслушаться:
Студия вина «Галина»
«Вина Арпачина». Кумшацкий белый. Сухое белое
Фирменный магазин «Вина Арпачина»,
г. Ростов-на-Дону, Крепостной пер., 131
тел.: +7 (863) 311-90-11; 282-80-88
www.vinaarpachina.com
Вилла «Звезда»
«Атаман». Кумшацкий белый. Сухое белое
Ростовская область, Мартыновский район,
хутор Малая Мартыновка, ул. Административная, д. 13-а
тел.:+7 (919) 871-38-09
www.villa-zvezda.ru
Купорка
В конце концов, каждый сам изобретает тот вариант страсбургского пирога, который ему удобен. «Нетленный» в том виде, которым угощался так восхищавшийся им Пушкин, был на самом деле консервами. Гоголевский Хлестаков, восторгаясь супом, который в кастрюльке приплывал на пароходе прямо из Парижа, врал, конечно, шельмец, но в итоге был не так уж далек от истины – французский луковый суп (а заодно омаров, лосося, устриц) привозили в консервированном виде. Стоил он баснословных денег, коих никогда не могло быть у залетного проходимца. Видел он их только издалека. А жестяные банки того времени вполне могли сойти за «кастрюльку».
Мы на Дону предпочитаем все же стеклянную тару. Наша соседка по двору, баба Шура, до конца своих дней заготавливала на зиму, то бишь «купорила» томат точно так же, как делал свои первые консервы их французский изобретатель Николя Аппер – в бутылках из-под шампанского!!! Ее муж по прозвищу «деда Гриша – Золотые руки» алмазным стеклорезом вырезал из обычного стекла квадратики, служившие бабе Шуре крышками, которые она лихо наклеивала на горлышки «натуральным» смоляным составом, рецепт которого был известен ей одной. Жаль только, что баба Шура не знала об Энди Уорхоле, а он – о ней! В противном случае он рисовал бы банки не с «супом Кэмпбелл», а с ее изумительным салатом «Донской» из зеленых помидоров – стоящие рядами на полке, они были настоящим произведением искусства! Возможно, вся история поп-арта пошла бы по другому пути.
Не стоит думать, что мы готовимся к ядерной войне, хотя благодаря нашей купорке у нас отличные шансы пересидеть ее. Наши летние заготовки – не запасы, а воспоминания. Выросшие под солнцем Юга, мы укладываем его – солнце – в банки, баллоны и бутыли вместе с овощами, фруктами, травами, корнеплодами, ягодами и всем, что попадется под руку и что зимой напоминает нам о том, каким было наше лето. Правда, это настолько ярко и
