– И еще меня приглашал какой-то пузан, – продолжала девушка откровенничать. – Такой дядька здоровенный, самоуверенный, ну сто процентов, что воротила какой-то, а этот… этот прыщ, он не разрешил!
Господи! Или она умеет читать мысли, или… Неужели ресторан все же был? И он, Иван Михайлович, нахрюкался до такой степени, что даже ничего не помнит… И чего она там еще говорила – что он к ней приставал? Да еще и на виду у всех? Полный жизненный крах! Катастрофа… револьвер себе купить, что ли? Чтоб сразу – раз и…
– Иван! Что она говорит? – сурово уставилась на супруга Мария Адамовна. – Что здесь правда?
– Машенька… – в смятении забормотал Иван Михайлович. – Да я… разве ж я…
– Было, было, – спокойно кивала головой Кукла. – Я и свидетелей найти могу.
– Иван! Что ты язык жуешь? – не успокаивалась супруга. – Это что – правда?
Иван Михайлович мечтал провалиться к соседям на нижний этаж. Ну или хотя бы… бывают же землетрясения какие-то? Вот когда не надо, так пожалуйста, а когда они нужны…
– Ну?! – рявкнула жена.
– Ну да! – нервно вскрикнул Иван Михайлович. – Ходил… наверное… Но я не помню!
– Сынок, – уставилась на сына мать. – А когда ж ты успел? Ты ж все вечера дома. Да еще с работы с женой возвращаешься? Это… когда ж случилось? Девушка, когда ж он вас?..
– Да никогда, – усмехнулась девушка. – Вы чего – серьезно решили, что я пойду с ним в ресторан? Да убиться можно! Но вы ж сказали, что мне никто не поверит, а мне поверил даже этот… сам Иван Михайлович. Так что… если вздумаете нас с Елизаветой выставить, я такой скандал устрою! Из вашего ДК вас уж точно поганой метлой погонят.
Коровины растерялись. Поверить в то, что господи Коровин куда-то там водил прекрасную особу, было весьма проблематично, но… ведь сам же он поверил! А вдруг и еще какой-нибудь дундук найдется, который тоже уши развесит?
– О, а вы чего сегодня в такую рань? – появился в дверях кухни Андрей. – Мне сегодня работать в ночь, хотел отоспаться, а у вас тут такая истерика. Что на этот раз?
– Андрюшенька! – кинулась к сыну мать. – Эта… вот эта гадина хочет у нас жить! Да не одна, а со своей кошкой! Ты можешь представить, какой ужас у нас тут начнется?
– Мам, я сам ей предложил пожить пока в моей комнате, – пожал плечами Андрей. – А какой ужас?
– Ты! – в один голос выдохнули Коровины.
– Ну да, а чего такого-то? – не понимал Коровин-младший. – Она ж портниха.
– Кутюрье, я бы сказала, – поправила Кукла.
– Пока еще не кутюрье, – не согласился Андрей, – но дело наживное. А у нас как раз портниха в декрет ушла. Остальные просто зашиваются. Не успевают. Вот я вчера и позвонил своему боссу, он руками-ногами «за». А если Акулина будет у нас жить, так мне на примерки и ездить никуда не надо будет.
– Так все-таки Акулина, – всхлипнула мать. – Я так и думала. Никакая не Кукла, а обыкновенная Акулина.
– Акула, я бы сказала, – прошептала Элеонора Юрьевна. – Андрюша, а что, если ей квартиру снять?
– Баб, так я ж тебе говорю – мне тогда к ней мотаться надо будет на примерку, а так…
Коровины поникли. Если уж сам сын решил, тогда…
Акулина же только издевательски ухмылялась.
После завтрака Андрей стал собираться.
– Андрюша, ты надолго? – провожала его мать.
– Да я только к Славке.
– Опять к Славке?! – взвилась Мария Адамовна. – У тебя ж… у тебя же уже Акулина есть!
– Ма, ну ты сравнила. Это ж… Славка! – фыркнул Андрей. – Это ж Калашников, а не какая-то тебе там кукла! Ну ты сказала! Хм…
И… Мария Адамовна вдруг заметила нежность в глазах сына, когда он упоминанал это имя. Неужели и в самом деле – любовь? И что ж тогда делать? Это же… ужас-то какой! Да черт с ней, с Акулиной, пусть живет, только б… только бы она сыночка Андрюшеньку от этого его друга увела.
Когда за Андреем захлопнулась дверь, Мария Адамовна с усмешкой посмотрела на Куклу-Акулину.
– Ну и чего? – склонила она голову набок. – Чего ж ты расселась? Чего ж с Андреем-то не пошла?
– А зачем? – вытаращилась девчонка. – Он же к какому-то Славке пошел!
– А ты чего? Сказала бы: «Пойдем, Андрюшенька, вместе! Я тоже хочу с твоими друзьями познакомиться!» А то… сидишь тут, как клуша, а парня там уводят!
– Как это – уводят? – блеснули интересом глаза Акулины. – Так это… ваш Андрей чего? Того, что ли?
Иван Михайлович бросил на жену испепеляющий взгляд и обиделся.
– Чего это «того»? – выгнул он грудь колесом. – Вы о чем это тут опять придумываете? Моя жена просто хотела сказать, что парня уводят друзья, а потом девушки удивляются – отчего это он к семье такой неприспособленный? Отчего это он за картошкой не ходит и за хлебом не бегает?
– Да! – поддержала мужа Мария Адамовна. – Кстати, Ваня, тебе как раз нужно сходить за картошкой. И за хлебом. Спасибо, что напомнил.
– И за кормом для Елизаветы, – подсказала Акулина. – Я ей покупаю в «Мурзике» сухой корм премиум-класса.
– Ну уж это ты, миленькая моя, и сама сбегаешь, – не выдержала Мария Адамовна. – Мой муж еще по Мурзикам не бегал!
– Не могу, – спокойно отвечала девушка. – Если я уйду, Елизавета такой здесь концерт устроит, вас соседи выселят. Вы же знаете, у нее совершенно надорвана нервная система.
– Маша, я сбегаю, – сразу же решил Иван Михайлович. – Только денег дайте.
– У вас, у мужчины, и нет денег? – округлились глаза у Акулины. – Что же вы за мужик?! Там корм стоит-то…
– Все. Я убежал, – побыстрее решил вырваться на волю Иван Михайлович.
Эдакая ретивость совсем не понравилась Марии Адамовне. Все же получается, что девчонка вьет из них веревки, так, что ли? И вроде ведь спуску не давали, а погляди-ка! Ну, она ей сейчас устроит.
– Акулина, пойди-ка, заправь свою кровать, – как бы между прочим, проговорила Мария Адамовна. – Да пыль сотри у Андрюши в комнате. Все равно тебе еще работу не принесли.
Девушка встала из-за стола, потянулась и уселась в гостиной на диване перед телевизором.
– Я же представилась вам, меня зовут Кукла. А всякие там Акулины – это только для мамы и близких друзей. Вы пока в их число не входите, – надменно процедила нахальная девчонка.
– Да мне все равно! – кончилось терпение у Марии Адамовны. – Я говорю, иди постель заправь!
– А зачем? Ее же опять потом расправлять надо будет. И пыли там еще никакой не видно.
– Милая, а я бы на вашем месте, – решила поучить нахалку Элеонора Юрьевна. – Я бы на вашем месте здесь все бы перетерла, вымыла, потому что…
– Вот возьмите и перетрите, – фыркнула девчонка. – Чего это я за вами грязь таскать буду?
– Да ты не за нами! За кошкой своей хоть бы убрала! – все больше накалялась Мария Адамовна. – Ты посмотри, она ж у тебя по всем углам нагадила!
