— Шантаж? — моментально врубился Иммельман. — А не боишься, что нас могут выследить?
— Все имеет свои преимущества. Наше — секретность.
— Скорее, сообразительность, — встрял Иммельман.
— Я — за, — взмахнул руками Кеплер. — Все ясно, понял. Они беспокоятся, как бы секретные бумаги не получили огласки, и готовы выложить за это денежки.
— Вот-вот, — подтвердил Гордон, — если мы захотим припугнуть мэра Лос-Анджелеса, он не сможет заплатить, даже если захочет, но…
— Они нас просто тихо прикончат, — сообщил Кеплер, — и все-таки интересно, кто же убрал профессора?
— Его смерть подтверждает, что у нас в руках нечто ценное, — важно заявила Маргарет.
— Давай избавимся от них, солнышко! — пропел Иммельман нежным голосом. — Пошли прочь от этих психов. Пойдем, отправимся со мной в страну полуночного солнца…
— В Швецию, что ли? — заинтересовалась Маргарет.
— Заткнись, — утомленно рявкнул на приятеля Кеплер. — Мне нравится эта идея — продать чертову писанину. Ты уверен, что бумаги достаточно хороши?
— Без сомнения, — откликнулся Китайчик. — Главное — запросить не больше, чем стоит поохотиться на нас.
— Ну, сколько примерно? — Глаза Кеплера алчно загорелись.
Эрудированная Маргарет подала голос:
— Я читала, что уик-энд президента в Лос-Анджелесе — обслуга, охрана и прочее — всякий раз обходится в пять миллионов долларов.
— Я бы оценил в диапазоне от десяти до двадцати миллионов, — задумчиво сказал Китайчик, исследуя свою рюмку на свет.
Кеплер швырнул деньги на стол.
— Пойдемте читать!
Компания двинулась к выходу. В толпе Маргарет незаметно приблизилась к Иммельману и шепнула:
— Тебе вряд ли будет интересно.
Иммельман склонился над ней:
— Сначала достанут тебя, но ты ведь не существуешь, поскольку исчезло твое свидетельство о рождении. Однако есть люди, вроде меня, которые могут припомнить, что такая-то существовала. Но очень скоро их свидетельства тоже исчезнут, и они перестанут существовать.
Протискиваясь между двумя потными завсегдатаями, один из которых нарядился в меховую жилетку, Маргарет спросила своего спутника:
— Ты полагаешь, что изрек сейчас нечто осмысленное?
— Дай-ка я пройду вперед — вдруг тебе понадобится кто-нибудь высокий.
— Высокий?
— Весьма скоро ты сильно влипнешь, детка.
Глава 16
«Анализ и использование методов скрытого террора. 825074. Текущая фаза исследований, проводимых в рамках „УЛЬТРА“, — наиболее яркая попытка проверить, как работают способы управления психофобическим поведением. Приведение в исполнение плана специальных операций, разработанных ЦРУ, даст возможность проверки классическим эмпирическим способом психометрических предсказаний, разработанных „УЛЬТРА“.
В 1978 году правительство Мексики обнародовало предварительные секретные геологические отчеты о месторождениях Чиконтепе, пространства в семьдесят миль длиной и семнадцать шириной вдоль Мексиканского залива, между Тампико и Поса-Рика. Возможно, запасы нефти в этой зоне вдвое превышают те, что находятся на Арабском полуострове. В связи с возросшим экономическим и стратегическим значением месторождений Чиконтепе ЦРУ было предложено разработать соответствующие меры безопасности».
Устало моргая глазами, Портерфилд бросил лист на стол.
— А у профессора Донахью было разрешение на реализацию особого плана в случае непредвиденных обстоятельств?
Заместитель директора, выразительно подняв брови, пожал плечами, не сдвигая при этом искусно подогнанных плечиков синего пиджака.
— Насколько я понимаю, на такой случай у него имелись альтернативы. Эти исследования были положены в основание пирамиды, поэтому все препятствия на его пути устранялись.
— А Моррисон знал о планах по Мексике?
— Сомневаюсь. Разве что на теоретической стадии.
Портерфилд застыл, нажимая пальцами на глазные яблоки. Затем он отнял руки от лица, холодно и настороженно глядя на заместителя. Тот молчал, рассматривая комнату, как будто видел ее впервые. Наконец, блуждающий взгляд остановился на Портерфилде с дружеским выражением.
— А знаете, Бен, есть у нас кое-какие планы. Вообще планы есть всегда и на все. Сказать вам, что представляли собой планы по Мексике, когда я оставил прежнюю работу, чтобы прийти сюда? Один из них — высадка морского десанта Вудро Вильсона в Веракрус. Черт возьми, однажды это сработало — так они рассуждали.
— Значит, вы с директором решили…
— Вовсе нет, — скромно отмахнулся заместитель. — Я был лишь одним из многих, кто советовал Компании действовать, чтобы в одно прекрасное утро не обнаружить, что русские завладели крупнейшими месторождениями нефти в Восточном полушарии или выпустили в Мексиканский залив все береговые нефтяные скважины. — Он забарабанил пальцами по столу. — Помните, какая была тогда ситуация? К 1961 году все государства, кроме Мексики, уже разорвали отношения с Кубой.
— Ладно. Сейчас этот план или же его часть — в руках иностранных террористов. И прошло уже два дня. Что дальше?
— Именно это директор и хочет сообщить через вас. Это промах, я не отрицаю. Наша команда стоит на своих позициях, и профессор Донахью упускает мяч. Настал ваш черед вступить в игру.
— Что было предпринято, чтобы вывезти людей, которые могли засветиться?
— Кажется, пара начальников поддалась панике и начала сворачивать сети, но мы отменили их приказы, даже вернули нескольких слабонервных прямо из аэропортов.
— Почему?
— Почему? — улыбнулся заместитель. — Бен, черт возьми, вы старый конь, провели много лет в разных странах Латинской Америки, и вы никогда ниоткуда не бежали. Если мы вытащим оттуда каждого, кто упомянут в отчетах Донахью, то потеряем половину людей в пяти-шести странах и развалим собственные сети. А ведь большинство наших людей — даже не американцы. Куда их девать? Если мы даже намекнем, что эти бумаги существуют, они тут же выдадут себя попыткой сбежать.
— Немедленно выводите их.
— Что?
— Выводите их, — грозно повторил Портерфилд. — Если мы вернем бумаги, то успеем послать всех обратно. Но на данный момент ясно, что легко мы их не заполучим.
— Бен, это невозможно. Это единственное, чего мы не можем сделать. Ведь потом потребуются годы, чтобы возродить с трудом созданные точки опоры.
Руки Портерфилда метнулись через стол и схватились за галстук заместителя. Пальцы погладили нежный шелк, как будто их хозяин приценивался к вещи. Раздался тихий внятный голос:
— Вы и директор совершенно рехнулись. Как и покойный профессор Донахью.
— Вы переходите границы, — прохрипел заместитель, обливаясь потом.
Портерфилд холодно уставился на него:
— Вы очень много размышляете о планах в случае непредвиденных обстоятельств и о стратегических целях. А теперь подумайте, что будет, если эти бумаги окажутся прямо сейчас в офисе шефа государственной безопасности, скажем, в Буэнос-Айресе, или в Мехико, или в Сантьяго. Я отлично знаю, как сворачивают сеть. Только сейчас все будет по-другому. Команды смерти и тайная полиция прекрасно работают, благо много практикуются, и всегда упускают немногих.
Заместитель попытался вскочить на ноги, но Портерфилд сильно потянул за галстук, тот захрипел, из глаз брызнули слезы. Портерфилд ослабил хватку, и тот быстро пришел в себя:
— Раз вам так понравился мой галстук, закажу вам такой же у моего портного.
— Не стоит. Вряд ли он принесет мне удачу.
— Читай раздел по мексиканскому проекту, — потребовала Маргарет. — Похоже, это самый крутой.
Кеплер осторожно просматривал бумаги, отставляя текст подальше от глаз.
— А, вот про тактику. Это я пойму.
«Важно создать в сознании населения тесные связи между правительством и привилегированными классами и поселить взаимную враждебность. Одновременно необходимо убедить людей, что на любой кризис правительство отреагирует репрессиями по отношению к подозрительным низшим классам. Наиболее приемлемый механизм для реализации первой фазы программы — действия министерства здравоохранения. За последние десять лет ему вменялось в обязанность всевозможными способами развить семейную гигиену: прививки, осушение болот и т. д.».
— Тоска, — пробормотал Кеплер, перелистывая несколько страниц.
«…особенно эффективна продукция, распространяемая министерством через сеть государственных магазинов: зараженное детское питание, токсичные тампоны…»
— Что? — ужаснулась Маргарет.
— То, что слышала.
— Лучше бы я не слышала.
— Омерзительно, — прокомментировал Кеплер, — но это совсем не то, что нам нужно.
